глава 7. За пределом
После первого совместного стрима прошло три дня. Всего три, но Ростиславу казалось, будто с того вечера прошла как минимум неделя. Не потому, что время тянулось. Наоборот — оно шло слишком быстро. Турнир, интервью, аналитика, короткие личные стримы, переговоры с менеджером, бесконечные уведомления. Всё привычно.
Кроме одного.
Он слишком часто ловил себя на том, что проверяет телефон. Это раздражало. Не потому что он не понимал, зачем это делает. Как раз наоборот — понимал слишком хорошо.
София больше не писала первой. После их короткой переписки и случайной встречи в холле всё снова ушло в привычную лёгкость: пара сообщений в ответ на мем, редкие реакции на сторис, короткие комментарии без намёка на серьёзность. И это выбивало. Потому что Ростислав уже начал привыкать к её присутствию. Даже такому минимальному. Он сидел перед монитором, механически листая чат после завершения стрима. Сообщения летели привычным потоком.
«КОГДА СТРИМ С СОФИЕЙ СНОВА?»
«РОСТИК, ПРИЗНАЙСЯ УЖЕ»
«ОН СЕГОДНЯ КАКОЙ-ТО НЕ ТАКОЙ»
«ПОТОМУ ЧТО БЕЗ СОФЫ, ПОЭТОМУ ГРУСТИТ»
Он раздражённо закрыл вкладку. Даже аудитория начала замечать, что его внимание где-то не там.
Он откинулся в кресле и прикрыл глаза, в это время его телефон завибрировал. Слишком быстро он потянулся к нему.
Сообщение. От неё.
«ты сейчас свободен?»
Сердце неприятно дёрнулось. Он нахмурился на самого себя. Слишком сильная реакция. Слишком очевидная.
«зависит от того, зачем»
Ответ пришёл почти сразу.
«не хочу сидеть в номере. спустишься?»
Ростислав перечитал сообщение дважды. Потом встал. Даже не отвечая. Просто взял худи и вышел.
Лифт ехал мучительно медленно.
Он смотрел на отражение в зеркальной панели и мысленно усмехался. «Серьёзно?»
Ему двадцать с лишним лет, а он выглядит так, будто идёт на первое свидание. Двери открылись.
Холл встретило его приглушённым светом и тихой музыкой. София сидела в дальней части зала у панорамного окна. Без камер она выглядела иначе. Проще. На ней был объёмный серый свитер, волосы собраны в небрежный хвост, никакого яркого макияжа. И почему-то именно это зацепило его сильнее всего. Она не старалась впечатлить. И всё равно впечатляла.
Она заметила его почти сразу и махнула рукой.
— Почему так долго?
— Лифт тупил.
— Конечно.
Он сел напротив. На столе стояли две чашки.
— Ты заказала заранее?
— Я не была уверена, придёшь ли ты. Поэтому взяла обе. Одну себе, вторую тоже себе.
Ростислав усмехнулся.
— Умно.
— Но раз уж ты здесь, можешь забрать.
Он взял чашку. Чай с сахаром.
— Угадала?
— Нет, просто сама такой пью.
Он улыбнулся. С ней всё происходило как-то слишком естественно. Будто они уже давно общаются. Будто этот вечер — не что-то новое, а продолжение давно начатого разговора. Некоторое время они молчали. Смотрели в окно. Внизу шумел вечерний город, машины скользили по мокрому асфальту, редкие прохожие торопились куда-то под светом фонарей.
— Красиво, — тихо сказала София.
Ростислав повернул голову. Смотрел не на город. На неё. И только через пару секунд понял это.
Слишком поздно, она заметила это, но ничего не сказала. Только чуть улыбнулась.
— Что? — спросил он.
— Ничего.
— Соф.
— Ты иногда смотришь так, будто очень стараешься что-то понять.
Он нахмурился.
— Это тебя смущает?
— Нет.
Она сделала глоток.
— Просто обычно люди либо сразу делают выводы, либо вообще не думают.
— А я?
— А ты анализируешь.
— Профессиональная деформация.
— У стримеров?
— У тревожных людей.
