Одержим принцессой

Деймон Сонторе

Я сам от себя не ожидал, что обещаю Арселе убрать этих кукол‑девушек. Но то, как она отвела взгляд и всё равно мне не верила, оставило сомнение.

Это была самая малость из того, что она просила - плевать на этих кукол, они и так уже трупы, толку от них никакого, стоят там на полках.

Это будет сложный путь к доверию Арселе. Я её ломал, наказывал и всё остальное. Она боялась меня, и это никто не исправит.

Но когда я увидел по инструкции, что означают эти чёртовы две полоски, мир стал другим. Та, которую я ещё вчера хотел убить, сегодня в своём животе носит моего ребёнка, мою кровь, гнилую часть меня и часть этой девушки, которой я жизнь сломал.

Самая отвратительная мысль была в том, что Арселе восемнадцать лет. Четырнадцать лет разницы. И теперь эта девушка носит в себе часть меня. Я убийца, насильник и чёртов психопат. Ладно, родит она, когда ей будет девятнадцать лет, но разница всё равно останется, она никуда не денется.

И то, что Арсела слишком юна для всего этого, - самая тупая идея была её лишить в семнадцать и ломать жизнь только потому, что она была похожа на ту чёртову суку Мариелу. Нужно было искать девушек равных ей, и с самого начала либо отпустить, либо убить, и этого всего бы не было.

Для восемнадцатилетней девушки что лучше - родить ребёнка от насильника и психа или умереть?
Арселе доверять нельзя было. Хоть она слишком невиная, но в невинном уме черти водятся. Даже в первый день, когда я её похитил, она воткнула мне нож в плечо.

Уже не говоря о том, что она беременна от меня. Она скорее попытается навредить ребёнку или не сможет. От Арселе можно ожидать чего угодно, особенно того, как она до последнего надеялась, что не беременна, и потеряла сознание.

Как Арсела не верила мне, что я изменюсь, так и я ей не верил, что она не сможет навредить ребёнку. Оставлять её с охраной, которой она боялась больше, чем жизни, - зачем ей лишний стресс? Но постоянно таскать её за собой тоже было вариантом, даже если мы ещё не скоро уедем из Америки.

Спустя пару дней.

Я ждал Арселу. Она долго собиралась: то хотела утром спать, то у неё всё из рук падало, то её тошнило, то она есть не хотела. Но теперь не было капельницы, и она не лежала на кровати, а уже ходила.

Я ожидал её у спальни, пока она переодевалась, потому что ей не нравилось. Я был терпим, ничего ей не говорил, но постоянно она ждала, что я на неё накричу или что‑то сделаю с ней. Но я этого ничего не делал, и она этим пользовалась теперь. У неё было слишком много времени сделать очередную глупость, зная, что ей ничего не будет.

Она была сегодня записана к врачу, но как сегодня она всё медленно делала - вряд ли хотела идти к этому врачу.

- Принцесса, ты ещё долго? - повторил я, сидя на кровати и смотря на эту чёртову дверь ванной, которую она закрыла на замок.
Но то, что она там была долго, могло означать что угодно: либо она там потихоньку себя режет, либо переодевается.

- Долго! - крикнула она из ванной. Очередной ответ. Она уже была в этой чёртовой ванной час. Но утром она уже мылась, помыла голову и остальное. А теперь будто издевалась.

- Мы опаздываем, - сказал я, смотря на часы, на которых показывало одиннадцать. По плану мы уже должны были быть в клинике, но мы всё ещё дома.

- Тогда перенеси! - крикнула она в ответ. Этот ответ мне не нравился. Переносить из‑за того, что она в ванной делает чёрт знает что, я не собираюсь точно.
Я ждал ещё минут десять, она всё не выходила, и моё терпение по тиканью лопалось. Особенно эта тишина в ванной.

- Арсела, если ты не выйдешь через минуту из ванной, у меня есть ещё один ключ, и я зайду туда. И поверь, ты всё равно попадёшь в эту клинику, даже если придётся ждать под дверью несколько часов, - сказал я, смотря на эту деревянную дверь.

