эпилог
Про такие истории в школе потом говорят тихо.
Не потому что забыли.
А потому что помнят слишком хорошо.
⸻
Коридоры остались теми же.
Те же стены.
Те же окна.
Те же лица, которые делают вид, что ничего не было.
Только Евы там больше не было.
⸻
Говорили по-разному.
Что она перевелась.
Что уехала.
Что просто "исчезла".
Никто не знал точно.
И, честно говоря, никто не пытался узнать.
⸻
Кислов всё ещё приходил в школу.
Иногда.
Слишком спокойно для человека, о котором шепчутся в коридорах.
Слишком тихо для того, кто раньше ломал тишину одним взглядом.
Он больше не искал её глазами.
Потому что уже знал, что не найдёт.
⸻
В его рюкзаке иногда лежала чёрная тетрадь.
С потрёпанным корешком.
Он не открывал её при людях.
И не объяснял, почему не выбрасывает.
⸻
Лера тоже больше не появлялась.
Как и многие вещи, которые однажды сказали вслух слишком много.
⸻
А где-то в другом городе, в другой комнате, где никто не знает её прошлого, Ева всё ещё иногда просыпалась ночью.
И первое, что она делала — проверяла, закрыта ли дверь.
Автоматически.
Как привычка.
Как память.
Как то, что не стирается.
⸻
И если бы кто-то спросил, закончилась ли эта история — правильного ответа не было бы.
Потому что некоторые истории не заканчиваются.
Они просто перестают происходить рядом с тобой.