правда
Вечером Ева пришла к нему сама.
Без сообщений.
Без предупреждения.
Просто стояла у знакомой двери и ждала, пока он откроет.
Кислов появился не сразу.
— Я думал, ты не придёшь, — тихо сказал он.
— Я сказала, что сама решу.
Он усмехнулся.
Но без привычной наглости.
— Проходи.
⸻
В его комнате было темно.
Только настольная лампа горела на столе.
Они сели друг напротив друга.
И впервые не было ни колкостей, ни споров.
— Начинай, — сказала Ева.
Кислов долго молчал.
Слишком долго.
Потом выдохнул.
— Это было не так, как Лера рассказала.
Он посмотрел в сторону.
— Но и не так, как я хотел бы, чтобы это звучало.
⸻
— Тогда мы были младше, — начал он.
— Не сильно. Но достаточно, чтобы думать, что мы умнее взрослых.
Он усмехнулся без радости.
— У нас была компания. Что-то вроде закрытого клуба.
— Мы думали, что "защищаем справедливость".
Ева молча слушала.
⸻
— Лера тогда была частью этого круга, — продолжил Кислов.
— И был один взрослый... который должен был быть "своим".
Он замолчал.
Провёл рукой по лицу.
— Учитель. Наставник. Назови как хочешь.
— Он пользовался тем, что мы были детьми, которые никому не верили.
Ева напряглась.
⸻
— Он контролировал всё, — тихо сказал Кислов.
— Слова. Решения. Людей.
— И мы сначала не понимали.
Он усмехнулся.
— А потом стало поздно "не понимать".
Пауза.
— Лера первой попыталась это остановить.
— Но ей никто не поверил.
⸻
Ева сжала пальцы.
— А ты?
Кислов долго смотрел на неё.
— Я тоже не поверил.
Тишина стала тяжелее.
⸻
— Потом правда всплыла, — продолжил он.
— И всё начало рушиться.
— Компания раскололась.
— Кто-то хотел молчать.
— Кто-то хотел мести.
Он поднял взгляд.
— А я просто пытался не потерять всех сразу.
⸻
— И что случилось? — тихо спросила Ева.
Кислов усмехнулся.
— Случилось то, что всегда случается, когда дети решают, что могут сами вершить правосудие.
Он замолчал.
— Мы натворили дел.
— И последствия ударили по всем.
⸻
Ева смотрела на него.
— Ты кого-то... защитил?
Кислов кивнул.
Очень медленно.
— Да.
К Лере приставал один тип. мы застрелили его. она ничего не знала о нашем клубе. а когда узнала-ушла.
— Но это не отменяет того, что мы переступили границы.
Он отвернулся.
— После этого всё закончилось.
— Друзья. Доверие. Всё.
⸻
— Лера ушла, — тихо добавил он.
— А я остался.
Пауза.
— И стал тем, кого ты знаешь.
Он посмотрел на неё.
— Всё.
⸻
В комнате стало тихо.
Слишком тихо.
Ева долго молчала.
А потом спросила:
— Ты жалеешь?
Кислов усмехнулся.
— Каждый день.
Он опустил взгляд.
— Но больше всего я жалею, что не смог сделать тогда всё правильно.
Тишина.
⸻
Ева встала.
Подошла ближе.
— Ты не монстр, Вань.
Он горько усмехнулся.
— Лера бы не согласилась.
— А я не Лера.
Он поднял взгляд.
И впервые за весь вечер в нём появилось что-то живое.
— И это проблема, — тихо сказал он.
— Почему?
— Потому что с тобой мне хочется верить, что я могу быть нормальным.
Ева не ответила сразу.
Просто села рядом.
— Тогда попробуй.
И впервые он не отстранился.