- Ты сказал, что не будешь мне угрожать, а я чувствую угрозу, - сказала она. Я закатил глаза. Всё, что она чувствует, - это из унитаза содержимое, не больше.

- Принцесса моя, это не угроза. Это то, что я сделаю, если ты не выйдешь. Тем более, милая моя, ты была пьяна, помнишь? Ты уже тогда была явно беременна, так что могла навредить ребёнку, - сказал я, вставая с кровати и меряя комнату шагами.

Только сейчас я вспомнил, что Арсела, явно уже будучи беременной, напилась с моим идиотом-другом и могла навредить ребёнку. Да и я закинул её на плечо без всякой осторожности. Но если тест подтвердил беременность, значит, она всё ещё беременна.

Через пару минут послышался щелчок двери: вышла бледная Арсела - её опять рвало.

- То есть я могла навредить ребёнку? - спросила она, глядя мне в глаза, в которых застыл страх.

Я сказал ей это, и теперь она будет переживать, что она попытались убить ребёнка внутри неё, пусть и не зная об этом. Ей действительно страшно. А ведь врач, который ставил ей капельницу, чётко предупредил: никакого стресса и волнений.

- Тебя опять тошнило? - перевёл я тему, подступая ближе.

Хоть я и обещал её не трогать, руки сами постоянно чесались прикоснуться к её плоскому животу.

- Меня постоянно тошнит, это уже норма, - бросила она, идя мимо меня к двери, и уже возле неё добавила: - Пошли.

Я пошёл вслед за ней. Она быстро спускалась по лестнице - явно испугалась моих слов.

- Арсела, не так быстро, ты можешь упасть, - сказал я, опережая её и открывая дверь на улицу.

Машина уже ждала. Арсела сразу направилась к ней, охранник открыл дверь, она села на заднее сиденье, и он закрыл её. Я обошёл авто с другой стороны, сел рядом и захлопнул дверь.

Я бросил короткий взгляд на Арселу: она смотрела в окно, постукивая пальцами по шее, но при этом даже не пристегнулась. Не дожидаясь, пока она очнётся от своих мыслей, я взял ремень безопасности и застёгнул его на ней, затем пристегнулся сам и кивнул водителю. Мы тронулись.

- Я могла и сама, - произнесла она, мельком глянув на ремень и на водителя.

- Могла, но ты даже с места не шелохнулась, - ответил я, уткнувшись в телефон, пока она продолжала смотреть в окно.

Адам несколько раз писал: он так хотел узнать, беременна ли Арсела, что я его просто игнорировал и не ответил - да и не собирался.

Через полчаса мы остановились возле клиники, где было много людей. Арсела отстегнула ремень и, не дожидаясь, пока я выйду из машины, направлялась в здание. Когда я зашёл, она уже ждала меня внутри, а за мной шла охрана.

- Шевели копытами, - бросила она, когда я направился к администрации. Но из-за того, что Арсела явно не хотела идти, мы всё равно опоздали.

- Эта девушка была записана к гинекологу Алисии Костро на десять часов, но мы опоздали, - сказал я, глядя на часы, показывавшие уже полдвенадцатого.

- Этот гинеколог ещё не освободился с приёма. Идите ждите в зону ожидания возле кабинета номер тридцать два, второй этаж, - улыбнулась администратор и кивнула в сторону лифта.

Арсела сразу пошла туда и нажала кнопку. Я последовал за ней. Когда лифт пришёл, мы вошли, а охранники остались на первом этаже.

- Арсела, не бегай, - сказал я. Мне не нравилось, что она ходит так быстро: она могла упасть.

- Сам шевелись быстрее, - буркнула она в своё оправдание.

- Если бы ты не просидела в туалете час и больше, мы бы уже возвращались из этой клиники, - ответил я, когда лифт остановился и мы пошли к нужному кабинету.

- Меня тошнило, - ответила она, садясь в кресло.

