25.
Следующее утро встретило пентхаус мягким летним солнцем. Меди проснулась ни свет ни заря и уже вовсю суетилась у постели мужа, проверяя его пульс, температуру и пытаясь напоить его тёплым отваром из трав. Чанбин, которому уже порядком надоело чувствовать себя беспомощным хрустальным сосудом, перехватил её тонкие запястья и бережно потянул на себя, заставляя Меди упасть к нему на грудь
Чанбин:Ромашка, ну всё, тише. Посмотри на меня — я полностью в порядке.** Дышу ровно, сердце стучит как мотор у нашей Феррари, онемение прошло. Хватит караулить меня, как строгая медсестра.
Меди:Я просто всё ещё боюсь, Бинни... Мне кажется, если я уйду в ресторан, я буду каждую минуту дёргаться от любого звонка.
Чанбин:(гладит её по спине, успокаивая и баюкая в объятиях ) А вот уходить как раз надо. Минсу мне уже писал, что у вас там сегодня полная посадка. Ты можешь спокойно возвращаться к своей работе.** Обещай мне, что не будешь забивать голову глупостями. За мной присмотрит Муни, да и Чан обещал заехать проверить мои биты.
Меди : (приподнимается, заглядывая ему в глаза)Точно всё хорошо? Ты останешься в кровати и не пойдёшь качаться?
Чанбин:(клятвенно прижимает руку к сердцу, хитро прищурившись)Обещаю. Буду образцовым тюленем. Но у меня есть одно условие, шеф Со... Пообещай, что привезёшь вечером из ресторана моё любимое мраморное мясо с твоим фирменным трюфельным соусом. Иначе я умру тут с голоду на одной овсянке!
Меди:(весело хохочет, наконец окончательно расслабляясь, и целует мужа в губы)Договорились, проглотище моё. Привезу самую лучшую порцию.
Спустя два часа Меди уже была на кухне «Madi's Place». Рабочие будни закрутили её с новой силой: чеки летели один за другим, Минсу ловко орудовал ножами, а аромат запечённых овощей и соусов наполнял всё пространство. Меди чувствовала прилив сил — слова Чанбина и его крепкие утренние объятия дали ей необходимый заряд уверенности.В самый разгар обеденного перерыва в зал зашёл мужчина средних лет в безупречном дорогом костюме, в очках и с тонким кожаным блокнотом в руках. Он сел за угловой столик у окна, долго и придирчиво изучал меню, а затем сделал заказ. Хостес тут же пулей влетела на кухню, её глаза были круглыми от страха.)**
Хостес:Шеф Меделин ! У нас в зале Кан Хёну! Тот самый беспощадный главный ресторанный критик Сеула из «Seoul Food Guide»! Он никогда не ставит больше трёх звёзд из пяти, а его статьи могут либо вознести ресторан до небес, либо закрыть его за один день!
Вся кухня на секунду замерла. Минсу испуганно посмотрел на Меди. После истории с Мишленом и фугу это был новый вызов. Но Меди лишь спокойно поправила свой белоснежный фартук и уверенно улыбнулась.
Меди:Так, команда, без паники. Мы готовим для него точно так же, как готовим для наших семей и для Стэй — с душой и безупречно. Минсу, займись гарниром. Я лично приготовлю для него то блюдо, за которым приехал мой муж. Мраморная говядина в трюфельном соусе.
Меди сама вышла в зал, чтобы лично презентовать блюдо критику. Она плавно подошла к его столику, аккуратно поставив перед ним шедевр кулинарного искусства. Мясо идеальной прожарки Medium Rare слегка дымилось, а густой, глянцевый соус источал умопомрачительный аромат.
Меди: Добрый день, господин Кан. Рада приветствовать вас в «Madi's Place». Сегодня я приготовила для вас наше фирменное блюдо. Надеюсь, вам понравится.
— Посмотрим, шеф Бан... или теперь уже шеф Со? Ваша мишленовская звезда наделала много шума. Но меня трудно удивить красивой подачей.
Он берёт нож и вилку, аккуратно отрезает кусочек нежнейшего мяса, обмакивает его в соус и отправляет в рот. Меди замерла, внешне оставаясь спокойной, но внутри её сердце застучало быстрее. Критик медленно пережёвывает, прикрывает глаза, и на его строгом, обычно непроницаемом лице вдруг проскальзывает тень глубокого, искреннего удивления.
— Это... невероятно. Мясо подготовлено безупречно, но соус... Трюфель обычно перебивает вкус, но вы смогли сбалансировать его цитрусовыми нотками. Молодая леди, я забираю свои скептические мысли обратно. Это пять из пяти. Ваш муж — самый везучий мужчина в Корее, раз имеет возможность есть это каждый день.
Поздний вечер. Меди с триумфом возвращается в свой пентхаус. Критик уже опубликовал в своих социальных сетях разгромно-положительный отзыв, и телефон ресторана разрывался от желающих забронировать столик на месяц вперёд. Но всё это было неважно, потому что в руках Меди бережно держала большой термо-пакет, из которого вкусно пахло мясом.Едва она открыла дверь, Муни с радостным лаем бросился к ней, а из гостиной навстречу вышел Чанбин — уже весёлый, посвежевший, в уютных домашних штанах и майке, которая выгодно подчёркивала его крепкие плечи.
