IX
Время было уже за полночь. Парень лежал на кровати и смотрел в окно — голову заполняли разные мысли о прошедшем вторнике, о множестве эмоций и событий, которые заметно его вымотали. За окном непрерывно барабанил дождь, мешая уснуть.
Билл поднялся и подошёл ближе к подоконнику, залез на него, открыл окно и уставился вдаль, в бесконечное небо. Сияющие звёзды в бездне всегда его завораживали. Когда‑то в детстве он даже мечтал стать космонавтом, познать эти безграничные просторы космоса, что так манят за собой.
Холодный воздух обдувал молодое лицо, заставляя глубоко вздохнуть. Запах сырости после дождя притягивал — загадочный, успокаивающий. Глаза Билла пробежались по луне. Сегодня было полнолуние, и этого нельзя было не заметить. Ею можно было любоваться вечность: круглая, почти идеальная. Спутник напоминал сыр — круглый, вкусный, но думать о еде в тот момент было странно.
Парень закрыл глаза и, вновь вдохнув свежий воздух, который активно проскальзывал внутрь его небольшой комнатушки, вспомнил вчерашний сон. В голове всплыл образ отца — сильного, понимающего, добродушного. Сравнивать его с другими мужчинами было бесполезно. Он всегда помогал всем подряд, давал советы, основываясь на собственном опыте. Когда мать Билла просила о помощи, он никогда не отказывал, а ведь таких мужчин в наше время совсем мало. Каулитц уже потихоньку забывал запах отца, его голос, но воспоминания навсегда останутся в сердце.
Во сне мелькали обрывки прошлого. Однажды они сидели во дворе поздно ночью и разглядывали звёздное небо. Отец показывал созвездия, а Билл всё больше завораживался мерцающими точками над головой. Потом мужчина обнял сына и сказал, что никогда не даст его в обиду, научит всему, что знает сам. Но сейчас Билл понимал: из всего того, что отец хотел ему дать, сбылось далеко не всё.
Парень открыл глаза и снова взглянул на тёмное небо. Такая же темнота сидела внутри него, в душе, не пуская туда никого. В последний раз посмотрев на полную луну, он закрыл окно, спустился с подоконника и вновь лёг на мягкую постель, укутывающую его своими объятиями. Как же он хотел ещё раз побывать в тех тёплых мгновениях — когда отец был жив, когда он радовался каждому утру. Не так, как сейчас. Это было последнее, о чём подумал Билл, прежде чем его очи окончательно закрылись.
POV Bill
Утро вторника встретило меня холодными объятиями. Мама зашла в комнату, чтобы разбудить: пару раз прошептала моё имя, а затем я почувствовал тёплые, нежные губы на своём лбу. Глаза открылись сразу. Она улыбнулась — я ответил тем же.
— Пора вставать, сонное царство. Скоро тебе на встречу, помнишь?
— Помню, мам… спасибо, что разбудила.
Она кивнула и ушла в детскую — будить Лию. О встрече я помнил, не забывал ни на секунду. Может, сегодня всё будет по‑другому? Я видел реакцию Тома вчера в машине. Он раскаивался? Это было неожиданно и странно — я никогда не видел его таким. А может, он просто играет со мной, снова хочет заполучить доверие и внимание? Не знаю. Всё возможно, но доверять ему пока точно не стоит.
Не успел опомниться, как передо мной появилась Лия. В руках у сестрёнки была расчёска и пара резиночек. Я пожелал ей доброго утра и, сразу поняв намёк, пригласил присесть рядом, похлопав по месту возле себя. Она довольно улыбнулась и стала ждать. Я заплёл ей две косички — её любимую причёску. Через пару минут всё было готово. Лия обняла меня и побежала к маме хвастаться, а я получил похвалу, чему был очень рад.
Как обычно, привёл себя в порядок, разобрал шкаф с вещами, переложил тёплые вперёд — морозы были уже близко. Одежда должна быть подходящей. Позже мама приготовила гренки с яйцом — такие вкусные, просто пальчики оближешь. Особенно домашние. Я обожал мамину еду: ничего вкуснее я никогда не ел. Домашняя кухня — это факт.
Время подошло к двум часам слишком быстро. Я и моргнуть толком не успел, как стрелки на циферблате показали ровно два. Это означало одно — пора ехать. Радовало лишь то, что я был полностью собран. Выйдя из подъезда, я побрёл на остановку. Пальто развевалось на ветру. День был не особо пасмурным, по крайней мере днём. Ночью снова обещали ливни.
Я терпеливо ждал автобус, когда вдруг под ногами почувствовал что‑то мягкое, пушистое и мяукающее. Посмотрел вниз — маленький рыжий комочек прижался к моему ботинку, жалобно мяукал и дрожал от холода. По другую сторону дороги бродила бездомная свора собак, вынюхивая новую жертву. В нашем городе часто находили мёртвых котов.