Я припёрся к подоконнику и скрестил руки на груди.

- Ты могла сказать, что тебя тошнит, - отчеканил я.

Она закатила глаза и надулась, как утка, но ничего не ответила и уставилась куда-то перед собой.

- Ты за это получишь.

Через десять минут тишины дверь наконец открылась, и из кабинета вышла беременная женщина. Доктор что-то ей сказала, после чего та ушла, поглядев на нас.

- Это вы опоздали? Радуйтесь, что у меня на сегодня больше нет пациентов. Идемте, - сказала врач, указывая Арселе на дверь.

Когда та встала и направилась внутрь, доктор остановила меня рукой:

- В этой клинике есть правила: если пациентка хочет, чтобы вы присутствовали в кабинете, она должна дать согласие. Если нет - ответ «нет».

Женщина сказала это мне прямо в лицо. Я бросил короткий взгляд на Арселу в ожидании, что она попросит меня пропустить, но она лишь ухмыльнулась, и мне это совсем не понравилось.

- Я не хочу, чтобы он был в кабинете, - сказала Арсела женщине, глядя мне прямо в глаза.

- Арсела, подумай хорошо, - процедил я сквозь зубы. Мой шёпот звучал куда страшнее её ответа, но женщина не стала думать и закрыла дверь, оставив меня в коридоре.

Я вернулся на подоконник - меня только что выгнали, можно сказать, из кабинета. Ну, Арсела, ты получишь.
Но самое страшное было то, что я не услышу, что Арсела может ей сказать и сдать меня со всем этим, и меня ждёт тюрьма, потому что Арсела была несовершеннолетняя, и у неё липовые документы.

От этого расклада я начал менять шаги, а кулаки сжались, не зная, что она может ей сказать в ответ.

Через час и больше наконец-то Арсела вышла, и я сразу пошёл к ней.
В голове всплыло, что навредить я ей не смогу. Она держала в руках какую-то бумажку. Я смотрю на неё, а она молчит и явно играет мне на нервы.

- Арсела, у тебя есть пять минут всё сказать, или я пойду в этот кабинет и всё равно узнаю, - сказал я, вставая ближе к ней. Она закатила глаза и пошла в сторону лифта, игнорируя меня. Она хочет, чтобы я эту клинику сделал похоронным бюро.

- Семь недель беременности. С ребёнком всё нормально. Нужно сдать кровь на анализы, и всё. Она выписала таблетки - то витамины, то от тошноты, и сказала: никакого стресса, потому что первые недели слишком рискованные для выкидыша, и чтобы я отдыхала, - сказала она, нажимая кнопку лифта.

Семь недель моему ребёнку. Значит, это было примерно тогда, когда Арсела жила уже в доме. Но точно забеременела, когда она была в подвале несколько раз.
Чудо, что этот ребёнок выжил, потому что Арсела резала себе руки, я бил её, и пытались изнасиловать. Я её изнасиловал на кухне и всё остальное.

Но то, что первые недели самые рискованные для Арселы и ребёнка - эти слова были ужаснее всего.

Арсела дала мне эту бумажку. Там были снимки чего-то непонятного, чёрно-белого.
- Это ребёнок. Ты и я не врачи, так что тут ничего невозможно понять, не трать время.

Мы зашли в лифт, и я смотрел на это пятно, на котором ничего не было понятно. Но это был мой ребёнок. Внизу было написано: сколько недель - семь, и пара рецептов таблеток.

- Я скажу своим людям, они купят всё это, - сказал я, отдавая ей бумажку и беря телефон, записывая все названия таблеток, которые там были, и отправляя своему доверенному лицу.

- Анализы нужно кровь сдать, - спросила она, когда лифт остановился и мы вышли из него.

- У меня есть знакомый врач. Он придёт и возьмёт у тебя кровь, чтобы ты не ходила по больницам, - сказал я, идя к машине и открывая ей дверь, помогая залезть внутрь.
Я закрыл дверь, обошёл и сел рядом с ней. Она уже пристегнулась, пока водитель заводил машину, и мы поехали.

