Глава 14
В холле хозяина замка и его спутницу поджидала довольно необычная, и вместе с тем отчасти даже забавная картина. На стуле, покинутом совсем недавно Эриком, гордо восседал Роман с весьма недовольным выражением лица. Руки молодого интантера были скрещены на груди, одна нога закинута на другую – вся его поза наглядно демонстрировала и подчеркивала владевшее им возмущение.
Возле его ног, что само по себе уже было удивительно, с не менее недовольным видом возлежал лев, раздраженно подергивающий хвостом. Сложно сказать, что являлось сейчас причиной раздражения огромного хищника – только ли что происшедшая сцена с участием Ричарда, или же все-таки сидящий на стуле брат хозяина замка. Как уже успела заметить Татьяна, к Роману Винсент испытывал прямо-таки особенно горячую любовь.
- Чудная картина, - не удержалась девушка, - И на какую тему референдум?
Лев молча встал и, дернув хвостом с куда как большей силой, гордо поднял голову, быстрым шагом направляясь к дверям гостиной и даже не удостаивая девушку взглядом. Татьяна проводила его хмурым взором, однако, разобраться с обидчивым хранителем памяти решила позже, переводя глаза вновь на восседающего на стуле Романа и чуть разводя руками.
- Референдум завершен, а мне так никто и не сообщил даже его причины.
- А ты подумай, - не скрывая издевки в голосе предложил юноша, поднимаясь на ноги, - Ты же у нас девочка самостоятельная, вот и действуй в самостоятельном направлении. А у меня и без того дел по горло, - и с сими словами он, будто бы избегая слушать ответ на собственные слова, поспешил покинуть холл не менее быстрым шагом, чем скрывшийся до того в дверях гостиной лев.
Татьяна тяжело вздохнула.
- Прекрасно, теперь еще им объяснять основы законов моей совести, и их чести и благородства. Вот уж не думала, что кроме тебя, меня будет дружно обвинять весь коллектив защитников замка! – и, слегка фыркнув, она скрестила руки на груди, - Надеюсь, хоть Ричард не винит меня сейчас ни в чем.
- Кажется, он не был так уж рад оказанной тобой помощи, - Эрик усмехнулся и, приобняв девушку за талию, уже куда мягче прибавил, - Не переживай. Роман отходчив, а Винсент… Ну, я не думаю, чтобы лев умел так уж долго держать обиду.
- Я на это надеюсь… - пробормотала в ответ Татьяна, неожиданно очень живо представив себе недовольное лицо хранителя памяти, - Ладно… Как-нибудь разберусь, - и, вспомнив внезапно о протекающей крыше своей спальни, осведомилась, - Эрик, а в замке не найдется еще одной свободной комнатки?
Блондин, от столь неожиданной смены темы непонимающе нахмурившийся, тотчас же вопросительно приподнял брови.
- Разве тебя не устраивает та, что отведена тебе?
- Меня не очень устраивает протекающая крыша в ней, и лужа, бессовестно организовавшаяся на моей кровати, - хмыкнула Татьяна и совершенно удивительно для себя, подняла руку, странно-привычным жестом теребя кулон, - И мне почему-то кажется, что найти другую комнату будет проще, чем починить эту дырявую крышу.
- Возможно, - лаконично ответствовал Эрик и, потерев подбородок, добавил, - Погода определенно оказала благоволение этим людям, - дождь закончился незадолго до того, как они подошли к замку, а сейчас, похоже, начинается вновь.
- Да уж, - буркнула девушка, - Не иначе, как кто-то подшаманил им в помощь… Так ты поможешь мне насчет комнаты?
- Я подумаю, что можно сделать, - кивнул хозяин замка, решив не заострять внимание на странном слове, употребленном собеседницей и, помолчав, добавил, - В случае чего, я могу уступить тебе свою комнату.
- Так у тебя все же есть комната? – оживилась Татьяна, с интересом взирая на все еще обнимающего ее молодого человека, - Тогда почему же ты все время сидишь тут?
