шанс
Всё началось незаметно.
Сначала кто-то написал про Еву гадости в школьном анонимном чате.
Потом стали появляться смешки за спиной.
Кто-то испортил её тетрадь.
Кто-то спрятал рюкзак.
Самое обидное было то, что никто не говорил ничего прямо в лицо.
Даже Рита стала отдаляться.
— Прости, Ев, мне просто не хочется в это лезть...
После этих слов Ева почувствовала себя совершенно одной.
Даже Боря изменился.
Он всё чаще устраивал сцены ревности и всё реже спрашивал, как у неё дела.
А Кислов...
Кислов замечал слишком много.
Замечал её красные глаза.
Замечал, что она перестала смеяться.
Замечал, что на уроках она смотрит в одну точку.
Но стоило ему спросить, всё ли нормально, как Ева тут же огрызалась.
⸻
Через несколько недель Ева начала вести дневник.
Каждый вечер она садилась на кровать и записывала всё, что не могла сказать никому другому.
"Сегодня кто-то опять написал про меня гадости."
"Мне кажется, что со мной что-то не так."
"Я устала."
"Я не хочу снова проходить через то же, что было в старой школе."
На последних страницах записи становились всё тяжелее.
"Я перестаю узнавать себя."
"Мне страшно рассказывать кому-то правду."
"Иногда мне кажется, что если я исчезну, никто даже не заметит."
Ева прятала дневник в рюкзаке, считая, что никто никогда его не найдёт.
Но однажды после физкультуры он выпал на пол.
Она этого даже не заметила.
⸻
В тот день Кислов задержался в классе последним.
Собирая вещи, он увидел небольшую чёрную тетрадь под партой.
Сначала хотел просто отнести её владельцу.
Но на обложке увидел имя.
"Ева."
Сам не понимая зачем, он открыл первую страницу.
А потом вторую.
Третью.
С каждой записью его лицо становилось всё серьёзнее.
Он читал о насмешках.
О страхе.
О бессонных ночах.
О том, как Ева чувствует себя ненужной.
О том, что она скрывает свою боль даже от друзей.
На одной из страниц была короткая запись:
"Я снова сделала вид, что всё хорошо."
"Кажется, я уже не помню, как это — быть счастливой по-настоящему."
Кислов закрыл дневник.
В груди неприятно сжалось.
Он никогда не видел Еву такой.
Перед ним всегда была язвительная девчонка, которая могла ответить на любую колкость.
А оказывается, всё это время она просто защищалась.
⸻
На следующий день Ева обнаружила пропажу.
Она перевернула весь дом.
Потом весь рюкзак.
Потом чуть не расплакалась прямо в школе.
А на последнем уроке кто-то положил знакомую чёрную тетрадь ей на парту.
Ева резко подняла голову.
Перед ней стоял Кислов.
— Где ты её взял?
Он молчал.
И этого молчания было достаточно.
Лицо девушки побледнело.
— Ты читал?
— Да.
Ева вскочила со стула.
— Ненавижу тебя.
Она схватила дневник и выбежала из кабинета.
Кислов догнал её только на лестнице.
— Ева.
— Отстань!
— Нет.
— Ты не имел права это читать!
— Не имел.
Она резко повернулась.
В глазах стояли слёзы.
— Тогда чего тебе надо?
Несколько секунд Кислов молчал.
Потом тихо сказал:
— Чтобы ты перестала думать, что никому не нужна.
Впервые за долгое время Ева не нашла, что ответить.
Потому что впервые за долгое время кто-то увидел её настоящую.
И не отвернулся.