Чанбин:(с ходу забирает у неё пакет, ставит на тумбочку и крепко, соскучившись, целует жену в губы)Привет, моя королева! Ну что, я видел статью Кан Хёну! Чан мне скинул, он там в студии чуть со стула не упал от гордости! Ты просто разгромила этого грозного критика!
Меди:Бинни... Я так рада. Но самое главное — я выполнила своё обещание. В пакете твоё любимое мясо с пылу с жару. И соуса я положила побольше, как ты любишь.
Чанбин : (подхватывает её на руки, заставляя Меди со смехом обвить его талию ногами, и несёт её в сторону кухни)Вот это я понимаю — идеальная жена! Идём ужинать, Ромашка. Мой больничный официально закрыт твоей победой и этим стейком.
Они устроились за кухонным островком, деля одну порцию на двоих и подкармливая Муни кусочками разрешённых лакомств. Огни ночного Сеула за окном пентхауса переливались миллионами красок, празднуя новую победу семьи Со. Их будни снова были наполнены вкусом успеха, поддержкой близких и нерушимой, тёплой любовью, которая могла растопить сердце даже самого сурового критика в мире.
На следующий день после триумфальной статьи критика Кан Хёну. Сеул плавился от летней жары, но в пентхаусе Со было прохладно и пахло праздником. Меди и Чанбин только вернулись из быстрой прогулки с Муни, как вдруг дверь их квартиры распахнулась без всякого предупреждения — у Чана, разумеется, были электронные ключи.В гостиную с дикими криками ворвались Чан и Ханна. Самое забавное было в том, что в руках они держали огромный, наспех сделанный из ватмана плакат с надписью: «ШЕФ СО МЕДЕЛИН — КОРОЛЕВА МИШЛЕНА И ГРОЗА КРИТИКОВ!». Ханна дула в праздничный рожок, а Чан ритмично хлопал в ладоши, нацепив на голову тот самый поварской колпак, который Меди когда-то в шутку ему подарила.)**
Ханна: Медс!! Ты видела просмотры под постом этого сурового дядьки?! Да весь Сидней уже гудит! Мама звонила в слезах гордости, папка открыл коллекционное вино! Ты просто стёрла в порошок этого Кан Хёну!
Чан:(смеётся, обнимая Меди следом и со смехом давая Чанбину крепкое мужское пятюню )Бинни, я же говорил, что моя сестрёнка устроит в Сеуле революцию! Критик, который три года подряд разносил в пух и прах лучшие рестораны Каннама, вчера написал, что готов есть её соус ложками! Медс, это абсолютная победа!
Меди, растроганная до слёз такой бурной поддержкой, уже по привычке потянулась к холодильнику, чтобы начать готовить праздничный ужин, но Чанбин и Чан одновременно перехватили её за плечи и бережно, но настойчиво усадили на высокий барный стул у островка. Ханна тут же накинула на плечи сестры мягкий плед, несмотря на лето, и поставила перед ней стакан холодной матчи.
Чанбин:Так, стоять, миссис Со. Сегодня твоя смена на кухне официально аннулирована. Ты пахала всю неделю, спасала мою жизнь от рыбы и завоевала статус лучшего шефа страны. Сегодня готовим мы с Чаном.
Меди:Вы?! Бинни, Чани, вы же устроите здесь кулинарный апокалипсис! Я помню, как Чан готовил рамен в общежитии — это же была съедобная катастрофа!
Чан:Эй! У нас с Чанбином секретное оружие — австралийское барбекю по семейному рецепту отца. Бинни отвечает за маринад и силу мышц при нарезке, я — за огонь и контроль прожарки на террасе. А Ханна... Ханна отвечает за то, чтобы мы ничего не сожгли.
Спустя час терраса пентхауса превратилась в эпицентр веселья. Большой электрический гриль приятно шкворчал, выпуская ароматный дым сочных стейков и кукурузы в початках.Чан в это время сосредоточенно кидал Муни резиновый мячик, а пёс, весело лая, носился по террасе, то и дело пытаясь заглянуть под гриль в надежде на падающий кусок.Ближе к закату огромный стол на террасе был полностью накрыт. Мясо от парней, вопреки опасениям Меди, получилось потрясающим — сочным, с дымком и идеальной корочкой. Солнце медленно тонуло в реке Хан, окрашивая небо над Сеулом в нежно-розовые и золотистые тона.Чан поднялся со своего места, поднимая бокал с прохладным лимонадом
Чан : Когда мы уезжали из Сиднея, я обещал родителям, что присмотрю за Меди. Но сегодня, сидя здесь, я понимаю, что она сама построила мир, в котором мы все под защитой. Медс, твоя сила, твой талант и твоя улыбка — это то, ради чего мы с Бинни пишем музыку. За нашего лучшего шефа. За семью Со!
Чанбин:(придвигается ближе к Меди, крепко обнимает её одной рукой за талию, а второй поднимает свой бокал)И за то, чтобы в этой крепости никогда не утихал этот смех. За тебя, Ромашка.
Они дружно чокнулись бокалами под громкий, одобрительный «тявк» Муни, который устроился прямо на ногах у Чанбина. Ханна тут же потянулась через стол, чтобы стащить у Чана последний кусок кукурузы, вызвав шуточную потасовку, а Чанбин наклонился и нежно, с чувством запечатал губы Меди в глубоком поцелуе, шепча прямо в губы: «Я люблю тебя, моя звёздочка».Летний вечер опускался на город, зажигая миллионы неоновых огней.