- Мне так удобнее, - пожал плечами Эрик и, отпустив собеседницу, подошел к стулу, несколько демонстративно усаживаясь на него, - Не вижу смысла сидеть в комнате.
- Ну да, там-то никто не увидит… - пробормотала девушка и, слегка вздохнув, продолжила уже громче, - Пойду я, что ли, выясню отношения с Романом. А то как-то не очень приятно, когда знаешь, что кто-то на тебя дуется.
- Удачи, - последовал спокойный ответ, и молодой человек, словно бы подчеркивая конец разговора, закинул ноги на стол, складывая затем пальцы домиком.
Татьяна, не удержавшись, чуть покачала головой и, исполняя собственные слова, быстрым шагом направилась в сторону гостиной. Говоря начистоту, в первую очередь девушка планировала побеседовать вовсе не с Романом, а с Винсентом, но поставить в известность об этом хозяина замка по понятным причинам не могла, посему пришлось отовраться беседой с юношей. Однако, не зря люди сложили поговорку о располагающем Боге.* Случилось так, что Татьяна, вопреки собственным желаниям, в первую очередь все-таки оказалась в компании Романа, и первый разъяснительный разговор состоялся именно с ним.
Стоило девушке войти в гостиную, и едва успеть мельком удивиться непривычной чистоте, как взгляд ее тотчас же зацепился за высокую фигуру светловолосого человека во фраке не столь старинном, сколь старом, стоящего возле сидящего за столом младшего брата хозяина замка. Все мигом стало на свои места. Роман, заметив вошедшую девушку, неожиданно приветливо улыбнулся и, махнув рукой в сторону нескольких свободных стульев, жизнерадостно провозгласил:
- Давай-ка выпьем, непослушная няня, за то, что твой оборотень все-таки удрал, поджав хвост! Как там говорится – где же кружка? – окинув задумчивым взором стол, юноша вопросительно глянул на мажордома, - Анхель, где кружка?
- Бокал, месье, - с вежливым хладнокровием ответствовал тот, изящным жестом указывая на стол, где перед одним из стульев уже и в самом деле возник бокал, наполненный чем-то бордово-красным. Татьяна, как раз успевшая приблизится к этому самому месту, осторожно уселась на кажущийся едва ли не самым хлипким из всего набора стульчик и подозрительно уставилась на бокал.
- Выпьем, Анхель, где же кружка… - пробормотала она себе под нос, однако, тотчас же сообразив, что это заявление прозвучало, вероятно, не совсем вежливо, виновато подняла глаза на мажордома, - Прошу прощения.
Анхель едва заметно улыбнулся и, на мгновение прикрыв глаза, чуть склонил голову. Жест этот выглядел как милостивое дарование просимого прощения, и Татьяна, считая инцидент исчерпанным, предпочла вновь уделить внимание бокалу. Взяла его в руку и, недоверчиво понюхав содержимое, опасливо сделала небольшой глоток. Жидкость, наполняющая бокал, безусловно, отнюдь не казалась похожей на кровь, была явственно прозрачнее, да и цвет имела совершенно иной, однако девушка, небезосновательно полагающая, что от очаровательного мажордома можно ждать чего угодно, предпочла убедиться лично. Удостоверившись же, что вниманию ее предоставлено не более, чем вино, она успокоилась и, наконец, снова обратилась к терпеливо ожидающему этого мига Роману.
- О, она наконец-то вспомнила о моем существовании, - не преминул отметить тот и, откинувшись на спинку стула, ухмыльнулся, - Анхель, ты можешь поздравить меня, девушка наконец-то решила, что я интереснее бокала!
- Поздравляю, месье, - тонко улыбнулся в ответ мажордом. Глаза его при этих словах загадочно блеснули, однако же он, отступив в тень, поторопился скрыть этот блеск.
