«Чёрт...»
3 КУРС
Летние каникулы пролетели быстро. Дэйзи совсем не хотелось возвращаться в школу: она слишком привыкла проводить время с родителями в уютной домашней обстановке. Собирая чемодан, она бросила взгляд на книжную полку и улыбнулась. За лето её коллекция заметно пополнилась: здесь были и «Ромео и Джульетта» Шекспира, и трилогия Эви Данмор, и детективы Агаты Кристи. Свон обожала читать. Кроме того, на каникулах она начала учить немецкий язык — он настолько ей понравился, что Дэйзи решила всерьёз углубиться в культуру Германии. А благодаря роману «Мой любимый негодяй» она по-настоящему полюбила историю Великобритании. Надумавшись о своём вдоволь, она закрыла чемодан, взяла на руки кошку и покинула свою тёплую просторную комнату.
На вокзале Кингс-Кросс, как обычно, теснилась толпа людей. Вот уже в третий раз Дэйзи прошла сквозь невидимую преграду и оказалась на платформе 9¾. Внезапно она заметила девушку: высокую (целых 170 сантиметров!), с яркими зелёными глазами и светлыми волосами. Дэйзи не могла поверить, что эта статная красавица — её подруга Мэлори Фэллон. Мэл, в свою очередь, тоже была поражена: девчонка ростом 165 сантиметров со стальными серыми глазами и густыми каштановыми волосами мало напоминала прежнюю Дэйзи Свон. Подруги на мгновение обомлели, а затем бросились друг другу в объятия.
Китти прошла мимо них к компании Уизли. Друзья наперебой травили шутки и смеялись так громко, что прохожие оборачивались. Отпрянув друг от друга, подруги наконец обрели дар речи.
— Ты выглядишь потрясающе! — воскликнули они хором и рассмеялись. Только рядом с Мэлори Дэйзи чувствовала себя по-настоящему счастливой.
Они вместе зашли в Хогвартс-экспресс и заняли свободное купе. Поначалу девушки оживлённо болтали, но на середине пути в вагоне заметно похолодало. По коже пробежала дрожь; возникло гнетущее чувство, будто всю радость разом выкачали из души.
***
Сидя за слизеринским столом, Дэйзи оглядывала окружающих. Глядя на то, как Малфой пристаёт к растерянному Поттеру, она поймала себя на мысли, что её однокурсники очень повзрослели. Особенно Теодор Нотт. Он был единственным слизеринцем, с которым она поддерживала общение, состоявшее в основном из подколов и лёгкого флирта. К нему она не чувствовала ничего, кроме дружеской симпатии.
Когда Драко, как обычно, издевался над Мэл и Дэйзи. И если мисс Свон было плевать на Малфоя, то Мэлори принимала всё слишком близко к сердцу. Тео, стоявший рядом с Драко, молчал — он знал, как это неприятно девушкам, и позже всегда извинялся перед ними за выходки дружка.
Дэйзи украдкой взглянула на Нотта: перед ней был привлекательный кудрявый парень. Почувствовав её взгляд, Тео повернул голову и заметил, как нагло Свон уставилась на него, будто изучая каждый недостаток. Он тут же отвернулся. Это мимолётное движение отозвалось в её сердце острой болью, словно туда вонзили кол. Дэйзи не понимала, почему так расстроилась. Возможно, дело было в том, что раньше они всегда подолгу смотрели друг на друга, а в этот раз он лишь одарил её коротким взором и продолжил беседу.
Хотя профессор Дамблдор был очень стар, энергия била в нём ключом. У него были серебряные волосы до плеч и такая же борода, очки-половинки и необычайно длинный крючковатый нос.
— Приветствую всех! — сказал директор школы. — Приветствую и поздравляю с началом нового учебного года в Школе чародейства и волшебства «Хогвартс»! Мне надо многое вам сказать. Начнём с самого важного и серьёзного, чтобы уж больше к этому не возвращаться. Это не самое приятное известие, но зато нас сегодня ждёт отменное пиршество. — Дамблдор кашлянул и продолжал: — Как вам уже хорошо известно, в нашу школу прислали на время несколько стражей Азкабана — дементоров, которые находятся здесь по поручению Министерства магии. Сегодня вечером они производили обыск в «Хогвартс-Экспрессе».
