прощение?
Следующая неделя началась слишком спокойно.
Именно поэтому Ева сразу поняла — что-то не так.
Обычно рядом обязательно происходила какая-нибудь драма.
Кислов кого-то подкалывал.
Рита с кем-то ругалась.
Маша строила недовольное лицо.
А тут — тишина.
Подозрительная.
⸻
Всё изменилось в среду.
На большой перемене в класс вошёл Боря.
Точнее, вернулся.
После всех событий он почти не появлялся в компании одноклассников и старался держаться отдельно.
Но сегодня почему-то выглядел уверенным.
Будто принял какое-то решение.
Он подошёл прямо к парте Евы.
— Можно поговорить?
Класс мгновенно затих.
Даже Рита перестала листать телефон.
Ева подняла голову.
— О чём?
— Пожалуйста.
— Хорошо.
Она вышла с ним в коридор.
И не заметила, как сидящий у окна Кислов медленно поднял взгляд.
⸻
— Я хотел извиниться, — тихо сказал Боря.
— Ты уже извинялся.
— Нет. Не по-настоящему.
Ева молчала.
— Я был идиотом.
— Это правда.
— Спасибо за поддержку.
— Не за что.
Боря невольно улыбнулся.
Как раньше.
До всего произошедшего.
— Я скучаю по нашей дружбе.
Ева отвела взгляд.
— Борь...
— Я не прошу тебя вернуться ко мне.
— Тогда чего ты хочешь?
Парень задумался.
— Чтобы ты хотя бы не ненавидела меня.
И почему-то в этот момент ей стало его жалко.
Не настолько, чтобы всё забыть.
Но достаточно, чтобы перестать злиться.
— Я не ненавижу тебя.
Боря облегчённо выдохнул.
⸻
Когда Ева вернулась в кабинет, Кислов сидел с таким лицом, будто собирался кого-то убить.
— Что?
— Ничего.
— Вань.
— Я сказал ничего.
Рита посмотрела сначала на одного, потом на другого.
И медленно отодвинулась.
— Я сейчас лучше уйду.
⸻
На следующем уроке Кислов вообще не разговаривал.
На перемене тоже.
После школы тоже.
Когда Ева написала ему сообщение, он ответил только через час.
Одним словом.
"Окей."
И всё.
⸻
На третий день она не выдержала.
После уроков догнала его возле стадиона.
— Ты можешь объяснить, что происходит?
— Ничего.
— Опять это "ничего".
— Потому что ничего не происходит.
— Тогда почему ты ведёшь себя как псих?
— Потому что я псих.
— Очень смешно.
Кислов остановился.
Ева тоже.
Несколько секунд они смотрели друг на друга.
Потом Ваня резко усмехнулся.
Но улыбка вышла какой-то злой.
— А что я должен был сделать?
— В смысле?
— Порадоваться, что ты опять гуляешь с Борей?
— Мы не гуляем.
— Конечно.
— Ты ревнуешь?
Слова вырвались раньше, чем она успела подумать.
Кислов замолчал.
И это молчание оказалось красноречивее любого ответа.
— О господи...
— Не начинай.
— Ты серьёзно ревнуешь?
— Нет.
— Врёшь.
— Вру.
Ева удивлённо моргнула.
Обычно он спорил до последнего.
А тут признался сразу.
— Тогда почему?
Кислов отвёл взгляд.
— Потому что он уже сделал тебе больно.
— Это было давно.
— Не настолько давно.
— Люди меняются.
— Не все.
На несколько секунд наступила тишина.
А потом Ева тихо сказала:
— Ты тоже.
Он посмотрел на неё.
— Что?
— Ты тоже изменился.
— С чего ты взяла?
— Потому что раньше тебе было бы всё равно.
Кислов ничего не ответил.
Потому что она была права.
И оба это знали.
⸻
Вечером Ева открыла дневник.
Немного подумала.
И написала:
"Сегодня Кислов признался, что ревнует."
"Правда, сделал это самым странным способом из возможных."
Через секунду появилась ещё одна строчка.
"И кажется, это было ужасно мило."
Она улыбнулась и закрыла тетрадь.
Не подозревая, что впереди их ждут проблемы посерьёзнее школьных слухов.
Потому что на следующий день в школу должна была перевестись новая ученица.
Девушка, которая знала Кислова гораздо дольше, чем Ева.
И которая явно не собиралась оставлять прошлое в прошлом.