"Ты станешь популярным Билли"

POV Bill.

Сон захлестнул меня с головой, будто огромная волна в бушующем море. Сначала я ничего толком не понимал: долгоиграющий чёрный экран постепенно сменялся непроглядным серым туманом. Я стоял в его эпицентре, он проходил сквозь моё тело, и с каждой минутой его становилось всё больше. Не знаю, сколько минут прошло, но вдали послышались знакомые голоса: сначала мамин, потом папин. Без остановок я кинулся в ту сторону. При моём беге масса тёмного воздуха расступалась, открывая меня моему внутреннему миру. Перед глазами замелькали обрывки прошлого. В один момент я оказался в одном из своих воспоминаний.

POV Avt.

На улице стояла особо жаркая погода - 39 градусов, синоптики передавали, что давно не было такой аномальной жары. Рудольф Каулитц сидел на улице, наблюдая за своим девятилетним сыном с широкой улыбкой. Мальчишка катался на недавно приобретённом велосипеде и хвастался перед отцом своими умениями.

- Папа! Папа! Смотри, как могу!

Билл так увлёкся своим показом, что не заметил забора и влетел в него. Велосипед отлетел в одну сторону, а мальчик - в другую. Мужчина тут же бросился к сыну, помогая ему опереться на себя. Тот уже всхлипывал, глядя на разбитую коленку. Она немного кровоточила, но для Билла это уже было несусветной трагедией. Каулитц-старший мягко улыбнулся и подал ему листок подорожника.

- На, приложи, скоро пройдёт. Ты у меня мальчик сильный, до свадьбы точно заживёт. А на твоей свадьбе мы ещё так отгуляем, что весь мир будет в шоке. А теперь бегом за мной в магазин, купим тебе и нам с мамой мороженое.

- То самое? Эскимо с орешками? Моё любимое? - спросил мальчик, утирая последние слёзы.

- Да, Билли. Твоё любимое.

Перед глазами парня всё начало моргать, и в следующую секунду он уже оказался в новом воспоминании. Картинка поплыла, тёплые краски лета начали выцветать, будто кто-то проводил по ним мокрой тряпкой. Улыбка отца стиралась, превращаясь в расплывчатое пятно. Билл чувствовал, что вот-вот что-то произойдёт - что-то, что он не сможет остановить. Но тело во сне слушалось плохо, и он просто смотрел, как мир перематывается, пока не замер на новой сцене. Там Рудольф и Шарлотта Каулитц стояли рядом, а Билл заглядывал в небольшой розовый свёрток, в котором сопело маленькое чудо - Лия, малютка, что пришла в этот мир как член их семьи. Тогда, в тот момент, каждый из них был счастлив, наполненный теплотой и любовью.

Каулитц, казалось, не хотел просыпаться до одного момента, пока картинка во сне не сменилась на ту самую мрачную, тяжёлую атмосферу. Декабрь. Билл сидел в машине с отцом. Та самая дорога, тот самый час пик, снегопад, нормальное движение, как вдруг на встречку вылетает легковая «Ауди». Рудольф выруливает в последний момент, но машину заносит в кювет. Парень кричит, когда в них врезается несколько машин из-за того, что сбилось всё движение. Они летят дальше. Машину переворачивает, лобовое стекло разбивается вдребезги. Каулитц-младший очнулся: машина дымилась, он почувствовал резкое головокружение и гул в голове. Перевёл взгляд и увидел отца - голова пробита, кровь течёт по лбу. Он запаниковал, свободной рукой начал трясти отца, но тот не просыпался.

- Папа? Папа! Ты слышишь меня? Папа!

Из его горла вырвался истошный вопль. И тут его словно выдернули. Он проснулся от маминого крика:

- Билл!

Реальность ворвалась в сознание ударом. Сердце колотилось где-то в горле, дыхание сбилось в рваный, прерывистый ритм. Простыня под ним сбилась в мокрый комок, спина была липкой от пота, а в горле першило так, будто он накричался до хрипоты. Руки тряслись, когда он попытался опереться на локти - пальцы плохо слушались, будто он только что вынырнул из ледяной воды. Он с трудом сглотнул, чувствуя, как сухость царапает гортань.

