макабр

Келий уже находился за границей. У него было новое имя, фамилия и жизнь. Теперь он помогал отцу в кофейном бизнесе в небольшом городке, где, казалось бы, все должны знать друг друга, но всем было плевать на дела других. Они лишь изредка здоровались и перекидывались банальными вопросами: «Как дела? Как здоровье? Всё ли у тебя хорошо?» На самом деле никому не было дела до остальных.

Дом теперь был не такой большой, как раньше, но в пределах города его можно было считать очень хорошим. Олег заварил себе кофе, а затем предложил и сыну, пытаясь наладить отношения.

— Хочешь кофейку?

— Редкое предложение, но пожалуй откажусь.

Мужчина не расстроился и попытался перевести тему:

— Этот город не так уж плох.

— Ужасен, — отрезал Келий.

— Да ладно, мы скоро переедем и откроем новый бизнес. Не расстраивайся.

— Ты правда не понимаешь или притворяешься?

— Боже, ты всё еще дуешься из-за девчонки? Ну, нагрубил я, ты меня вывел. Но всё же хорошо.

— Я ей нужен!

— Ты ей не нужен. Без тебя ей будет легче.

— Закройся.

— Не груби отцу, она всего лишь твоя игрушка. Скоро она забудет тебя, а там и ты её. Найдёшь кого получше. Я же говорил тебе столько раз.

— Ты не любил маму, правда?

— Не упоминай эту паршивку.

— Но почему же так? Разве не ты оставил маму в больнице, поддерживая её жизнь? Разве не ты вопреки указаниям врачей продолжаешь верить, что она проснётся?

— Ты решил играть со мной!? Ты всего лишь маленький неотёсанный волчонок, — зашипел Олег, тыкая пальцем сыну в грудь всё сильнее. Его лицо выражало бешенство.

Келий задел отца, посеяв сомнения, он надеялся образумить его. Однако тот лишь сильнее разозлился.

— Не упоминай свою мать. Больше никогда!

— А что? Убьёшь меня? Смелости хватит? — не унимался Келий.

— Поверь, мне хватит смелости не только на это.

— А Оливия тоже считала, что ты труслив.

Олег замер. В их семье Оливия была запретной темой. Она была младшей сестрой Келия, но скончалась ещё в раннем возрасте. Ей было всего шесть лет — такая невинная, чистая и искренняя. Она была похожа на мать, но характер был точно от отца — такая же бойкая и смелая.

Девочка часто бегала за папой хвостиком, пока мама готовила еду, а брат гулял с друзьями. Оливия часто называла папу трусом, потому что он боялся говорить жене плохие новости, не хотел, чтобы она расстраивалась и у неё поднялось давление.

Когда Келий возвращался домой, они часто смотрели вечером фильмы всей семьёй, и сестрёнка всегда садилась к нему на колени, объясняя это тем, что братик очень тёплый, а ей почему-то часто холодно.

Трагедия произошла зимой: Оливия выбежала на улицу и пропала. Кто-то забыл закрыть балкон на первом этаже. Все сразу заметили пропажу и начали её искать, но было поздно. Девочка упала в озеро неподалёку от дома и замёрзла насмерть. Отец в первую очередь винил маму, но и Келия как виновника не исключал. Главное — он знал, что это не его вина, поэтому был обижен на весь мир.

Келию часто снились после того случая кошмары, в которых Оливия просила обнять её. Умоляла согреть, как раньше, говорила, что ей ужасно холодно. В самых последних кошмарах она прощалась с ним, благодарила за тепло, которое он дарил ей во сне всё это время, и говорила, что теперь внутри ей тепло, а снаружи, даже если холодно, уже не важно. Она просила его позаботиться о маме. Но та почему-то ему не снилась.

Мама не смогла справиться с этой трагедией и начала употреблять, а последствия таких действий обычно печальны. Она легла в кому и находиться там до сих пор.

На лбу Олега проступили вены. Он схватил Келия за горло и сжал так сильно, что парень не мог сделать даже малейший вдох. Когда лицо Келия стало синеть, отец отпустил его и тут же покинул комнату, оставив сына лежать на полу, вдыхая каждую каплю воздуха.

— Не испытывай моё терпение, — пригрозил он.

Сдерживая желание огрызнуться, Келий прикусил язык и достал телефон. Зайдя в заметки, пролистал до самого конца.

В названии папки было написано: «Важные контакты». Открыв её, он отыскал номер Энни. Келий понимал, что отец легко узнает о его сообщении, но его уже не волновало, что тот сделает с ним. Это был последний шанс всё исправить.

Судорожно набрав сообщение, он тут же его стер.

— Я даже не знаю, что ей написать, — вздохнул Келий.

Парень несколько раз перенабирал сообщение, делая перерывы и обдумывая слова. В конце концов он отправил короткое сообщение и, надеясь на оставленное письмо, убрал телефон.