Слова вырвались быстрее, чем он успел подумать. Он сразу напрягся. Слишком честно, София слегка подняла брови, но вместо шутки сказала:
— Это многое объясняет.
Он посмотрел на неё внимательнее.
— Например?
Она чуть пожала плечами.
— Почему ты всегда кажешься спокойным, но при этом будто постоянно напряжён.
Ростислав усмехнулся.
— Ты правда так быстро читаешь людей.
— Иногда.
Она поставила чашку, потом вдруг спросила:
— Ты всем так открываешься?
Вопрос застал его врасплох.
— Нет.
— Почему тогда открываешься мне?
Он задержал взгляд на её лице.
Потому что сам не знал, и именно это пугало его больше всего.
— Не знаю.
Она молча кивнула. И почему-то этот ответ её устроил. Разговор потёк дальше. Спокойно. Без привычной для них словесной игры. Они говорили о детстве, о первых стримах, о провалах, о неловких моментах, которые никто не видел.
София рассказывала, как однажды во время рекламного эфира случайно пролила кофе на технику и потом полчаса делала вид, что всё идёт по плану. Ростислав смеялся так искренне, что у него даже заболели щёки.
— Ты смеёшься как-то очень тихо, — заметила она.
— Это претензия?
— Это наблюдение.
— А ты смеёшься слишком громко.
— Потому что мне весело.
— Значит, мне недостаточно весело?
Она наклонилась чуть ближе.
— Значит, ты слишком привык сдерживаться.
И снова попала в точку. Он выдохнул.
— Ты всегда такая?
— Какая?
— Слишком точная.
Она улыбнулась.
— Только когда человек интересный.
Эти слова прозвучали спокойно, но внутри что-то резко дрогнуло.
Ростислав отвёл взгляд.
Потому что если бы посмотрел на неё ещё секунду дольше, это стало бы слишком очевидно.
Время текло незаметно, чай закончился ещё давно, холл почти опустел. Где-то в глубине зала персонал начал выключать часть света. И именно тогда он понял: им пора расходиться, но ни один не вставал. Как будто оба ждали, что другой первым нарушит этот странный момент.
В конце концов София тихо сказала:
— Мне нравится, что сейчас тихо.
— Без стрима?
— Без всего.
Она посмотрела на него. Долго.
Спокойно.
— Здесь ты другой.
Ростислав нахмурился.
— Лучше или хуже?
Она задумалась.
— Настоящий.
И это слово зависло между ними.
Настоящий. Без стрима, без образа.
Без необходимости быть удобным для тысячи глаз. Он вдруг понял, насколько редко вообще позволяет кому-то видеть себя таким, и насколько странно, что именно ей это получилось так легко.
— А ты? — спросил он.
— Что я?
— Ты сейчас настоящая?
Она слегка улыбнулась. Очень мягко.
— Да.
Это было сказано почти шёпотом, но почему-то прозвучало громче любых её слов на стримах.
Они поднялись одновременно.
Медленно пошли к лифтам. Шаги гулко отдавались по пустому коридору. Когда двери открылись, Ростислав дал ей зайти первой. София вошла, Ростислав за ней. Тесное пространство лифта вдруг показалось слишком маленьким.
Слишком тихим, он чувствовал её присутствие почти физически.
Запах её духов, тепло, едва заметное движение руки, когда она поправила волосы.
На несколько секунд никто не говорил. Потом София вдруг повернулась к нему.
— Знаешь, что самое странное?
— Что?
— Мне обычно быстро становится скучно с людьми.
Он напрягся.
— А со мной?
Она посмотрела ему прямо в глаза.
И улыбнулась.
— Пока нет.
Двери открылись, она вышла первой. Сделала пару шагов. Остановилась и обернулась.
— Спокойной ночи, Ростик.
— Спокойной. Софа
Они улыбнулись друг другу и София ушла. Он ещё несколько секунд стоял в открытом лифте, пока двери не начали закрываться. И только тогда понял простую, но пугающую мысль, это переставало быть просто интересом. Он начинал влюбляться. По-настоящему.
И остановить это уже вряд ли получится.