Эпизод 8
От лица Билли
Дни тянулись привычно - кипы бумаг, звонки, совещания, работа над фирмами. Но в моём подвале теперь была она, и это медленно рушило мою рутину.
Сначала я полностью доверила всё Уинстону и не вникала в детали: получила то, что мне было нужно, казалось, этого достаточно. Но с ней всё шло не по правилам.
Джек оказался жестче, чем я ожидала. Его равнодушие к тому, в каких условиях оказалась девушка, и то, как долго это продолжается, не давали мне покоя. Она ещё так молода - непонятно где и как оказалась в этой сети, а отцу всё равно. Это начало раздражать и тревожить.
У меня был опыт - раньше я проворачивала такую схему с другой девушкой, ей было четырнадцать, и тогда я вела себя мягче. Это не оправдание, но факт, который я держала в голове, когда принимала решения. Но в этой ситуации Келли задержалась у нас слишком надолго, и я поняла: с неё хватит.
Я не изверг. Моё дело - вершить порядок и сохранять контроль, а не слепо ломать людей. Поэтому я отдала приказ: дать ей комнату. Не отменяя статуса залога и правил, я вернула ей элемент человеческого достоинства - тепло, чистую постель, свежую еду, книги, возможность умыться и немного личного пространства. Это не освобождение, но это свобода в рамках наших условий.
Кто‑то назвал бы это лицемерием. Возможно. Но жестокость рождает только разрушение, а человек, у которого остаётся разум и голос, ценнее в любом торге.
Пусть это и прагматичный расчёт, и попытка загладить собственную вину - я дала ей то, чего сейчас никто не может дать: шанс дышать. Теперь я буду наблюдать - ответит ли она доверием или попытается вырваться. В любом случае лучше так, чем смотреть, как кто‑то медленно умирает под грузом чужой жестокости.
Позже на следующий день я сидела в своём кабинете и, откинувшись на спинку кресла, снова взяла в руки телефон Келли.
Экран послушно засветился, открывая ту самую папку. Документы... Пароли... Счета. Если бы её отец знал, что его дочь хранит такие вещи в «скрытом», он бы, наверное, сам запер её в подвале, чтобы она никому ничего не взболтнула.
Это был козырь. Огромный, жирный туз в моем рукаве, который мог досрочно завершить эту партию.
Но мой взгляд снова и снова соскальзывал на фотографии.
Я не привыкла к тому, что кто-то или что-то может вызвать у меня такой интерес. Обычно люди для меня - это либо инструменты, либо помехи. Но Келли... Глядя на эти снимки, я видела не просто «объект», а девушку с характером, которая знала себе цену и умела пользоваться своей красотой.
Пора бы расскрыть пару своих козырей и немного прояснить ситуацию, поэтому я встала и направилась в её комнату.
Комната всегда закрыта на ключ, который есть у трех человек: охранника, Уинстона и меня. Я медленно вставила ключ в замочную скважину и провернула его. Потянув за ручку, я медленно приоткрыла её.
«Отвернись и встань к окну».
Прошло буквально пару секунд, прежде чем я услышала:
«Выполнено».
Хм. Эта девушка решила играть по моим правилам, ну что ж... Так будет даже легче.
«Знаешь, мне кажется у меня есть пару вопросов к тебе, которые помогут прояснить ситуацию».
«Я вас слушаю».
Я стояла у неё за спиной, наблюдая за тем, как вздрагивают её узкие плечи. Она слушалась, но я чувствовала, что внутри неё всё еще тлеет уголёк сопротивления. Это было... любопытно.
Я медленно обошла её, намеренно сокращая дистанцию. Когда я оказалась прямо за ней, Келли всё еще смотрела в окно, как я и приказала. Её покорность была мне на руку, но мне нужно было нечто большее, чем просто послушное тело.
«А твой отец вообще знает, какие файлы и секреты ты хранишь в своём телефоне?» - спросила я спокойно.
Я услышала, как она на долю секунды затаила дыхание; потом пульс в её шее застучал быстрее. Я чувствовала это, хоть и стояла немного в стороне.
«Но... как?» - выдавила она, голос прерывистый.
«Тот, кто ищет, всегда найдёт», - ответила я ровно. «Я не из простых. Это не чей‑то детектив - это реальность. Так что отвечай прямо».
Она задержалась, будто собирая в клочья какую‑то смелость.
«Мне это нужно было для своих целей», - прошептала она.
«И какие же цели преследует восемнадцатилетняя девушка?» - насмешка скользнула в моём тоне.
«Шантаж», - сказала она коротко.
Я улыбнулась - холодно, расчётливо.
«Шантаж собственного отца? И что ты планировала сделать?»
«Я хотела уехать за границу», - призналась она. «Он никогда бы меня не отпустил. Мне нужна была подушка безопасности».
«А он вообще знает о фотографиях в твоём телефоне?» - повторила я вопрос, чтобы услышать честный ответ.
«Нет. Он думает, что в моём телефоне пусто: только фото мамы и бесполезные заметки».
Я улыбнулась сильнее - не от доброты, а от результата. Её слова могли быть правдой или уловкой; меня интересовала реакция. Именно на неё я и рассчитывала.
«Ты понимаешь, что у меня теперь полный доступ ко всем этим фотографиям?» - сказала я тихо.
«Ко всем?» - голос дрогнул.
«Да. Без исключений. И даже к тем, о которых ты сейчас думаешь».
Её пальцы на мгновение сжались в кулаке - быстрый, почти неуловимый жест. Она поняла: я не шучу. Теперь контроль был в моих руках.
«Я пока что не буду пытаться воспользоваться всем тем, что ты так упорно собирала. Мы продолжим ждать. Интересно, на сколько же хватит терпения Джека?»
Я встала, оставляя её у окна. Пальцами нащупала карман брюк, где теперь лежал её мир - десятки компрометирующих кадров. Я направилась к двери.
«Подумай о том, как твой отец себя ведёт и сделай выводы».
Я закрыла дверь и пошла вниз по лестнице, думая о том, как выгоднее распорядиться этим грузом. Это был не просто телефон - это ключ, который мог открыть мне несколько дверей. И мне нравилось держать ключи.
Ребята, глав пока не будет. Это на неопределённое количество времени, но обещаю, что не долго.