- Я тебя тоже поздравляю, - хладнокровно вставила Татьяна, покачивая бокал в руке, - Ты, как я понимаю, уже оттаял и больше не дуешься?
- Ну, не то, чтобы совсем… - задумчиво проговорил юноша и, нахмурившись, внезапно подался вперед, кладя локти на стол, - Может быть, предпримешь попытку объяснить свой до крайности безответственный поступок?
- Безответственный? – девушка, только, было, собиравшаяся сделать глоток вина, с тихим стуком поставила бокал на стол, - Что безответственного в спасении чужой жизни?
- В спасении жизни того, кто скорее всего вернется вновь и продолжить портить жизнь нам? – чуть приподнял бровь интантер и, фыркнув, саркастично добавил, - Я прямо даже и не знаю.
- Перестань, - Татьяна поморщилась и, не испытывая более желания пробовать вино, с тяжелым вздохом облокотилась на стол, - Он когда-то спас меня, теперь я спасла его. Вернула долг, можешь это так воспринимать.
- Он спас тебя? – со странным выражением повторил молодой человек и вновь откинулся на спинку стула, - Ну-ка, поподробнее с этого места. Когда это он тебя спасти успел?
- Давно, - девушка вновь поморщилась, с неохотой возвращаясь мыслями в прошлое, - Года полтора назад… Это долгая история, Роман.
- А у меня как раз уйма свободного времени! – юноша сверкнул в улыбке идеально ровными белоснежными зубами и выжидательно уставился на собеседницу, - Внимаю тебе, дочь моя. Не будешь колоться – нажалуюсь Эрику, будем вместе тебя допрашивать.
- Ужаснее и не придумать, - фыркнула Татьяна и, покосившись на замершего, словно изваяние Анхеля, без особого желания начала рассказ, - Не знаю, в курсе ты или нет, но мы с Ричардом были… в общем-то, мы встречались… Даже жили вместе, пока все не случилось так, как случилось и я не оказалась здесь. Ну, и вот… Как-то раз мы с ним очень сильно поссорились. Тогда еще не жили вместе, просто гуляли иногда… В общем, я разозлилась, и отправилась в одиночестве бродить по улицам. Когда шла по довольно неосвещенной аллее, окруженной со всех сторон деревьями и кустами, ко мне неожиданно начал клеиться какой-то парень. А я… - девушка слегка вздохнула, сознаваясь в прошлых ошибках, - Я решила, что клин вышибать надо клином, и вообще, может, это мой шанс забыть Ричарда… В общем, я не стала возражать против его ухлестываний, и когда он недвусмысленно потянул меня в сторону окружающих аллею кустов, я не была против. Думала, он поцеловать хочет или что-то вроде этого… Он прижал меня к дереву, сделал вид, что целует в шею, а потом… - Татьяна сглотнула, - А потом я ощутила проникающие под кожу клыки. Но вот отреагировать никак не успела. Он только успел укусить меня, как его сбил с ног взявшийся буквально из ниоткуда большой черный волк. Он отбросил его от меня и, надо сказать, без особых усилий прогнал. А потом… превратился в Ричарда, - девушка слабо усмехнулась и, тряхнув головой, торопливо закончила, - В общем, это все.
Роман моргнул, одаряя собеседницу довольно странным взглядом. На несколько мгновений в гостиной повисло молчание. Юноша как будто не знал, как реагировать на услышанный рассказ, девушка не видела смысла что-либо прибавлять к сказанному, Анхель же вообще предпочитал прикидываться предметом интерьера. Однако, если бы молодые люди в этот миг более внимательно пригляделись к мажордому, они бы, вероятно, успели заметить промелькнувшее на его лице выражение некой заинтересованности и чего-то еще, чего-то довольно трудноопределимого, но создающего впечатление, что рассказ Татьяны альбинос, безусловно, принял к сведению.
- Так ты хочешь сказать… - медленно начал, наконец, Роман, внимательно глядя на собеседницу, - Что полтора года назад тебя укусил вампир?
