Орео
Я проснулась до петуха.
В пять утра уже не спала — лежала в кровати, смотрела в потолок и перебирала в голове, что скажу. «Доброе утро» — это слишком просто. «Как дела» — глупо. «Я скучала» — страшно.
— Оль, ты дышишь как паровоз, — раздался голос с соседней кровати. Ангелина приоткрыла один глаз. — Спи.
— Не могу.
— Думаешь о нём?
— Да.
— Орео твой, — она зевнула. — Спи, утром увидишь.
Орео.
Мы придумали это прозвище прошлым летом, когда Ангелина сказала: «Оль, он же как печенька. Чёрный, белый и сладкий». Чёрный — волосы, белый — серая футболка? Или наоборот? Не важно. Главное — закрепилось.
Орео.
Я улыбнулась в темноте.
— Спи, — повторила Ангелина.
Я закрыла глаза и попыталась заснуть.
Не получилось.
---
В шесть часов я сидела на лавочке под яблоней.
Утро было тёплым, почти летним — хотя лето только начиналось. Яблоня цвела, пахло сладко и чуть горьковато. Я крутила в руках кружку с чаем и ждала.
Ангелина вышла через пять минут, села рядом, положила голову мне на плечо.
— Выйдет, — сказала она.
— Откуда знаешь?
— Он всегда выходит.
Мы замолчали.
Скрипнула дверь.
Олег вышел на крыльцо.
Он был в серой футболке, в резиновых сапогах, взлохмаченный. Пошёл к калитке — и остановился.
Увидел меня.
Я не махала. Не улыбалась. Просто смотрела.
Он смотрел в ответ.
Секунду. Две. Пять.
Потом кивнул, сел в машину и уехал.
Не сказал «доброе утро».
Не поднял руку.
Просто уехал.
— Оль, — сказала Ангелина. — Он странный.
— Он всегда странный, — сказала я.
— Но сегодня страннее.
— Может, устал.
— Может, — согласилась Ангелина.
Мы пошли завтракать.
---
Новость я узнала от бабушки.
— Оленька, — сказала она, наливая мне чай. — А у соседей-то радость. У Олега девушка появилась.
У меня всё внутри оборвалось.
— Что? — переспросила я.
— Девушка, — повторила бабушка. — Тётя Валя рассказывала. Уже год встречаются. Из Фролово она. Зовут Лена. Вроде серьёзно всё.
Я сидела и смотрела в кружку.
Чай стыл. Руки дрожали.
— Оль, — Ангелина дёрнула меня за рукав. — Ты как?
— Нормально, — сказала я.
— Врёшь.
— Нормально, — повторила я.
Встала и вышла из-за стола.
---
Я сидела на лавочке под яблоней и смотрела на его дом.
Год. Целый год он встречается с какой-то Леной. А я тут сидела, ждала, махала, надеялась.
— Дура, — сказала я себе.
— Не дура, — раздался голос Ангелины. Она села рядом. — Ты не знала.
— Должна была знать.
— Откуда? Он не говорил. Он вообще ничего не говорил. Он просто махал.
— И этого хватало, — сказала я. — Я думала, что этого хватает.
Ангелина обняла меня за плечи.
— Орео — дурак, — сказала она. — Козёл в серой футболке.
— Не называй его так.
— А как его называть? Он променял тебя на какую-то Лену.
— Он меня не променивал, — сказала я. — Он меня даже не выбирал.
— Вот и дурак, — повторила Ангелина. — Потому что ты лучше. Намного лучше.
Я не ответила.
Смотрела на синие ставни и чувствовала, как по щекам текут слёзы.
---
Вечером я не пошла на луг.
Лежала на кровати, смотрела в потолок, слушала, как Ангелина возится в комнате.
— Оль, — сказала она. — Хочешь, я пойду к нему и всё расскажу?
— Нет.
— Хочешь, я пойду к его Лене и скажу, чтобы она отстала?
— Нет.
— Хочешь, я принесу тебе пирога?
— Нет.
— Хочешь, я просто посижу рядом?
Я кивнула.
Ангелина легла рядом, обняла меня, и мы лежали в темноте, слушая сверчков.
— Он не стоит твоих слёз, — сказала она.
— Знаю.
— Но ты всё равно плачешь.
— Знаю.
— Потому что ты дура.
— Знаю.
— И я дура, — сказала Ангелина. — Потому что люблю тебя и твоего Орео, хотя он козёл.
Я засмеялась сквозь слёзы.
— Ты мудрая, — сказала я.
— Я знаю, — ответила Ангелина.
---
На следующее утро я вышла на крыльцо.
Олег стоял у калитки. Смотрел на меня.
Я не махала. Не улыбалась. Не говорила «доброе утро».
Смотрела на него — и думала о ней. О Лене. Которая была рядом целый год. Которая знала его не только по взмахам через улицу.
Он постоял секунду, потом сел в машину и уехал.
— Оль, — сказала Ангелина, выходя на крыльцо. — Ты не поздоровалась.
— Я больше не буду, — сказала я. — Зачем? У него есть девушка.
— А тебе какая разница? — спросила Ангелина. — Ты его любишь?
Я промолчала.
— Любишь, — сказала она за меня. — Тогда какая разница, есть у него девушка или нет? Девушка — это не жена. Он ещё может передумать.
— Он не передумает, — сказала я. — Он меня не выбирал. Он выбрал её.
— Он тебя даже не знает, — сказала Ангелина. — Потому что ты боялась подойти. Всё три года боялась. А теперь обижаешься, что он нашёл кого-то другого.
Я посмотрела на неё.
— Ты жестокая.
— Я честная, — сказала Ангелина. — Ты сама виновата. Он ждал. Два года ждал. Потом перестал ждать и нашёл другую.
— Откуда ты знаешь?
— Я чувствую, — сказала Ангелина. — И ты чувствуешь. Просто боишься признаться.
Я села на лавочку и закрыла лицо руками.
— Что мне делать?
— Не знаю, — честно сказала Ангелина. — Но если он тебе правда нужен — борись. А если нет — перестань страдать и живи дальше.
Я подняла на неё глаза.
— Ты мудрая.
— Я знаю, — ответила Ангелина.
Она ушла в дом, а я осталась сидеть под яблоней, смотреть на его двор и думать.
Орео.
Прозвище, которое мы придумали для него.
Чёрный, белый, сладкий.
И очень далёкий.