chapter ¹³
Кабинет находился в конце длинного коридора - того самого, где я когда-то заблудилась. Я узнала эти стены, этот приглушённый свет. Ран открыл дверь ключом-картой, пропустил меня вперёд.
Внутри было просто - большой стол, кожаные кресла, сейф в стене и бар. Никаких лишних украшений. Холодно. По-деловому.
- Садись, - сказал он, указывая на кресло.
Я не села. Я повернулась к нему лицом и сложила руки на груди.
- Что значит «криминальные дела», Ран?
Он вздохнул, подошёл ближе. Но вместо того чтобы отвечать сразу, он медленно обошёл меня, остановился за спиной, провёл пальцами по моему плечу, спуская тонкую бретельку платья. Я вздрогнула, но не отстранилась.
- Ты хочешь говорить о делах сейчас? - его голос стал ниже, почти мурлычущим. - Когда ты выглядишь так, что я не могу думать ни о чём, кроме тебя?
- Ран, - я попыталась сохранить строгость, но дыхание уже сбилось. - Я серьёзно.
- Я тоже серьёзно, - он вернулся передо мной, взял за талию и, не спрашивая, усадил на край стола. Я оказалась на уровне его глаз - он стоял между моих ног, обхватив мои бёдра так, что я чувствовала жар его ладоней через тонкую ткань платья. - Но серьёзные разговоры можно вести и так.
Его пальцы скользнули по моим коленям, поднимаясь выше, до границы, за которой начиналось запретное. Я замерла, сердце колотилось где-то в горле.
- Юми, - сказал он тихо, смотря мне прямо в глаза, - я не всегда был тем, кого ты видишь сейчас. До официального бизнеса были другие дела. Договорённости, которые решаются не за столом переговоров, а... по-другому.
Он наклонился и поцеловал мою шею - в то место, где бьётся пульс. Я выдохнула, вцепившись в его рубашку.
- В смысле «по-другому»? - мой голос предательски дрогнул.
- В смысле, иногда приходится брать в руки то, что не носят в портфеле, - он поднял голову, и его губы оказались в сантиметре от моих. - Но это было давно. Или почти давно. Я стараюсь уходить от этого.
Его руки сжали мои бёдра сильнее, притягивая меня ближе к краю стола. Я оказалась прижатой к нему так, что между нами не осталось воздуха.
- И сейчас? - прошептала я, чувствуя, как его дыхание обжигает мои губы.
- И сейчас - последний раз, - сказал он, и его голос стал твёрже, но в нём появилась хрипотца. - Соседний город, старый должник, который думает, что может забыть про долг. Мне нужно съездить, поговорить. На пару дней.
- Поговорить? - я прищурилась, но он не дал мне продолжить - поцеловал, коротко, собственнически, так, что мысли смешались. - С кулаками? - выдохнула я, когда он отстранился.
Ран помолчал, глядя на мои губы.
- Может быть. Но не с оружием. Я обещаю.
Он снова поцеловал меня - на этот раз медленнее, глубже, его язык скользнул по моей нижней губе, заставляя забыть, о чём мы говорили. Я обвила его шею руками, притягивая ближе. Платформенные туфли соскользнули на пол, одна бретелька упала, открывая плечо. Он провёл губами по ключицам, спускаясь ниже.
- Ты обещаешь, - повторила я, пытаясь вернуть нить разговора, но выходило слабо. - А если что-то пойдёт не так? Если ты не вернёшься?
- Вернусь, - он поднял голову, и его глаза потемнели от желания. - Я всегда возвращаюсь. Ко мне ещё брат не привык работать без меня. И ты.
Его пальцы расстегнули пуговицу на моём платье. Одну. Вторую.
- Я?
- Ты теперь моя причина возвращаться, - сказал он так просто, будто это было очевидно. - Раньше я рисковал, потому что мне было всё равно. А теперь нет. Теперь есть ты.
Он стянул платье с моих плеч, и ткань упала, открывая кружевной лиф. Я не успела смутиться - его губы уже нашли мою грудь, и я выгнулась на столе, вцепившись пальцами в его волосы.
- Ран... - простонала я.
Он оторвался на секунду, посмотрел на меня - растрёпанную, раскрасневшуюся, сбивчиво дышащую.
- Я хочу тебя, - сказал он хрипло. - Сейчас. Здесь. На этом столе, где я подписываю контракты и принимаю решения. Хочу, чтобы ты запомнила: для тебя я сделаю всё. Даже если придётся рискнуть.
- Тогда докажи, - прошептала я, притягивая его за ворот рубашки.
Он больше не говорил. Он действовал - расстегнул ремень, стянул с меня остатки одежды, освобождая кожу от ненужных преград. Я лежала на холодной столешнице, но его руки обжигали, его губы скользили по животу, по внутренней стороне бедра, заставляя меня выгибаться и сжимать край стола так, что ногти оставляли следы на дереве.
- Ты слишком одет, - выдохнула я, и он усмехнулся, стягивая рубашку через голову. Торс - широкие плечи, татуировка на предплечье, дорожка волос, уходящая за пояс брюк. Я провела пальцами по его груди, и он замер на секунду, прикрыв глаза.
- Ты сведешь меня с ума, - прорычал он, нависая надо мной и входя одним резким движением. Я вскрикнула - от неожиданности, от остроты ощущений, от того, как он заполнил меня целиком.
- Смотри на меня, - приказал он, двигаясь медленно, глубоко. - Не закрывай глаза. Я хочу видеть твоё лицо.
Я смотрела - в его тёмные глаза, в которых отражался тусклый свет кабинета. В них было всё: страсть, нежность, жажда обладания и обещание вернуться. Он двигался ритмично, плавно, доводя меня до грани, отступая и снова приближая. Я царапала его спину, он целовал мои пальцы, шею, губы.
- Не уезжай, - прошептала я, когда близость стала невыносимой.
- Должен, - ответил он, ускоряясь. - Но я вернусь. Клянусь.
Я взорвалась - волнами, криком, слезами на ресницах. Он последовал за мной, уткнувшись лицом в мою шею, глухо зарычав. Мы замерли, тяжело дыша, в тишине кабинета, где стук сердца отдавался от стен.
Он опустил голову мне на грудь, и я гладила его влажные волосы, чувствуя, как он постепенно приходит в себя.
- Когда ты уезжаешь? - спросила я.
- Завтра утром. Вернусь через два дня вечером. Если всё пройдёт гладко.
- А если нет?
- Если нет, Риндо позвонит тебе сам. Но такого не будет, - он поцеловал мои ключицы. - Не смотри на меня так.
- Как?
- Как будто я уже не вернулся.
Я взяла его за подбородок, заставляя поднять голову.
- Ты вернёшься. Потому что я тебя на долго не отпускаю. Понял?
Он улыбнулся - той самой улыбкой, которую видел только я.
- Понял, командир.
Мы привели себя в порядок - поправили одежду, собрали волосы. Ран подал мне туфли и помог надеть их, задержавшись на несколько секунд у моей щиколотки.
- Я люблю тебя, - сказал он тихо.
Я наклонилась и поцеловала его в лоб.
- Я знаю. Поэтому возвращайся живым. Целым. И без новых шрамов.
- Постараюсь, - он усмехнулся. - Но если шрам будет, ты его поцелуешь?
- Я подумаю, - я взяла его за руку. - А теперь вези меня домой. И не вздумай завтра уехать, не попрощавшись.
Ран поднёс мою руку к губам и поцеловал каждый палец.