- Ну да, - девушка удивленно пожала плечами, - Но Ричард не дал ему завершить начатое, так что…
- Невозможно, - внезапно отрезал ее собеседник и, поднявшись на ноги, прошелся вдоль стола. Затем остановился напротив Татьяны и, опершись на столешницу ладонями, немного навис над ней, серьезно взирая на девушку.
- Есть два варианта окончания укуса вампира, - тихо проговорил он, - Или он кусает тебя, и затем убивает, или, если он прервался по какой бы то ни было причине, его слюна все равно остается в ране, разъедает сознание и тело, и… ты становишься вампиром. Если он укусил тебя…
- Но я не вампир! – возмутилась Татьяна, сама вскакивая со стула, - Разве я похожа на вампира?
- В том-то и дело, что непохожа, - Роман тяжело вздохнул и, отстранившись от стола, вновь прошелся по комнате, - Это-то и странно.
Он неожиданно остановился и, закинув руки за голову, невесело усмехнулся.
- Кажется, я начинаю понимать, почему ты так просто нашла со всеми нами общий язык…
***
После беседы с младшим братом хозяина замка, завершившейся столь странным образом, желания идти общаться с хранителем памяти у девушки несколько поубавилось. Однако же, отдавая себе отчет в том, что лучше уж сделать все неприятные дела сразу, а потом с чистой совестью жить дальше, она, стиснув зубы и мысленно приготовившись отстаивать свою точку зрения, все-таки направилась, покинув гостиную, по уже хорошо знакомому коридору вниз.
Путь, как нетрудно догадаться, не отнял у нее так уж много времени, да и, признаться, сейчас Татьяна совершенно не предрасположена была замечать течения минут. Все ее мысли были заняты предстоящей беседой.
Девушка даже не обращала внимания на загорающиеся, как обычно, по стенам коридора факелы, мысленно прикидывая, как лучше построить разговор.
Наконец коридор закончился, и Татьяна, спокойно шагнув в царящую впереди тьму, вновь, как и в первый раз, оказалась ослеплена вспышкой загоревшихся на стенах подвала факелов.
Винсент, изо всех сил делая вид, что кроме него в клетке никого нет, возлежал на подстилке.
- А я уж думала, что ты без меня до клетки не доберешься, - неуверенно улыбнулась Татьяна, делая еще один, довольно робкий, надо сказать, шажок вперед. Лев сумрачно глянул на нее исподлобья, однако, ни единой попытки принять человеческий облик даже не предпринял.
- Вижу, что добрался… - девушка вздохнула и, остановившись возле хранителя памяти, проникновенно попросила, - Пожалуйста, прими свой нормальный вид, а? Я ощущаю себя в высшей степени глупо, беседуя со зверушкой.
Винсент медленно поднялся на лапы, одарил гостью еще одним до крайности недовольным взглядом и, повернувшись к ней хвостом, вновь улегся. Девушка на несколько мгновений в прямом смысле слова потеряла дар речи. Нет, она, конечно, подозревала, что хранитель памяти будет весьма недоволен, и разговор с ним будет довольно непрост, но чтобы так…
- Ну, знаешь!.. – наконец обретя дар речи, выдохнула она, - Это уже просто наглость, Винсент! Мог бы, по крайней мере, дать мне шанс объяснить свою позицию твоей хамской морде, а не хвосту!
Лев раздраженно дернул упомянутым хвостом и положил голову на лапы. Весь вид его наводил на мысль о том, что аудиенция завершена.
- Значит, вот так, да? – Татьяна ощутила, как где-то глубоко внутри зашевелилась обида и непроизвольно сжала руки в кулаки, - Разговаривать ты со мной не желаешь, шанса объясниться не даешь… Что ж, - девушка заставила себя криво улыбнуться, - Тогда прошу прощения, ваше величество кот, более не стану вас беспокоить. Думаю, тебе не трудно будет провести без моего общества еще несколько сотен лет!