На секунду я представил себя этим котёнком — таким же маленьким, беззащитным, не умеющим постоять за себя. В груди больно кольнуло. Автобус уже подъехал, но я не мог оставить этого кроху одного. Он бы не выжил. Делать было нечего — я взял его на руки и зашёл в автобус, оплатил проезд и сел. Пушистый прижался к моей груди, ища тепло. Я чувствовал, как он дрожит, и от этого становилось не по себе.
В наушниках играла тихая мелодия, идеально совпадавшая с настроением за окном. Спустя несколько минут я прибыл на место — здесь я уже бывал в субботу. Рыжего спрятал в сумку, не закрывая её: ему нужен был воздух. Я вошёл в здание, поднялся на нужный этаж и увидел его.
POV Avt.
Том стоял у окна и курил. Заметив Билла в дверном проёме, он самодовольно ухмыльнулся и жестом пригласил присесть — кажется, так было и в прошлую встречу.
Парень снял пальто и поставил сумку возле своего места, надеясь, что кот не вылезет в самый неподходящий момент. Том сел за стол и открыл телефон, включая список задач на совместную работу.
— Ты читал то, что я тебе отправил? — спросил он, не глядя на Билла.
— Читал.
— Итак, Билл, сегодня я ещё раз проверю тебя. Потренируем распевку, посмотрим, какие ноты ты можешь вытягивать — высокие или низкие. Потом определимся с остальным. Хорошо? Не буду тебя мучить, будем делать перерывы. Ближе к концу придёт стилист, посмотрит твой образ. Расскажешь ему свои пожелания, а там решим.
Сказать, что Билл был удивлён, — ничего не сказать. Он сидел в полном недоумении. Стилист? Всё происходит так быстро? Или у Тома действительно серьёзные намерения?
— Хорошо, я понял.
Том кивнул, и они начали занятие. Всё шло отлично: Билл пел замечательно, все ноты давались ему легко — и высокие, и низкие. Его голос был настолько чарующим, что Том будто впал в транс. Он профессионально оценивал тональность и диапазон. Так продолжалось около полутора часов, пока в дверь не постучали.
В студию вошёл мужчина лет двадцати пяти — модный, уверенный. Сомнений не было: это стилист. Он поздоровался с Томом, затем перевёл строгий взгляд на Билла, отчего тот сжался и опустил глаза.
— Это та модель, с которой я должен работать?
— Это парень, — перебил Том.
Мужчина сразу изменился в лице, поняв, что заставил Билла покраснеть.
— Ох, пардон. Просто он напоминает мне хорошенькую куколку.
Тома от этих слов едва не стошнило. Он давно знал стилиста и его длинный язык, но слышать подобное при себе было мерзко.
Стилист начал осматривать Билла, снимать мерки, отмечая его худобу, высокий рост и яркую внешность. Всё это могло сыграть ему на руку. Том наблюдал со стороны, чувствуя, как внутри закипает ревность. Ему не нравилось, как чужие руки касаются Билла.
Спустя ещё полчаса стилист вдруг вскрикнул и выругался по‑французски.
— Что это за маленькая грязная шавка?!
Он указал на котёнка, вылезшего из сумки. В студии воцарилась тишина. Билл подошёл и взял кота на руки.
— Это не шавка. Это мой питомец.
Стилист лишь фыркнул.
— Я закончил. Мерки отправлю позже, мистер Трюмпер.
Том кивнул и проводил его, затем повернулся к Биллу.
— Ну и что это значит?
— Я нашёл его сегодня на улице. Он был голодный и замёрзший. Я не мог оставить его там.
— И что ты собираешься с ним делать?
— Не знаю… мама не пустит его домой, у Лии аллергия. Может, ты возьмёшь его к себе?
Том усмехнулся.
— Я тебе что, мать Тереза?
Билл поник.
— Пожалуйста, Том. Он не выживет один. Я буду навещать его.
Том был ошарашен, но после паузы вздохнул.
— Ладно. Я подумаю. Поехали, уже темно.
Через несколько минут Билл уже сидел на пассажирском сиденье. Они ехали молча, никто из них не решался заговорить первым. У дома Том нарушил тишину:
— Давай сюда рыжего и иди домой. Я присмотрю за ним.
Билл поблагодарил его и, попрощавшись с котёнком, ушёл. Дома было тихо. Видимо, мама и Лия уже давно спали. С приходом холодов, стало темнеть намного быстрее, так же и быстро сон укутывал людей в свои объятия. Он сбросил вещи, залез под одеяло, закрыл глаза и провалился в сон, где снова начал вырисовываться образ отца…