chapter ⁹
Я откинулась на спинку стула, с наслаждением потягивая горячий кофе. Завтрак удался на славу - омлет с сыром и зеленью, тосты с авокадо, свежевыжатый апельсиновый сок. Ран сидел напротив, смотрел на меня поверх своей чашки и выглядел довольным, как сытый кот.
- Спасибо, - сказала я, ставя чашку на стол. - Вкусно. Очень.
- Ты удивлена, - усмехнулся он.
- Немного, - призналась я. - Не каждый день босс готовит мне завтрак в моей собственной квартире.
- Зато теперь каждый день может стать таким, - он сказал это легко, но в глазах мелькнуло что-то серьёзное, почти требовательное.
Я не ответила, сделав вид, что очень заинтересована остатками омлета на тарелке. Ран не настаивал, просто встал, убрал посуду и сел рядом, обнимая меня за плечи.
- Чем займёмся? - спросил он. - Весь день впереди.
- Я не планировала ничего особенного, - я задумалась. - Обычно в выходные я или сплю, или гуляю по городу. Или смотрю сериалы.
- Сериалы, значит? - он приподнял бровь. - Не ожидал.
- А что ты ожидал? Вечеринки, клубы, тусовки до утра?
- Не знаю, - он пожал плечами. - Я плохо представляю твою жизнь без работы. Хочу узнать.
Я помолчала, чувствуя тепло его ладони на своём плече.
- Тогда... может, просто погуляем? - предложила я несмело. - Токио большой. Я покажу тебе свои любимые места. Не клубы и рестораны, а обычные. Где я покупаю цветы. Где мой любимый книжный. Парк, в котором я сижу, когда грустно.
Ран смотрел на меня с таким выражением, будто я предложила ему нечто невероятно ценное.
- Я хочу этого больше, чем ты можешь представить. - сказал он тихо.
Через час мы вышли из дома. Я - в простом свитере и джинсах, с рюкзаком за спиной. Он - в чёрной футболке и тёмных брюках, волосы чуть влажные после душа. Вместе мы смотрелись странно: высокий и внушительный Ран рядом с моей миниатюрной фигуркой, но мне было уютно.
Сначала мы пошли в цветочный магазин на углу - маленькую лавку, где хозяйка знала меня по имени.
- Юми-тян! - воскликнула пожилая женщина. - А это кто с тобой? Мужчина? Впервые ты привела мужчину!
- Доброе утро, Сакура-сан, - я смущённо улыбнулась. - Это мой... друг.
- Друг, - Ран повторил это слово с лёгкой усмешкой, но ничего не добавил.
Я купила маленький букет белых хризантем - таких же, как те, что он подарил мне под дождём. Ран заметил, хмыкнул, но промолчал. Хозяйка смотрела на нас с хитрой улыбкой и явно делала свои выводы.
Потом был книжный магазин - старый, пыльный, с полками до потолка. Я с упоением рылась в японских детективах, а Ран стоял рядом, листал какой-то роман и иногда бросал на меня короткие взгляды.
- Ты читаешь? - спросила я, заметив, что он действительно увлечён.
- Раньше много читал, - ответил он, закрывая книгу. - В последние годы только отчёты и контракты. Забыл, каково это - читать ради удовольствия.
- Возьми, - я протянула ему детектив, который держала в руках. - Эту я уже читала. Тебе понравится. Там главный герой - такой же серьёзный и неразговорчивый, как ты.
Ран взял книгу, посмотрел на обложку, потом на меня.
- Ты считаешь меня серьёзным и неразговорчивым?
- Ты владелец сети клубов, Ран. Ты не можешь быть слишком разговорчивым, иначе никто не будет бояться, - я улыбнулась. - Но да. Ты серьёзный. И это... нормально. Мне нравится.
Он заплатил за книгу и вышел из магазина, держа её в руке, как трофей.
Парк был небольшим, почти скрытым между высотками. Там росли старые сакуры, сейчас стояли голые ветви, готовящиеся к зиме, но всё равно было красиво. Я села на скамейку, Ран рядом.
- Сюда я прихожу, когда хочется побыть одной, - сказала я. - Никто не знает об этом месте. Даже Мия.
- А теперь я знаю, - тихо ответил он.
- Знаешь, - я посмотрела на него. - Это странно. Делиться с кем-то тем, что было только твоим.
- Страшно? - спросил он.
- Немного, - призналась я.
Ран взял мою руку и переплёл пальцы.
- Мне тоже страшно, - сказал он. - Я не был ни с кем так... медленно. Обычно в моей жизни всё происходит быстро. Контракты, сделки, люди. А ты... ты заставляешь меня останавливаться. И это самое лучшее, что случалось со мной за последние годы.
Мы сидели в парке до самого обеда, говорили о книгах, о музыке, о том, как прошло детство в Осаке у меня и в Токио у него. Ран смеялся над моими школьными историями, я удивлялась, каким он был в двадцать - дерзким, бедным и отчаянно хотевшим доказать всем, что он чего-то стоит. И то как он в раннем возрасте стал хулиганом.
- А теперь ты чего-то стоишь, - сказала я.
- Теперь у меня есть ты, - ответил он. - Это дороже всех клубов Раппонги.
Я не нашлась, что сказать, поэтому просто сжала его руку крепче.
Ран проводил меня до самой двери, не спеша отпускать руку. У подъезда он задержался дольше обычного - смотрел, как я вожусь с ключами, поправляю шарф, улыбаюсь чему-то своему.
- Зайду? - спросил он, хотя знал ответ.