Дамблдор секунду-другую молчал.
— Они будут стоять у всех выходов с территории школы, — продолжал директор. — И пока они здесь, — запомните хорошенько! — никто не должен даже пытаться покинуть Хогвартс без разрешения. Дементоров не проведёшь ни переодеванием, ни какими-либо ещё фокусами, не помогут даже мантии-невидимки. — Последние слова он произнёс как бы между прочим, — Дементоров тщетно умолять, тщетно просить прощения. Поэтому я вас очень прошу, всех и каждого, не давайте им повода причинить вам вред. Я уже говорил со старостами факультетов и двумя нашими новыми старостами школы, они будут следить, чтобы никто никогда не затевал с дементорами опасной игры.
Дамблдор опять замолчал, окинул внимательным взглядом сидящих — никто не шелохнулся, не произнёс ни слова.
— Закончу на более приятной ноте, — продолжил он. — Счастлив представить двух наших новых преподавателей. Во-первых, профессор Люпин, который любезно согласился занять должность преподавателя защиты от тёмных искусств.
Послышались редкие хлопки, известие было принято без особого энтузиазма. Профессор выглядел особенно жалко среди преподавателей, одетых в свои лучшие мантии.
— Что касается второго назначения, — заговорил Дамблдор после того, как стихли жидкие аплодисменты, — должен, к сожалению, напомнить, что профессор Кеттлберн, наш специалист по уходу за магическими существами, в конце прошлого семестра подал прошение об отставке, чтобы провести больше времени с оставшимися у него руками и ногами. Так вот, с большим удовольствием сообщаю вам, что его должность согласился принять сам Рубеус Хагрид. Он будет совмещать работу лесничего с преподаванием.
Дамблдор заговорил опять, а Хагрид вытирал глаза скатертью.
— Ну вот, кажется, и всё, — заключил Дамблдор. — Во всяком случае, самое главное. А теперь будем праздновать!
Золотые тарелки и кубки наполнились едой и питьём. Мэл, отпив немного сока, словно тигр, набросилась на еду.
Дэйзи смеялась, рассасывая мятную конфету, как вдруг её взгляд упал на гриффиндорский стол. Сначала она рассматривала лица, полные энтузиазма, а затем её глаза обратились к «Золотой троице». Гермиона Грейнджер, как обычно, рассказывала об огромной книге, прочитанной за лето. Рон Уизли поедал куриную ножку, одновременно закатывая глаза и восхищаясь подругой, которая утверждала, что эта «книжка» была лишь для лёгкого чтения. Гарри Поттер, видя всю эту картину, хихикал, прихлебывая из золотого кубка.
Но громче всех хохотали близнецы Уизли, Анджелина Джонсон и Китти Свон. Дэйзи смотрела именно на одного из Уизли. Он смеялся звонко, не так, как все — это был самый искренний звук, который она когда-либо слышала. В этот момент всё вокруг перестало иметь значение, как будто в зале находились только он и она.
Дэйз почувствовала что-то странное: в сердце предательски ёкнуло. Она не понимала, почему это происходит, ведь дала себе обещание никогда не влюбляться, а тем более — в одного из этих школьных болванов. Отвести взгляд было невозможно. Он выглядел прекрасно: каждая черта его лица, его улыбка, карие глаза, огненно-рыжие волосы и смех... Да, смех — чудесный, такой искренний, чистый и приятный.
Вдруг Анджелина воскликнула:
— Фред, мозги поехали, да?! Что за бред ты несёшь?
«Чёрт...» — тут Дэйзи окончательно поняла, что всё плохо.
—————————————————————————
Ребята, глава очень короткая, но это её осознание — сводит меня с ума. Хочу сказать, что основные события будут происходить где-то на 4 курсе, то есть в «Кубке Огня».