глава 27. Улыбается
После того дня и всех их разговоров жизнь действительно начала меняться. Не резко. Не как в фильмах, где после одной красивой сцены люди вдруг становятся идеальными. Просто... спокойно. София всё чаще смеялась. Не натянуто, не чтобы сгладить конфликт, а по-настоящему. Она снова начала много стримить, чаще выходить из дома, встречаться с подругами, ездить на съёмки без ощущения, что дома её ждёт очередной тяжёлый разговор.
И самое странное — Ростислав сам хотел этого. Он ведь именно такую её и полюбил. Живую, яркую, шумную, ту, вокруг которой всегда что-то происходит. Ему нравилось, как она загорается от людей, как может разговаривать со всеми подряд, как смеётся слишком громко и не стесняется занимать собой пространство. Но теперь, когда всё это снова начало возвращаться... вместе с этим вернулась и тревога.
Вечером София собиралась на очередную съёмку. Крутилась перед зеркалом, выбирая серьги, параллельно что-то рассказывая ему про новую рекламу. Ростислав сидел на кровати и смотрел на неё.
Молча. Слишком долго.
— Ну как? — спросила она, поворачиваясь к нему.
— Красиво.
— Просто красиво?
Он усмехнулся.
— Очень красиво.
Она довольно улыбнулась и снова отвернулась к зеркалу.
— Там куча блогеров будет сегодня. Я, если что, поздно вернусь.
Пауза. Совсем короткая. Но София её заметила. Она медленно повернулась.
— Что?
— Ничего.
— Рост
Он выдохнул и отвёл взгляд.
— Я же сказал, ничего.
— Но подумал.
Она подошла ближе.
— Эй.
Он поднял глаза. София мягко коснулась его щеки.
— Всё нормально.
— Я знаю.
— Тогда почему ты так смотришь?
Пауза. Ростислав слабо усмехнулся
— Потому что ты выглядишь так, будто половина города сейчас влюбится в тебя заново.
Она рассмеялась.
— Только половина?
— Остальные уже.
София улыбнулась шире и наклонилась, коротко поцеловав его.
— Я вообще-то домой потом к тебе вернусь.
Он кивнул.
— Знаю.
Но внутри всё равно неприятно сжалось. Он ненавидел это чувство. Потому что понимал — проблема не в ней. Ни разу не в ней. София не давала поводов. Не скрывала телефон, не пропадала, не играла в ревность. Наоборот — после всех их конфликтов она будто стала ещё внимательнее к нему. И именно поэтому ему было стыдно за собственные мысли. Когда она ушла, квартира сразу стала слишком тихой. Ростислав попытался отвлечься стримом. Не помогло. Чат летел слишком быстро, игра раздражала, а мысли всё равно возвращались к ней.
«там куча блогеров будет сегодня»
Он выключил микрофон, откинулся на кресле и провёл рукой по лицу.
— Да что с тобой вообще...
Он реально устал от самого себя.
Через час София выложила сторис.
Потом ещё одну. Смех, музыка, люди вокруг неё. Она выглядела счастливой. Красивой настолько, что Ростислав почувствовал знакомый укол внутри. В комментариях уже писали:
«она слишком шикарна»
«ростику повезло»
«если они расстанутся, у неё очередь будет»
Он резко заблокировал телефон. Злость появилась мгновенно.
Не на неё. На себя. Потому что он снова скатывался туда, откуда они только выбрались. Поздно ночью София вернулась домой. Весёлая, уставшая, с растрёпанными волосами и пакетами еды в руках.
— Я принесла нам бургеров.
Ростислав сидел на кухне.
— В три часа ночи?
— Это романтика.
Она подошла ближе и остановилась. Сразу почувствовала.
— Что случилось?
— Ничего.
— Врёшь.
Он усмехнулся.
— Ты слишком хорошо меня знаешь.
София поставила пакеты на стол и внимательно посмотрела на него.
— Опять накрутил себя?
Пауза. Он не ответил. И это уже было ответом. Она медленно села рядом.
— Ростик.
Тихо, спокойно.
— Я просто была на съёмке.
— Я знаю.
— Что тогда?
Он смотрел куда-то в сторону.
— Мне не нравится, что у меня это вообще в голове появляется.
— Что именно?
Пауза. Слишком длинная.
— Что однажды тебе станет со мной скучно.
София сразу замерла. Он сказал это тихо. Без злости. И от этого стало только хуже. Она придвинулась ближе.
— Ты идиот.
Ростислав усмехнулся.
— Спасибо.
— Нет, серьёзно.
Она взяла его лицо в ладони и заставила посмотреть на неё.
— Я живу с тобой. Каждый день. И каждый день возвращаюсь к тебе.
Засыпаю рядом с тобой. И ты всё ещё думаешь, что мне нужен кто-то другой?
Он молчал. Потому что разумом понимал — нет. Но тревога редко слушает разум. София вздохнула и уткнулась лбом в его плечо.
— Ты знаешь, что самое обидное?
— Что?
— Что я наконец-то счастлива с тобой.
Пауза.
— А ты всё ещё боишься этому поверить.
Он медленно обнял её. Крепко.
Слишком крепко. И в этот момент действительно хотел поверить.