Когда женщина увидела, что сын приоткрыл глаза, сразу вцепилась в его плечи, обнимая.

- Билли! Сынок! Ты чего так кричал? На всю квартиру прямо-таки... Я перепугалась, Лия вон тоже.

Шарлотта кивнула подбородком в сторону стоящей в углу девочки. На её щеках виднелись мокрые дорожки слёз. Сердце парня постепенно замедлялось, дыхание выравнивалось. Как только он пришёл в себя и заметил Лию, подозвал её и обнял.

- Всё хорошо, мам... просто кошмар... Я никогда не дам вас в обиду.

Мать поцеловала его в щёку и принесла воды, а сестричка устроилась рядом на подушке.

- Теперь я буду охранять твой сон, братик. И если будут монстры, я им всем покажу, чтобы они моего братика не обижали.

Билл чмокнул её в макушку и, допив воду, лёг отдыхать, прижимая к себе маленькую девочку.

***

- Всё заснял? - послышался голос Лейнера на той стороне телефона.

- Да, сэр, - ответил приглушённым голосом мужчина, сидевший на дереве по ту сторону окна. - Мы вовремя проведали его. Запись уже на вашем устройстве. Если честно, он был похож на сумасшедшего, про отца что-то кричал постоянно. Может, и вправду психованный?

- Не делай поспешных выводов, «Мрак». Это только начало моих наблюдений. Ты хорошо сегодня постарался, можешь отправляться домой.

- Да, сэр. Отбой.

23-летний мужчина сидел у себя в кабинете. На часах почти три часа ночи. Перед ним стояло несколько мониторов: один с камерами видеонаблюдения, другой с документами, в которых хранилась информация о том или ином человеке. На почту пришло новое письмо. Кликнув мышью, он открыл ссылку и начал читать.

Билл Каулитц, 15 лет. День рождения - 17.11. Рост - 178 см. Проживает по улице *. Отца давно нет в живых. Живёт с матерью Шарлоттой (38 лет) и сестрой Лией (6 лет). Учится в одной из центральных школ города. Статус: ударник. Отец - Рудольф Каулитц. Погиб 6 лет назад в автокатастрофе, когда Биллу было 10.

На лице Мариуса застыло недоумение.

- Интересно... что же Том нашёл в тебе такого?

А насчёт видео... губы мужчины расплылись в хищной улыбке.

- Оно мне пригодится. На всякий случай сохраню. Будет что показать Тому. Посмотрим и на его поведение. Со мной шутки плохи, Том. И либо ты будешь моим, либо ничьим.

Мариус взял телефон, пролистал контакты, нашёл чат с Томом и написал: «Привет, не спишь?», после чего отложил гаджет, выключил технику и направился в спальню.

***

Осенний ноябрьский снег хрустел под ногами. В этом году его выпало довольно много по сравнению с прошлыми сезонами. Билл нёсся из аптеки домой, чуть не падая на ходу. В сумке тряслись склянки с лекарствами. Ему было всё равно на мороз - он спешил ради неё, ради Лии. Он всё утро провёл с ней, потому что у неё снова поднялась температура. Иммунитет не справлялся как надо. Сейчас она лежала в кроватке, мучаясь от слабости, а он бежал к ней сломя голову. Мама была дома, стряпала микстуры и супы. Спустя несколько минут он уже стоял на кухне, раскладывая продукты. Едва добрался до комнаты Лии, как почувствовал вибрацию в кармане. На экране высветилось сообщение от Лизи:

«Хей, чертёнок! Мы сегодня с ребятами собираемся в торговый центр. Пойдёшь с нами? Мы тебя ждём. Приходи обязательно».

С виду обычное приглашение, но сколько яда скрывается за простыми словами. Он ответил коротко, спокойно:

«Посмотрим, у меня сестрёнка заболела, так что сам не знаю, когда смогу освободиться».

Он выключил телефон и вошёл к Лие. Её знобило, немного трясло. Он присел на край кровати и погладил по спинке.

