Поцелуй в лоб

5. Ревность Светланы и ультиматум

Утро понедельника разорвал треск будильника, выдернув Никиту из тёплых объятий сна. Он сбросил одеяло, моргая в сером свете за окном, и вдохнул свежий воздух, полный предчувствий.

День сулил уроки, домашку и волнующий театральный вечер с классом — шанс наконец-то сблизиться со Светланой Марковой, блондинкой с золотыми локонами и смехом, что кружил голову, как шампанское. Она недавно перевелась, и её взгляд уже поселился в его сердце.

Перед зеркалом Никита надел новую футболку — стильную, облегающую, — подкрутил волосы феном и улыбнулся отражению: Сегодня я её покорю.

Надежда и возбуждение бурлили в груди, вытесняя вчерашнюю тень — странное поведение Кирилла. Верный друг, всегда открытый и сердечный, вдруг стал нервным, ревнивым: Забыл нашу дружбу из-за девчонки?

По пути в школу телефон пискнул: "Куда собрался сегодня?" За ним — "Опять за Светкой бегать будешь?"

Холодок раздражения прокатился по спине. Кирилл ревнует? Но это моя жизнь!

В школе одноклассники гудели, а Светлана стояла в сторонке — элегантная, с детской наивностью в глазах и шармом, манящим, как осенний мёд. Никита поймал её взгляд, сердце вспыхнуло восторгом.

На уроке учитель объявил о театре и отзыве — идеальный повод для свидания. Светлана скользнула ближе, коснувшись плеча кончиками пальцев:

— Никита, ты такой умный, — шепнула она, наклоняясь, её дыхание коснулось уха. — Обсудим отзыв после школы? Вместе напишем?

Пульс Никиты взлетел:

— Конечно, Света. Жду не дождусь.

Кирилл вернулся, его лицо — маска напряжения, взгляд — кинжал неприязни.

— О чём шепчетесь? — бросил он сухо.

Светлана улыбнулась вежливо:

— О театре и работе. Присоединишься?

— Нет, занят, — отрезал Кирилл, отворачиваясь.

Никита нахмурился, гордость смешалась с раздражением. Что с ним?

После урока, в коридоре, Кирилл задержался:

— Не драматизируй, — тихо сказал Никита. — Мы взрослые, я сам решаю.

— Взрослость — в сохранении важного, — парировал Кирилл, глаза потемнели. — Твои приоритеты меняются, и это ранит.

Урок прервал их, но напряжение повисло.

В столовой Светлана болтала с Никитой о каникулах, её рука в его — тепло, манящее. Кирилл прошёл мимо, губы скривились:

— Очередной поклонник к моей подруге примазался, — буркнул он, набивая поднос.

Светлана сжала руку Никиты:

— Не бойся, будь собой, — шепнула она. — Настоящие чувства вечны.

Внутренний шторм бушевал: Дружба с Кириллом — якорь прошлого, Света — ветер свободы. Кого выбрать? День тянулся в спорах — Кирилл преследовал, критикуя каждый взгляд на Светлану. Никита терпел, надеясь на чудо.

Вечером у реки, под закатным солнцем, что золотило воду, они Светланой гуляли у моста. Воздух пах прелой листвой и надеждой.

— Света, — сказал Никита мягко, беря её за руку. — Я подумал: тебе нужна моя защита, поддержка. Я с тобой.

Её голубые глаза засияли:

— Жду столько, сколько надо, Никита. Ты важен мне. Наши чувства выдержат всё.

Но с Кириллом назрел разрыв. Месяцы спустя, в том самом парке детских игр — с качелями и шёпотом тополей, — они встретились напоследок. Осень обнажила ветви, как их обнажённые души.

— Последний шанс, Никита, — начал Кирилл резко, глаза полные боли. — Дружба или мимолётная девчонка?

Никита выпрямился, чувствуя свободу, как ветер в лицо:— Это ультиматум, а не дружба. Моя жизнь — мой выбор.

Кирилл вздохнул, сломленный:

— Ладно. Ты больше не друг.

Он ушёл, а Никита остался — с горьким привкусом потери, но сердцем, полным новой любви. Дружба ушла, но место её заняло нечто настоящее: выбор сердца над страхом.