Через десять минут на телефон пришло сообщение, которое мне совсем не понравилось.

Охрана: Босс, тут приехала ваша мать.

Деймон: Она приехала с какими-то вещами? - быстро ответил я, бросив короткий взгляд на Арселу.

Охрана: Да. Что прикажете делать?

Деймон: Ничего не делайте. Я скоро приеду.

Мне не нравилось, что она приехала, потому что жила в Италии, а сейчас решила приехать в Америку. Особенно теперь, когда Арсела беременна, - от моей матери можно было ожидать чего угодно.

- Арсела, когда мы приедем, ты сразу пойдёшь в комнату, - сказал я, не смотря на неё, но всем телом чувствовал, что ей это вряд ли понравится.

- Почему? Что-то случилось? - спросила она, и в её голосе прозвучало беспокойство.

- Нет, Принцесса, просто сделай, как я говорю, - ответил я, смотря прямо в её лицо, нахмуренные губы и тот чёртов огонь в глазах - сопротивление. Но она кивнула.

Через пару минут мы приехали. Водитель заехал на территорию дома, и я вышел первым, помогая Арселе выйти из машины. Мы пошли в сторону дома, но стоило мне переступить этот чёртов порог, как нас встретила моя мать.
Аврия Сонтoре - тот же взгляд, как у меня, только строгие черты лица.

- Арсела, иди в комнату, - сказал я, смотря на эту девушку, которая переводила взгляд с меня на мою мать, но послушно пошла.

- Что ты здесь делаешь? - спросил я, идя в гостиную.

Как сказать... эта женщина черт в пальто, и причина её приезда была очень ясна.

- Ты прекрасно знаешь, что я тут делаю. Пока твой брат в психушке, ты развлекаешься с этой девчонкой. Пока эта тварь и мразь по имени Мариела гуляет где-то, - взревела она так, что дом затих. Но дальше эта змея обрела свою уникальную форму спокойствия.

- Мои люди ищут Мариелу, - ответил я, беря бутылку виски и наливая в стакан себе.

- Ищут, видно, как они ищут, а ты тут сидишь с этой...
Сделала она паузу, подбирая слово - либо очередное оскорбление про Арселу, либо она станет трупом.

- В этой есть имя Арсела. Назовёшь её как‑то так, что мне не понравится - окажется, где твой любовник.
Сказал я, улыбнулся в уголках губ. Её любовник стал первым, кого я убил.

- Ты совсем охренел? Ты мне, блять, угрожаешь за какой‑то... Хрен её пойми, девчонки? Ты совсем разум потерял!
Закричала она. Кричать - это было её любимое, простыми словами она ничего сказать не могла. Но вспомнит, как моя мать кричит - Арсела могла испугаться.

- Ещё раз закричишь - и я не посмотрю, что ты моя мать. Вышвырну тебя отсюда.
Сказал я, выпивая виски до дна и обернулся к матери, которая стала в шоке.

- Я поживу здесь. Если ты не найдёшь эту суку Мариелу и не убьёшь, тогда я сделаю так, чтобы твоя Арсела до утра не дожила. И да, пока я буду здесь, тут не будет персонала - он меня бесит.
Ответила она, смотря куда‑то, как всегда.

- Ладно, персонал уйдёт. Но только попробуй что‑то сделать Арселе или сказать что‑то, что мне не понравится - и тогда не будет Мариелы, умрёт. А ты, устраивайся поудобнее, мама.
Выплюнул я эти слова и пошёл в сторону второго этажа.

☆☆☆

Мои хорошие, ну как вам глава, понравилась? Если да, поставьте ЗВЁЗДОЧКУ, пожалуйста. Надеюсь, у вас всё хорошо.
Мой телеграм-канал - Моргана Вельм 💋. Напишите в поисковике ТГ, и он вам найдёт.
Также жду ваши комментарии, очень-очень сильно.

Люблю вас, мои хорошие 🩷