Yandere Ёжик (･ิω･ิ)

Ёжик проснулся на том же полу, в маленьком, но ощутимом количестве крови. Селфхарм уже давно был для него обычным делом. Вроде бы должны чувствоваться головная боль или на худой конец боль от порезов, но в душе не было ничего кроме целого стада противно скребущихся кошек, растущей апатии и невыносимого стыда за вчерашнее. Нужно было вставать и приводить себя в порядок, незваные гости могут нагрянуть в любой момент, нельзя допустить, чтобы они застали его в таком виде. С трудом поднявшись, мальчик пополз на коленях к лестнице, а на чердак пришлось взбираться по-человечески. После душа стало легче, осталось только вытереть последние следы селфхарма с пола, разыскать и надеть любимые чёрные митенки и можно будет завалиться на кровать и снова спать, спать, спать, пока тоска не отпустит. Не отпустила. Ещё и Крош, чтоб его, притащился поинтересоваться, как тот себя чувствует и почему вчера так странно себя вёл. Ёжик всё время разговора не знал, куда себя деть, старался отвечать максимально непринужденно и в подробностях, чего не сделаешь для наибольшей правдоподобности. Наконец надоедливый друг успокоился и предложил пойти в горы проведать Хрума. Ёжик соврал, что у него очень уважительная причина вроде занятий на рояле с Карычем и, выстояв ещё несколько минут уговоров прогулять их, в коем-то веке был оставлен в покое. Подождав ещё час дома, пытаясь заняться чем-то полезным вроде уборки, чтобы незванный гость точно ушёл в свои горы, он решил прогуляться рядом с домом. Сначала на пляже, а потом в своём саду, колючий провёл оставшийся день. Ложась спать, он с ужасом поймал себя на мысли, что мечтает не проснуться завтра. Разбирая в голове, что за хрень это такое, он не пришёл к какой-то весомой причине так себя чувствовать, зато условий для жизни, причём очень хорошей, было предостаточно. А ещё стыдно,что он ведёт себя, как будто мама умерла - честное слово. Успокоив себя мыслью, что это вскоре пройдёт, ёж заснул. Не прошло, стало только хуже. Он просто лежал на кровати с открытыми глазами, журясь под лучами рассвета. Точно также был проведён третий день. Спустя ещё один день парень проснулся от громкого, навящивого стука в дверь. Это были Бараш с Нюшей. Сильно обеспокоеные столь долгим отсутствием друга, они пришли с целым пакетом гостиницев. Ежу было больно общаться с девушкой, которая отняла у него счастье, не то что пить чай с ней. Фембой поблагодарил ребят за поддержку и сразу же выпроводил под предлогом болезни. Тяжело всё-таки общаться с друзьями, когда их всего четверо ещё ничего, но когда половину ты видеть не можешь, совсем другое дело. Чтобы отвлечься, он решил перебрать вещи в подвале. Оказалось, не зря - среди прочего хлама был найден телеграф. От нечего делать Ёжик написал Барашу «привет». К удивлению через пару минут тот ответил, завязалась переписка, до того увлекательная, что оба просидели за телеграфом до позднего вечера. На следующий день Бараш первым делом подошёл к телеграфу и написал «доброе утро». Ответа пришлось ждать долго, до обеда, потом переписка возобновилась, но уже с меньшей инициативой со стороны Ёжика и была прервана сухим «ладно, я спать». Парень на противоположном конце провода почувствовал неладное, но списал это на болезнь, о которой ранее сказал ему Ёжик и ничто ничего не предвещало(нет, предвещало, конечно, но попыток что-то предпринять или хотя-бы внятно сформулировать догадку не предпринималось). А на пятый день Барашу уже никто не отвечал. Всерьёз обеспокоенный, он своими ножками пошёл домой у Ёжику. Тот не открывал дверь, даже не подавал признаков жизни. Тогда он попробовал посмотреть через окно и(да ладна он не повесился) увидел, как Ежидзе просто лежит на кровати, а рядом на столе лежит телеграф. С этого момента он был непоколебим в том, что пацана мы потеряли и фиолетово-волосому незамедлительно нужно к врачу, ведь, разумеется, Ёжик из всех оставшихся сил упирался. В итоге тот всё равно был чуть ли не сюда шкирку притащен домой к Совунье. Как только мальчики ввалились в дом, сова сразу поняла, кого здесь надо лечить(меня нафиг). Первым делом она посадила Ёжика в кресло, достала из тумбочки йод и вату, молча подвернула рукава его кофты и обработала раны. Мальчик поднял на неё удивлённые глаза и произнёс:

— По мне что, так хорошо видно?

— Не каждому, это приходит с опытом

— С каким оп... Вовремя проглотив язык, он вспомнил, как раньше чуть не подхватил столбняк из-за таких вот порезов, благо дело было зимой (со скрытием этого под одеждой проблем не возникло) и эта "страшная" тайна так и осталась между ним и единственным врачом в долине.

Затем врач осмотрела остальные первостепенные вещи типа горла, рефлеторных реакций глаз и колен, что-то прощупала и в конце концов с тяжёлым вздохом опустилась на стул. Попросив Бараша подождать за дверью, Совунья повернулась к Ёжику. Последовала череда причитаний, мол «как можно так относиться к своему здоровью?» и «ну просто кол с минусом тебе за такое поведение!», колючий понимал, что взрослые делают так от беспомощности, не принимал на свой счёт и покорно ждал, пока та выговорится. Минута давящей тишины. Наконец она произносит: «Есть жалобы на сон?», фиолетово-волосый отвечает, что нет.

— Скорее всего это депрессия, но переживать не надо, молодец, что не запустил и пришёл сразу.

Сова зашла куда-то за угол и стала шариться на антресолях.

— Сейчас я тебе дам вкусные таблетки - она извлекла из от туда несколько баночек, пробубнила под нос «эта, что-ли» и протянула Ёжику. Сказала обращаться в случае чего, чаще бывать на свежем воздухе и выпроводила на крыльцо. Бараш за руку довёл Ёжика до его дома и только тогда успокоился. Постояв на крыльце и помявшись, он спросил: «а зачем ты...эм...режешься?». Ёж отделался «давай потом поговорим» и скрылся за входной дверью.

❗Приём таблiточек и всякая дичь начнёт твориться в 3 главе, а она выйдет быстрее (если меня огэшкой не завалит)❗