И с сими словами, на сей раз уже не дожидаясь реакции хранителя памяти, да и, собственно, не желая лицезреть очередных подергиваний хвостом, она резко развернулась на пятках, и быстро зашагала прочь из оказавшейся на сей раз столь негостеприимной клетки.
На протяжении нескольких секунд тишину нарушало лишь эхо ее шагов, но вскоре за спиной девушки послышалось характерное рычание. Она не остановилась, даже попыталась прибавить шаг, стараясь уйти как можно дальше от бессовестного льва.
- Это мне следует обижаться! – донесся со стороны клетки все еще отдаленно напоминающий рык голос хранителя памяти. Татьяна, беря с него пример, вновь не прореагировала, лишь вздергивая подбородок и пытаясь еще прибавить шагу.
Впрочем, попытке этой в любом случае не суждено было увенчаться успехом.
Не прошло и пяти секунд, как почему-то кажущаяся знакомой, хотя девушка готова была поклясться, что никогда не ощущала ее прежде, сильная рука решительно легла на ее плечо, вынуждая остановиться.
- Кажется, кто-то хотел объясниться, - прозвучал едва ли не у нее над ухом голос хранителя памяти.
- Спасибо, больше не хочу, - раздраженно ответила Татьяна и, изо всех сил пытаясь изобразить неприступную холодность, недовольно дернула плечом, надеясь, что мужчина уберет руку. Надежды ее не оправдались, и Винсент, вместо того, чтобы убрать, лишь сжал ладонь на плече девушки сильнее.
- Прекрати дурить! – рыкнул он и, дернув собеседницу за плечо, повернул ее к себе лицом, - Я имею кучу причин на тебя злиться!
- А я на тебя! – парировала Татьяна, снова предпринимая заведомо провальную попытку избавиться от руки на своем плече, - Полчаса назад ты едва не убил моего бывшего парня! А теперь еще на меня же и обижаешься, прекрасно просто.
Винсент явственно растерялся, замолкая от неожиданности. Затем осторожно выпустил плечо собеседницы и, опустив руку, виновато признал:
- С твоих слов это звучит совсем не так героически, как, скажем, «почти убил самого опасного врага».
- Он же сказал, что он не самый опасный, - буркнула Татьяна и тяжело вздохнула, - Винс, я не могла просто стоять и любоваться на то, как ты убиваешь Ричарда. Не могла и, даже если он сделает что-то совершенно ужасное, вряд ли смогу.
- Да понял я, понял… - хранитель памяти снова вздохнул и, обернувшись через плечо на освещенный проем в конце коридора, неуверенно добавил, - Может, вернемся туда? Там хоть посидеть есть на чем, да и вероятность того, что нас кто-нибудь услышит практически к нулю сведена. И вообще, я не хочу завершать беседу на самой ее минорной ноте, не выведя мелодию в мажор!
- Хорошо… - несколько неуверенно пробормотала девушка и, внимательно вглядевшись в лицо собеседника, нахмурилась, - Винсент, скажи честно, мы точно не были знакомы прежде? Я уверена, что слышала уже подобные выражения, но… не помню от кого и когда, - говоря это, она напряженно потерла лоб ладонью. Хранитель памяти, вновь явственно напрягшись, торопливо замотал головой и, схватив собеседницу за руку, потянул ее в сторону клетки.
- Я же говорил – это просто невозможно. И вообще… чего это ты решила, что я сам путь до подстилки не найду? – попытка переменить тему была столь неуклюжей, что Татьяна, вместо того, чтобы забыть о странных своих подозрениях, лишь уверилась в них еще больше.
- А вдруг бы ты заблудился? – тем не менее, не преминула ответить она, - Где бы потом нам тебя искать?
