Глава 11.
Еще пару дней, а его все нет. Для Яны эти дни были пыткой, она ночами не спала, переживала. Все только пошло хорошо, и тут же свернуло в другую сторону, в сторону тьмы.
Ни звонка, ничего. Девушка пыталась дозвониться до Валеры, но он не отвечал. В качалке она его не видела, никто ничего не говорил, пацаны либо правда не знали, либо покрывали Турбо. Свой же, своих не сдадут.
После учебы девушка вновь пришла в качалку, выхватила от пацанов Зиму и потащила на улицу, тот покорно шел за ней, ничего не спрашивая.
Как только они вышли на улицу, и дверь качалки закрылась, Яна повернулась к Вахиту и вцепилась пальцами в рукава его кофты.
— Вахит, ты же знаешь, что с Валерой, — фактом произнесла она, ведь понимала, что так оно и есть, — пожалуйста, скажи, я места себе не нахожу, если случилось что-то, а я даже не знаю об этом!
— Ян, не могу я сказать, не могу, — повторял Зималетдинов, — я слово пацана дал, что не скажу.
— Вахит, ты мне друг или нет?! — крикнула Заречина и ткнула его в плечо с ноткой раздражения.
Он не отвечал, ведь все равно не скажет про Турбо не при каких условиях. Зима знал, что это пойдет ей же на пользу.
— Яна? Ты что здесь делаешь? — сказал Турбо, стоя за спиной девушки, которая тут же повернулась к нему со взволнованным лицом.
— Господи, Валера! — крикнула она и кинулась к нему с объятиями, но параллельно ругалась и говорила о том, как переживала.
— Прости, — сказал он вновь, коснувшись губами ее макушки.
— Я это слышу уже который раз! Где ты пропадаешь? Я думала, что с ума сойду так! — не унималась блондинка, стуча ладонями по его плечам и груди, — так нельзя!
— Я понимаю, как только решу, все наладится, обещаю, — тихо отвечал Туркин, начиная гладить ее по волосам и целовать в лоб, нос, щеки.
— Я тебе не верю, — сказала Яна со слезами, положив ладони на его щеках и поцеловав с горечью от табака, — я боюсь за тебя, не пропадай.
— Ян, я все объясню тебе, но потом, когда все решу и все будет спокойно. Потерпи, — шептал он, смотря в ее чистые и такие невинные глаза, — мне пора, — добавил и поцеловал ее снова, последний раз проведя ладонью по ее волосам.
Он ушел, а Яна смотрела ему вслед, глухие слезы катились по ее щекам, совсем бесшумно. Вахит стоял рядом, и увидев слезы девушки и постоянное сбивчивое дыхание, обнял, прижав ее голову к своему плечу. Он говорил ей что-то, что могло бы успокоить. Девушка обняла его в ответ и расплакалась, теперь уже совсем не скрывая этого.
Она говорила что-то неразборчивое, мотала головой, сжимала пальцами ткань его одежды, просила помочь. И все это слилось в одну неразбериху.
— Помоги ему, а если он не справится? Вахит, я тоже должна знать, — рыдала девчонка, смотря на него красными от слез глазами.
Зима не отвечал ей. Долго молчал, ожидая, пока она скажет все, что на душе лежит.
***
— Турбо, а зачем ты виделся с ней, м? — протянула Ира, стоя рядом с Валерой со своей глупой улыбкой, — ты же помнишь, что ее ждет, если ты вдруг сделаешь не так, как нужно?
— Помню, — шикнул он и одернул от нее свою руку, которую она пыталась взять в свою.
Он ненавидел эту брюнетку, всем сердцем ненавидел. И каждый день она спрашивала, не виделся ли он с Яной, напоминала, что ее ждет. Все это надоело, но и пугало.
Турбо каждую минуту вспоминал Заречину, их школьные годы, ее улыбку и глаза, ее ревнивые взгляды, которые он увидел только сейчас. Ее голос эхом раздавался, когда он вспоминал ее фразы, ее слова о любви.
— Какая ты змея, Ира, — покачал он головой и дернул ее за локоть.
— Как мы заговорили... Ничего, Валер, стерпится - слюбится. Так ведь говорится? — улыбнулась она, когда парень дернул ее за локоть к себе и схватил за подбородок.
— Ну это мы посмотрим еще, — усмехнулся он и отпустил ее, — тебя чем не устраивала твоя жизнь, а?! Денег мало было? Любви? Чего?!
— Тебя мне не хватало, Туркин, — щелкнула она его по носу и улыбнулась, а после ушла на кухню квартиры, которую пока что снимает.
***
Яна сидела дома за столом, пыталась сообразить, выучить лекции, но в голове были только слова Турбо. Она так и не знала, что происходит, но догадывалась чьих это рук дело. И хотела сама все решить.
Каждый день проходил без него. Без его слов, касаний, поцелуев. И то же самое испытывал и Турбо, он держался только на воспоминаниях с ней, которые теперь почти не покидали его голову.
Но параллельно он по одному убирал московских людей Подольцевой, это было сделать не так уж и сложно. Эти идиоты мало чему обучены, поэтому выловить их, пригрозить или убить было легче легкого. Тем более Турбо помогал почти весь Универсам, а особенно Адидас и Зима, будучи старшими.
Оставалось еще пару штук, и затем можно будет приступить и к их главной - Ире.
Через пару дней Турбо пришел в качалку, сходу начав говорить:
— Пацаны, осталась только она.
— Так она же баба, с ней может поосторожнее надо? — сказал кто-то из скорлупы, на что сразу получил злые взгляды старших.
— С такими, как она, нельзя осторожнее! Или тебе напомнить, что она собиралась сделать?! — крикнул Адидас, стукнув кулаком по столу.
Яна снова прибежала в надежде увидеть Турбо, и не ошиблась, он здесь. Она подошла к нему и потянула за руку в сторону, где нет такого количества пацанов.
— Валер, это она, да? — спросила Заречина, вцепившись в его руку, — хватит скрывать от меня! Я уже поняла все!
— Она, — кивнул Турбо, сжав ее руку в ответ и опустив голову, — не лезь, Яна, если с тобой что-то случится, я не переживу. Мы почти все решили, пару дней, и все в порядке, — целовал он ее в щеку.
— Как вы решаете? Кулаками, как всегда? Это не дело, Валер! — начала девушка, бегая глазами по его лицу.
— В этом случае - дело. Успокойся, не суйся в это, — сказал он грубее и громче, а после провел ладонью по ее щеке и ушел ко всем.
Заречина стояла, сжимала ладони в кулаки, пыталась унять неровное дыхание и сердцебиение, но волнение не уходило. Она боялась не только за Турбо, но и за остальных, все таки давно знакомы.
Не став ничего ждать, она ушла, хлопнув железной дверью. На улице поднимался ветер, налетели тучи и заморосил теплый дождь.