- Не сегодня, - я покачала головой. - Ты сам сказал - Риндо ждёт. И у меня куча домашних дел. И сериал, который я так и не досмотрела.
- Сериал важнее меня? - притворно нахмурился он.
- Сериал не ревнует и не задаёт глупых вопросов, - я встала на цыпочки и быстро поцеловала его в щёку. - Увидимся на работе.
- Юми, - позвал он, когда я уже открыла дверь.
- Мм?
- Я скучаю уже сейчас, - сказал он тихо, и это прозвучало настолько искренне, что у меня защипало в глазах.
- Глупый, - прошептала я и скрылась за дверью.
А он ещё долго стоял на лестничной клетке, глядя на закрытую дверь, и слушал, как затихают мои шаги. Потом развернулся и пошёл к машине - Риндо действительно ждал, и дела не терпели отлагательств.
Неделя выдалась тяжёлой.
Я видела Рана в офисе каждый день - мельком, в коридорах, на совещаниях, когда он сидел во главе стола и смотрел сквозь презентации уставшими, но внимательными глазами. Он почти не смотрел в мою сторону - только иногда, когда никто не видел, его взгляд задерживался на мне на пару секунд дольше, чем следовало.
Мы не оставались после работы. Не писали друг другу долгих сообщений - только короткие: «Уснула?», «Не забудь поесть», «Доброе утро».
Риндо загрузил брата проверкой новых контрактов, какими-то проблемами с лицензиями в одном из клубов, налоговыми проверками - обычная рутина владельца бизнеса, которая требовала личного присутствия. Ран возвращался домой за полночь, падал на кровать и засыпал с телефоном в руке, не успев отправить последнее сообщение.
Я скучала. Сильнее, чем ожидала.
Но я не писала первой - боялась показаться навязчивой. Не звонила - боялась, что он занят. Просто ждала, перебирая в памяти тот выходной, когда мы гуляли по Токио, как обычные люди. Обычная пара.
Пара ли? - снова спрашивала я себя и снова не находила ответа.
В понедельник утром я зашла в офис с твёрдым намерением сосредоточиться на работе. Отчёты, планы, встречи - ничего личного. Я даже пришла на час раньше, чтобы разобрать почту, пока в здании тихо.
Но когда я вышла из кабинета с папкой в руках, направляясь к принтеру, я столкнулась с ним.
Буквально.
Ран вышел из-за угла так внезапно, что я врезалась ему в грудь, рассыпав бумаги по полу.
- Осторожнее, - сказал он, и в голосе не было привычной усмешки - только усталость и что-то ещё, отчего у меня замерло сердце.
Он наклонился, помогая собрать листы, и наши пальцы встретились на одном из них. На секунду - всего на секунду - он сжал мои пальцы чуть сильнее, чем требовалось. Потом отпустил.
- Господин Хайтани, - тихо сказала я, поднимаясь. - Доброе утро.
- Доброе утро, Сато-сан, - ответил он, и это официальное обращение прозвучало как пощёчина.
Я хотела уже уйти, но он вдруг сказал, почти шёпотом, так, чтобы никто не услышал:
- Восемь вечера. Твой подъезд. Не опаздывай.
И ушёл быстрым шагом, не оглядываясь.
Я стояла посреди коридора с папкой в руках, чувствуя, как губы сами собой расплываются в улыбке.
Весь день тянулся бесконечно. Мими что-то рассказывала про выходные, Кен жаловался на новый проект, начальница отдела требовала правки - но я слышала только его голос в голове: «Твой подъезд. Восемь».
Ровно в шесть я вылетела из офиса, как пробка из шампанского. Успела забежать домой, переодеться из строгого костюма в мягкий свитер, накраситься - совсем чуть-чуть, чтобы не выглядеть так, будто старалась. И ждала.
В 20:01 раздался звонок в дверь.
Я открыла.
На пороге стоял Ран. Уставший, с тенью отросшей щетины, в помятой после долгого дня рубашке. В одной руке - букет моих любимых хризантем, в другой - бутылка вина и пакет с вывеской той самой закусочной у дома.
- Я соскучился, - сказал он, не здороваясь. - До чёртиков. Можно войти?
Я отступила в сторону, пропуская его, и когда дверь закрылась, он уронил всё - цветы, вино, пакет - и прижал меня к себе так крепко, будто боялся, что я исчезну.
- Неделя без тебя, - прошептал он в мои волосы. - Я чуть с ума не сошёл. Риндо уже клянётся, что больше никогда не будет дёргать меня с такими срочными делами.
- Это он виноват? - усмехнулась я в его грудь.
- Я виноват, - поправил он, отстраняясь и заглядывая в глаза. - Что не приехал раньше. Что не позвонил. Что вообще позволил себе думать, будто работа важнее. - Он коснулся моего лица ладонями. - Простишь?
Я смотрела в его уставшие, но такие родные глаза и понимала, что прощу. Уже простила. Ещё на той неделе, когда получила сообщение «Доброе утро» в шесть утра.
- Ужин сначала, - сказала я, пытаясь скрыть улыбку. - А потом посмотрим.
Ран рассмеялся - громко, свободно, так, как смеются, когда возвращаются домой после долгой дороги.
- Договорились.
И мы пошли на кухню - разогревать еду из закусочной, открывать вино и рассказывать друг другу всё, что не успели сказать за эту длинную, пустую неделю.
- Через два дня возвращается Мия. Мы не сможем видеться у меня дома, - промолвила я, обнимая его на диване и поправляя его волосы. Потом поцеловала в щеку. - Но если ещё раз неделю не будешь уделять мне внимание, то перестану с тобой разговаривать.
Я поставила ему серьёзное условие.