- Ой, да ладно, - принужденно рассмеялся мужчина и, уже зайдя в клетку, выпустил руку девушки, садясь на подстилку и накидывая на бедра оставшуюся тут еще с первого визита Татьяны кофту, - Я как-то гулял три месяца, и все равно нашел дорогу к родной лежанке. Так что твои опасения…
- Три месяца?! – перебила девушка и, не садясь покамест, в изумлении уставилась на собеседника, - Да как… Да где ты столько времени шатался? Надеюсь, хоть не съел никого?
- Я же не лев все-таки, - Винсент сморщился, словно от зубной боли. Похоже было, что он уже жалеет о том, что вообще упомянул об этой прогулке.
- И вообще, гулял я в другом виде… - задумчиво пробормотал он и совершенно неожиданно покраснел.
- Еще интереснее, - Татьяна чуть нахмурилась, пытливо глядя на собеседника, - И где же ты гулял, я интересуюсь?
- Да я так… - хранитель памяти отвел глаза, с крайним интересом созерцая один из факелов, - То тут, то там… Воздухом дышал, знаешь ли.
- И где же конкретно ты им дышал? – на сей раз девушка не преминула подчеркнуть слово «где», внимательно глядя на мужчину. Что-то подсказывало ей, что его ответ на этот вопрос может оказаться одновременно ответом и на другой вопрос, касающийся их давешнего знакомства. Реакция же Винсента лишь подтвердила ее догадку.
- Я не могу рассказать тебе этого, - хранитель памяти недовольно скрестил руки на груди и, насупившись, даже наполовину повернулся к собеседнице спиной. Та с интересом приподняла бровь.
- Так-так. Почему же это ты не можешь рассказать мне о своей «прогулке»? – она чуть усмехнулась и провокационно продолжила, - Ведь не Эрика же это касается, верно?
- Догадливая какая, - раздраженно передернул плечами ее собеседник, - Все бы вам женщинам все тайны выведать, а…
- Если это не касается Эрика, ты можешь рассказать мне, в чем дело, - игнорируя последнее его заявление упрямо произнесла девушка. Ответ хранителя памяти оказался весьма предсказуем.
- Нет, не могу!
- Ну, хорошо… - Татьяна устало потерла переносицу, пытаясь придумать способ выведать у собеседника столь тщательно скрываемую им тайну, - Ну… может, ты можешь сказать хотя бы чего это касается? Или… кого?
- Это касается того, кого ты в зеркале каждый день видишь, - хмуро буркнул Винсент и, скрестив руки на груди, совсем повернулся к девушке спиной. Татьяна чуть приоткрыла рот.
- Я так и думала, что знала тебя раньше… Говори.
- Нет, - отрезал хранитель памяти, заставляя девушку вновь нахмуриться.
- Если это касается меня, я имею право знать. Живо колись!
- Я тебе не дрова, чтобы колоться, - пробурчал в ответ мужчина, не только не поворачиваясь к собеседнице, но еще и опуская голову, - И не наркоман тоже.
- Боже мой, как остроумно! – Татьяна недовольно поморщилась и, наконец присев на подстилку рядом с собеседником, слегка тронула его за плечо, - Ну, Винсент…
- Нет, я сказал! – мужчина дернул плечом, сбрасывая руку девушки. Та устало вздохнула. Ну, что ты будешь делать с этим упрямцем…
- Не скажешь – я точно обижусь! – как можно более грозно произнесла она, однако, на собеседника ее впечатления это не произвело.
- Лучше будет, если обидишься, чем если перестанешь ко мне приходить, - загадочно произнес он, и Татьяна, ощущая, что уже вообще ничего не понимает, вновь требовательно дернула его за плечо.
- Хватит меня интриговать, рассказывай давай!
- Если расскажу, ты все равно ничего не поймешь, - последовал весьма недовольный ответ, - И вообще, тебе это вряд ли понравится.
- А ты проверь, - предложила девушка, - Вдруг я, напротив, буду в восторге?
- Не собираюсь я ничего проверять! – огрызнулся Винсент, - Я сказал нет, значит нет!
- Ну, Винс… - заныла его собеседница, - