Глава 4.
— А что ты чувствуешь к нему? — спросила Лиза, качаясь на соседней качели от Яны, которая медленно отталкивалась ногами от земли, смотря куда-то вниз, — ну он же кретин полный!
А Яна не знала что и ответить. Эти чувства были слишком странными для понимания их кому-то другому, это было что-то совсем личное. Когда Валера приходил к ее подъезду, чтобы взять с собой на дискотеку по указанию Вахита, ее юное сердце начинало биться со скоростью света, улыбка сама собой появлялась на лице, а глаза начинали гореть наивностью и теплыми чувствами, которые он так и не увидел. Он же видел лишь Лилю. И от этого Яне становилось так больно и обидно, что хотелось расплакаться прямо в зале дома культуры, когда Турбо танцевал медляк с брюнеткой. Как он улыбался Лиле, как рассказывал ей что-то, оставлял легкие короткие поцелуи на ее щеке или губах. Все это Заречина ненавидела в нем тогда, будучи девчонкой в восьмом-девятом классе.
Сердце обливалось кровью, когда она вновь видела их вместе, но больше всего было мерзко за то, как Туркин любил эту личность, которая от него хотела лишь статус отношений, но никак не искренних чувств.
Лиле нужна была защита в этом городе, один неверный шаг - ты жертва.
— Я-ян! — протянула рыжая девчонка, пихнув подругу в плечо, чтоб та наконец пришла в себя, — ну так что?
— Ничего не чувствую, — соврала она, вздохнув и встав с качели, которая продолжила качаться назад-вперед, — идем.
***
— Алло, мартышка, — звонко заговорил Ярик, когда сестра наконец подняла трубку, — че ты так долго? Я думал не возьмешь.
— Прости, я просто только что вернулась с универа, — вздохнув, ответила сестра и прислонилась боком к комоду, — ты хотел чего? — спросила она, шмыгнув носом и убрав мокрые от дождя волосы за уши.
— Сегодня ночью приедем, — ответил тот, — ты дверь не закрывай, вдруг уснешь, а нам не зайти никак. Ну давай, до встречи, — договорил парень и повесил трубку.
Девушка положила телефон и глубоко вздохнула, запрокинув голову назад. Видеть в своем доме эту девицу не было никакого желания и настроения. Единственное, чего хотела Яна - просто увидеть брата, поговорить с ним на кухне с чаем, ну или чем покрепче, покурить, вспомнить детство, которое она бы никогда не забыла благодаря ему, Вахиту, подружке и Валере, который тогда был для нее своим смыслом.
Но Заречина понимала, что из-за Подольцевой ей вряд ли удастся остаться вдвоем с Яриком и рассказать ему абсолютно все. Несколько лет ей не удавалось этого сделать, а жутко хотелось с кем-то поделиться тем, что лежит на душе. И этот камень никуда не уходит, как бы Яна не пыталась его бросить от себя в сторону, он прирос.
На кухне горел слабый свет, на столе стояла чашка чая с лимоном. Светловолосая вновь сидела над литературой. Пыталась заставить себя прочитать классический роман, но строчки шли будто мимо, глаза читали, но мозг не воспринимал их. Вместо этого голова была забита приездом старшего.
Цокнув, она захлопнула книгу и бросила ее в сторону. Лицо было закрыто ладонями, а внутри какая-то странная усталость, хотя ничего сложного вроде бы и не произошло. Просто паршиво.
***
Дверь тихо открылась, правда все таки небольшой скрип прошелся по квартире, трещащие половицы от шагов. Единственный громкий звук в ночь в квартире сейчас был от брошеных на пол сумок и недовольного цока Иры.
— Ира, мы уже говорили про это. Пару дней, и мы уедем обратно. Янка давно ждала меня, прекрати! — шепотом говорил русый парень, проходя на кухню тихими шагами, ведь сестра все таки не стала ждать и легла спать, конечно, оставив дверь открытой.
— Здесь мало места, нам что, в гостиной на диване спать? — спрашивала она, оглядев кухню с ног до головы: старый ремонт, забытая кружка на столе, пару конфет в вазочке, клеенка с цветами, пепельница на подоконнике и открытая форточка, — в Москве лучше.
— Прекрати! — чуть громче сказал он, — ты в гостях, Ира. Завтра, пожалуйста, с Яной веди себя нормально, — попросил Ярослав, взглянув на девушку с недовольством.
Брюнетка взглянула на него и наклонила голову, поджав губы и вздохнув. Она пару мгновений посмотрела на парня и ушла в гостиную, где Яна еще вечером разобрала постель.
Русый заглянул в комнату сестры и слегка улыбнулся, она спала, укутавшись почти с головой от холода из окна, на столе разбросаны бумажки и тетради, а на полу та же книга, которую девчонка не могла осилить.
***
С утра, зайдя на кухню, Заречина увидела брата и сразу улыбнулась, а через мгновение уже налетела на него с крепкими объятиями.
— Я тебя ждала, — сказала она, качаясь с ним в стороны и крепко держась за его спину, — во сколько вы приехали? Почему не разбудил тогда? — посыпались от нее вопросы.
— Поздно, часа в три, — ответил брат, взглянув на младшую, — выросла так, скоро меня перегонишь, — улыбнулся он и потрепал ее по светлым волосам, передавшимся от матери.
— А Ира твоя где? — уже менее радостно поинтересовалась голубоглазая, прислонившись боком к холодильнику, — спит, как обычно?
Тот молча кивнул и поставил чайник на плиту.
— Ну рассказывай, мартышка, как у тебя тут? Справляешься? Учеба? Друзья? — вновь заговорил Ярик, сев на табуретке и закурив сигарету.
И Яна, довольная тем, что ему правда интересно, начала рассказывать абсолютно все: и веселое, и не очень, и про друзей, и про учебу. Про все.
— Ну, а Валера этот? Все такой же идиот? — фыркнул он, выдохнув дым в сторону от блондинки.
Девушка взглянула на старшего и на пару секунд замолчала, лишь пожав плечами и подумав над тем, что вообще можно рассказать про кудрявого.
— Он не идиот, Ярик, — вздохнула она, едва улыбнувшись, — идиоткой была я, может и сейчас ей являюсь. Всегда было ясно, что любит он эту Лилю, хоть она и не отвечает ему этим... А я то глупая была, не понимала ничего, не понимала, что я ничего не поменяю, что я для него так и останусь подружкой, к которой можно придти, рассказать все проблемы и уйти со спокойной душой обратно к ней! Сложно это всё, вроде и не люблю его уже, но знаешь, так обидно, — договорила Яна, покачав головой и сев на стуле за столом.
Заречин слушал все, что она говорила, кивал головой, хотел что-то сказать, но вставить было некуда, ее слова были сплошным текстом, который нельзя прервать. Мысли шли.
— Добрая ты чересчур, сестрен, — вздохнул он, — нельзя так. Так все и будет продолжаться, он будет приходить, уходить. Тебе оно нужно?
— Пусть даже так, но он хотя бы есть! И никуда не пропадает, — громче заявила она, откинувшись на спинку стула, — я не могу...
И не договорила, ведь на кухне появилась Ира, из-за которой разговор, конечно, прекратится.
— Здравствуй, Яна, — улыбнулась брюнетка, оглядев сестренку парня с ног до головы.
Блондинка не ответила ей улыбкой, а лишь кивнула и отвернула голову в сторону окна, где постепенно поднималось солнце.