- Ну ты чего, солнышко? Опять приболела, всё не слава богу. Хочешь, побуду с тобой сегодня? Посмотрим что-нибудь?

Девочка выглянула из-под одеяла и виновато посмотрела на него:

- Билли... ты и так постоянно со мной сидишь. Я такая проблемная... со мной всегда какие-то неприятности.

Парень опешил, а затем обнял её:

- Не говори глупостей. Ты ничуть не проблемная. Ты не выбирала, какой родиться, это могло случиться с каждым. А я провожу с тобой время только из собственного желания. Отбрось эти мысли, поняла? Я люблю тебя, мама любит... и... - запнулся он. - Папа тебя тоже любит. Особенно ценно.

Лия тепло улыбнулась, и её губы коснулись его щеки.

- Ты лучший... я не устану говорить об этом. Если у тебя есть планы на сегодня... иди. Ты и так из-за меня школу пропустил.

Тут они оба повернулись на мамин голос:

- А между прочим, Лия права. Сходи прогуляйся, сынок. А я побуду с ней. Твоей сестре лучше отдыхать. Иди-иди.

Парень поднялся, кивнул, обнял напоследок Лию и маму и пошёл собираться. Он ещё не совсем прижился в новой компании, но надеялся, что именно эти люди помогут ему понять, что такое настоящая дружба. В комнате он снова взял чёрный карандаш, подвёл глаза, залакировал непослушные волосы и побежал, наспех натягивая пальто. Как обычно - забыв шарф.

Билл рванул на встречу - он уже опаздывал. Дыхание вырывалось паром изо рта. Он нёсся изо всех сил, что даже проглядел чёрную машину Трюмпера. Том, в свою очередь, застыл на светофоре и наблюдал, как этот рекордсмен куда-то летит и, как всегда, забывает шарф. Едва загорелся зелёный, он газанул следом. Опустив окно, крикнул:

- Каулитц! Каулитц! Стой, я сказал!

Но Билл так вжался в бег, что не услышал. Трюмпер придавил педаль, и через пару минут остановил машину прямо перед ним. Снег из-под колёс взметнулся и осыпал Билла с головы до ног. Том выбрался из салона и шагнул к парню, который уже согнулся пополам, уперевшись ладонями в колени, и хватал воздух ртом.

- У тебя со слухом проблемы, Билл?

Каулитц посмотрел на него:

- Прости, я спешил...

- Ну и куда так спешил? Как можно куда-то так спешить, чтобы оглохнуть напрочь?

- К друзьям...

- К друзьям, говоришь? К тем самым?

- Да, к ним.

- Ладно... а шарф опять где?

Билл только сейчас заметил пропажу и выругался:

- Чёрт... забыл.

- Горе ты луковое. Погоди.

Мужчина снял с себя шарф - тёплый, объёмный, пахнущий терпким парфюмом, смешанным с тонким запахом табака и уличного холода. Билл замер, когда пальцы Тома скользнули по его шее, аккуратно заворачивая ткань. Трюмпер заправил конец шарфа под воротник, и в этом движении было что-то почти интимное - случайное касание подушечек пальцев к ключице, от чего по позвоночнику парня пробежала горячая дрожь. Он не знал, куда деть руки, и в какой-то момент просто схватил Тома за запястья, сам удивившись своей смелости. Пальцы мужчины были тёплыми, несмотря на мороз, и Билл на секунду прикрыл глаза, чувствуя, как внутри разливается что-то странное и тёплое.

- Не нужно было, ты уже второй раз так делаешь.

Трюмпер погладил подушечками пальцев его руки и вздохнул:

- Я не хочу, чтобы ты заболел. Тем более мне вчера написали с предложением о твоих выступлениях, так что болеть сейчас нельзя. Я мог бы подвезти, но мне нужно спешить. Давай, беги и будь осторожен.

Он взъерошил причёску Биллу и уехал. Парень дошёл до торгового центра за пять минут, и все эти минуты думал о том, почему Том так добр с ним. Раньше он только и делал, что причинял боль, а теперь стал заботиться.

