Глава 7.
Дискотека подходила к концу. Времени было около десяти вечера, на улице почти совсем стемнело, закат уже постепенно исчезал.
Яна шла вместе с Лизой на выход из дома культуры, о чем-то болтая. Заречина иногда оборачивалась назад, не идет ли сзади брат, которого она за всю дискотеку увидела один лишь раз: на медляке.
На улице были слышны смех ребят, крики, цоканье бутылок и каблуков, и только когда это белое здание скроется из вида, наступит тишина.
Девчонки шли, Яковлева взмахивала руками и рассказывала, как потанцевала с каким-то милым юношей, он ей явно понравился, судя по ее улыбке и воодушевленным разговорам.
— Ян! — послышался голос за спиной, кто-то бежал к ним, — Яна! — вновь, но уже громче, что эхом раздалось по пустой улице.
Светловолосая обернулась и остановилась только тогда, когда признала в бегущем незнакомце Валеру. Он дошел до них, коротко кивнул Лизе и повернул голову к той, имя которой только что кричал издали.
— Можно поговорить? — спросил кудрявый, смотря на Яну, но намекая ее подружке уйти хотя бы на пару метров.
Рыжая без дополнительных слов все поняла и пошла своей дорогой, попрощавшись с Яной, которая слегка улыбнулась ей, а затем перевела взгляд на Туркина. Ее голубые чистые глаза слегка блестели под светом уличного фонаря, светлые волосы развивались от ветерка.
— Ну говори, — пожала девушка плечами и вздохнула.
— Почему ты не сказала мне ничего? Что еще давно любила, — сказал парень, наклонив голову и непонятливо взглянув на подругу.
Ее улыбка с лица сразу пропала, и появилась растерянность. Глаза забегали по ее лицу, а слова не шли, как дар речи потеряла. Голубоглазая тут же в голове начала винить Вахита, ведь только ему она рассказывала про это, не считая брата, но он бы точно не сболтнул.
— Валер, я.. — не знала что и сказать Заречина, голос дрожал, а ладони сжались в кулаки. Она опустила голову, глубоко вдохнув, — откуда ты знаешь? Кто тебе сказал? Валер, это..
Не успела Яна договорить, как зеленоглазый ее тут же перебил:
— Ира сказала.
Голубоглазая подняла на него взгляд и еще больше помрачнела. Откуда Подольцева знала? Она чуть помотала головой и поджала губы, снова не в силах подобрать слова.
— Валер, прости, мне не было смысла говорить тебе про это. Ты всегда любил Лилю, зачем мне вам было мешать? — начала Яна оправдываться, активно жестикулируя, не находя себе места, — и это было раньше! Сейчас ты для меня только как друг. Не подумай ничего! — все не унималась она.
Туркин положил руки на ее плечи и покачал головой, глубоко вдохнув.
— Хватит, Ян, — твердо произнес он и ослабил хватку на ее плечах, — я все понимаю.
— Пожалуйста, никому ничего не говори, — отстраненно попросила девушка, перехватив его руки и сжав ладони, — я не хочу, чтобы кто-нибудь не то подумал. Сплетни начнут пускать, что я вам мешаю.. или еще что-нибудь.
— Успокойся, я говорю! — громче повторил он и хмуро посмотрел на напуганную светловолосую девчонку, — я никому не скажу. Слово пацана даю, — и после этого обнял ее, положив ладонь на ее волосах.
Яна прижалась к нему, вцепившись пальцами в рукава его олимпийки. Она закрыла глаза и уткнулась носом ему в плечо, вдохнув запах его духов, такие знакомые.
— Валер? — со стороны послышался мелодичный голос Лили, — а что ты с ней? — удивленно вскинула она брови и шагнула к ним.
Заречина тут же отстранилась от кудрявого и отошла на шаг, шмыгнув носом и поправив волосы, упавшие от ветра на лицо.
— Лиль, ничего не подумай! — сразу же сказал Валера, как увидел нахмуренные брови своей возлюбленной.
— Тут и так все очевидно! Даже думать не нужно! — взвизгнула она, поставив руки в боки и задрав голову к верху с надменным видом.
— Тебе, конечно, думать не надо. Было бы чем, — фыркнула Яна, развернулась на пятках и пошла прочь, на миг обернувшись и взглянув на Турбо.
— Что ты сказала?! — вслед крикнула брюнетка, но не успела даже закончить, как ее перебил далекий голос голубоглазой:
— Что слышала!
***
По дороге домой Яна достала пачку сигарет из кармана кожанки и закурила, глубоко затягивалась сигаретой, смотря по сторонам, на дома, где в квартирах уже постепенно гас свет или наоборот загорался.
Сигарета слегка дрожала в ее пальцах, пепел падал на землю, и небольшой дымок поднимался вверх.
Сердце билось все также часто и неровно, дыхание сбитое от быстрой ходьбы и волнения за сегодняшнее. Но в голове повисли только два вопроса: Для чего Ира растрепала про это? И откуда знает?
Совсем стемнело. Яна подошла к подъезду и открыла дверь.
Квартира была не закрыта, значит брат со своей брюнеткой уже вернулись. С кухни слышался смех девицы и голос брата, который видимо рассказывал что-то веселое, ну или же Ира просто так выдавливала смех.
Яна бросила ключи на комоде, сняла сапоги и кожанку, а затем прошла на кухню и зло посмотрела на Иру.
— Ты че всем болтаешь че в голову придет?! А?! — сходу начала она кричать на всю квартиру, потянув девушку за локоть, чтоб та встала с табуретки, — язык за зубами не научили держать?
— Яна, что произошло? — встал и Ярослав, отодвинув сестру от Иры, которая смотрела на нее с гордо поднятой головой.
— Ты лучше у нее спроси, мне даже интересно, что она скажет, — недовольно цокнула светловолосая и бросила сумку на столе, — что молчишь?! — спросила она, не дождавшись речи Иры, — язык проглотила?! А глотать его надо было пару часов раньше!
— Яна! Объясни, что такое?! — громче и раздраженнее сказал старший, стукнув по столу ладонью.
— Твоя любимая Ириша разболтала Валере про то, что любила я его, — процедила Яна, кидая недовольные взгляды на Подольцеву, — у меня к тебе два вопроса. Зачем? И откуда ты знаешь?!
— А ты, я смотрю, любопытная, хотя вроде не Варвара... — протянула брюнетка, расхаживая по кухне, — зачем? Ну, это вам обоим знать не нужно, а откуда знаю? Так ты же сама с утра болтала об этом на кухне, не прячась ни от кого.
— Какая ты дрянь, — покачала головой Яна и прищурилась, — уходи, вещи забери и вали!
— Яна! Прекрати! Ночь на дворе, куда она пойдет?! — защищал русый свою «любовь», встав между двумя девицами.
— Можешь идти вместе с ней, раз защищаешь ее, — спокойно сказала она, — только чтоб к утру ее я в своем доме не видела. А с ней ты или нет, уже твой выбор.
— Не забывай, этот дом и мой тоже, — процедил Заречин, глядя на сестру, которая молча ушла в свою комнату и хлопнула дверью, — Ира, зачем? — повернулся он к девушке, которая улыбнулась ему и прошла мимо со словами:
— Не забивай голову, родной.