Ран Хайтани мой?

В то утро Ран вошёл в офис с лицом, которое я видела только на самых опасных переговорах: каменное, холодное, непроницаемое. Он не поздоровался с секретаршами, не кивнул охране, даже не посмотрел в мою сторону, когда я вышла из кабинета с чашкой кофе.

- Господин Хайтани - попыталась я остановить его, но он прошёл мимо, как сквозь стену, и дверь его кабинета закрылась с таким грохотом, что вздрогнул весь этаж.

- Что с ним? - спросила Мими, подходя ко мне.

- Не знаю - ответила я, но внутри уже закралась тревога.

Через час меня вызвали к нему. Я вошла без стука, как делала всегда, и замерла на пороге.

Ран стоял у окна, спиной ко мне, и сжимал в руке планшет так, что побелели костяшки.

- Ты знала? - сказал он, не оборачиваясь. - Знала, что контракт с сетью отелей под угрозой, и не сказала мне.

- Что? - я не поняла. - Какой контракт? Я только вчера говорила с их юристами, они заверили меня, что всё в порядке...

- Ты говорила не с теми юристами - он резко повернулся, и я увидела его лицо - в нём не было ничего от того тёплого Рана, который целовал меня по утрам. Передо мной стоял владелец половины Раппонги. Холодный. Расчётливый. Опасный. - Их головной офис в Осаке принял решение расторгнуть соглашение. Сегодня утром. Потому что кто-то из наших... кое-кто из наших... предоставил им неполные данные.

- Ты думаешь, это я? - мой голос дрогнул, но я взяла себя в руки. - Ран, я работала над этим контрактом три месяца. Зачем мне его срывать?

- Я не знаю - он сделал шаг ко мне, и в его глазах горел холодный огонь. - Но данные, которые привели к расторжению, были в твоём отчёте. Твоя подпись. Твоя ответственность.

- Этого не может быть - я выхватила у него планшет и пробежала глазами цифры.
Цифры были не те. Не те, которые я вносила. Кто-то подменил отчёт, пока он проходил через юридический отдел.

- Это не я - сказала я, поднимая голову. - Кто-то изменил данные после меня. Юридический отдел...

- Юридический отдел подчиняется мне - перебил он. - И они клянутся, что получили документ в таком виде.

- Ты мне не веришь? - я посмотрела ему прямо в глаза.

Ран молчал. И в этом молчании было хуже любых слов.

- Я работаю на тебя два года - сказала я тихо. - Я ношу твоё кольцо. Я... - я запнулась, чувствуя, как горло сжимается от обиды. - Я заслужила хотя бы право на ошибку. Но я не ошибалась. Меня подставили.

- Докажи - ответил он холодно.

- Ты серьёзно?

- Абсолютно.

Я сжала планшет так, что экран треснул под моими пальцами.

- Значит, ты думаешь, что я способна на это. На предательство.

- Я думаю, что факты говорят сами за себя - он отвернулся к окну. - Вон.

- Что?

- Вон из моего кабинета.

Я не помнила, как вышла. Как прошла через приёмную, как села за свой стол, как Мими спросила, что случилось. Я просто сидела и смотрела в одну точку, чувствуя, как внутри всё рушится.

Мы не разговаривали весь день. Он не выходил из кабинета, я не пыталась войти. К шести часам Мими ушла, Кен ушёл, этаж опустел. Я сидела одна и перебирала отчёты, ища ошибку.

И нашла её.

Изменения были внесены с компьютера Ами. Той самой Ами, которую мы перевели в другой отдел. У неё оставался доступ к документации, и она воспользовалась им - в последний раз, перед увольнением.

Я распечатала логи, собрала доказательства и положила их на стол Рана. С запиской: «Я не предавала. Ами. Проверь сама». Он лишь провел меня взглядом но оставался на месте.

Домой я ушла одна. Его все ещё не было.
Я не спала. Лежала в темноте, смотрела в потолок и слушала, как тикают часы на кухне. В новой квартире было тихо - слишком тихо без него.
Он не звонил. Не писал.
В два часа ночи я услышала, как открывается дверь. Шаги в коридоре - тяжёлые, не такие, как обычно. Я встала, вышла из спальни и замерла.

Ран стоял в прихожей, прислонившись к стене. Рубашка была расстёгнута, волосы растрёпаны, а на лице - свежий синяк, рассечённая бровь, запёкшаяся кровь на скуле.

- Боже - я подбежала к нему. - Ран, что случилось?

- Разборки - ответил он хрипло. - Дела района. Я уладил.

- Ты уладил? - я взяла его лицо в ладони, рассматривая раны. - Ты выглядишь так, будто участвовал в боях без правил.

- Почти так и было - он усмехнулся, но усмешка вышла кривой. - Потом я проверил логи. Ами. Ты была права.

Я молчала, вытирая кровь с его брови влажной салфеткой.

- Я должен был поверить тебе сразу - сказал он, глядя мне в глаза. - А не после того, как мне еще разбили лицо.

- Почему не поверил?

Он помолчал, потом ответил тихо:

- Потому что я привык не доверять никому. Даже тем, кто спит рядом. Это ошибка. Моя ошибка.

- Ты идиот - сказала я, и слёзы потекли по щекам. - Толстокожий, упрямый идиот.

- Я знаю - он обнял меня, прижал к себе, и я чувствовала, как дрожат его руки. - Прости меня. Пожалуйста.

Я не ответила. Просто стояла и плакала в его разорванную рубашку, чувствуя запах крови и пота и ещё чего-то чужого - опасности, которая всегда была частью его жизни.

В ванной я обработала его раны. Синяк на брови уже начинал темнеть, рассечение оказалось неглубоким, но кровь шла долго. Ран сидел на краю ванны, смотрел, как я перевязываю его, и молчал.

- Кто это сделал? - спросила я.

- Люди, которые думали, что могут диктовать мне условия - ответил он. - Они ошиблись.

- Ты их...

- Не убивал, - перебил он. - Но они больше не придут.

Я кивнула, не спрашивая подробностей. Не хотела знать. Не сейчас.

Мы легли в постель. Он обнял меня, я прижалась к его груди и слушала, как бьётся сердце - ровно, сильно, успокаивающе.

- Ран, - сказала я в тишине.

- Мм?

- Если ты когда-нибудь снова усомнишься во мне - уйду. Навсегда. Понял?

Он замер. Потом взял моё лицо в ладони и посмотрел в глаза.

- Я понял - сказал он серьёзно. - И я больше не усомнюсь. Никогда.

- Обещаешь?

- Обещаю. Потом ты сможешь меня убить, если я не стану на твою сторону.

Он поцеловал меня - нежно, почти виновато. Я чувствовала на губах привкус крови и йода, но это было не важно.

- А теперь спи - сказал он, укрывая меня одеялом.