***

Подростки сидели около какого-то бутика с одеждой, когда вдруг Майк подал голос:

- Как думаете, он придёт вообще? Может, мы зря ждём?

Лизи смерила его взглядом:

- Придёт, куда денется. Да и мы тут только ради него. Может, удастся его раскошелить.

Мерри недовольно закатила глаза, щёлкая жвачкой со вкусом арбуза.

- Мы уже больше получаса тут сидим. Ску-у-учно-о-о. Могли бы уже что-нибудь прикупить или раскрутить кого-то на деньги.

Вик одёрнул её:

- Прекрати. Ведёшь себя как не знаю кто. Если надо будет ждать - подождём.

Девчонка лишь показала ему язык и сложила руки на груди, утопая в нелепом ожидании.

Билл поднялся на нужный этаж, просканировал все бутики и нашёл тот, возле которого сидела компания в полном составе. Подойдя, он поздоровался с каждым и извинился:

- Простите, ребят... я правда спешил. Лизи знает причину.

Все оглянулись на неё. Она пожала плечами:

- Да, знаю. Но, Билл, за опоздание ты должен каждому из нас мороженое. Таковы правила.

Каулитц замер на несколько секунд, переваривая информацию.

- А почему я об этом только сейчас узнаю? Вы не могли сказать раньше?

Мерри, как обычно включив дурочку, подбежала к нему:

- Ну Билл... ну прости, мы хотели сказать, забыли. Извини...

Парень смотрел на их оживлённые лица и чувствовал, как в груди ворочается неприятный комок сомнения. «Почему я всегда должен платить?» - мелькнуло в голове. Но он тут же выкинул эту мысль, потому что так хотел верить, что у него наконец есть настоящие друзья. Он не хотел быть тем, кто видит подвох во всём. Он устал быть одиноким.

Он вздохнул и указал на ларёк с мороженым:

- Ладно уж, выбирайте.

Все ребята одновременно крикнули «Ура!» и побежали выбирать рожки с разными вкусами.

POV Marius.

Я сидел у себя в кабинете. На столе передо мной вскрытый конверт, а в нём - фотографии того, как этот грёбаный мальчишка держит Тома за руки, а Том вешает ему свой шарф.

- Фу, блять, романтика.

Мои руки сами потянулись к фотографиям и порвали их. Зубы стиснулись. Я открыл СМС с приглашением на сегодняшний день рождения двоюродного брата.

- Ну жди, Томми. Скоро встретимся.

Я закусил нижнюю губу и ждал часа икс, ведь знал, что Том - один из хороших друзей моего двоюродного брата и обязательно будет на этом вечере в бане.

Несколько часов пролетели незаметно - словно щелчок пальцами, и готово. Мариус уже сидел за праздничным столом. На подарок он решил раскошелиться и подарил кругленькую сумму брату. Но кажется, о нём он вообще не думал - а думал о том, кто сидел напротив. О Томе.

Казалось, Лейнер вообще не отводил от него глаз. Трюмпер, наоборот, не обращал на него внимания, отдыхал в своё удовольствие. Спустя час все мужчины сидели в бане. Полотенца на бёдрах, ничего более. Мариус специально сел поближе к Тому.

Пар клубился вокруг, окутывая тела влажным жаром, и лица мужчин казались размытыми в этом молочном мареве. Сначала просто болтали, но воздух между ними стал напряжённым после того, как шатен положил руку на колено кареглазого. Том напрягся всем телом: мышцы на его челюсти заиграли, кулак под полотенцем сжался до побелевших костяшек. Он смотрел на Лейнера в упор, и в его взгляде не было ни капли игривости - только глухое, холодное предупреждение. Мариус заметил это, и внутри разлилось тёплое, пьянящее чувство - он смаковал реакцию мужчины, чувствуя, как его собственная кровь начинает быстрее бежать по венам.

Для всех - шуточно. Для него - специально, намеренно.

- Хорошая погода сегодня, да, Том?

Мужчина посмотрел на голубоглазого и сжал его руку:

- Если ты не хочешь, чтобы я сломал тебе ебало прямо здесь и сейчас, убери руку.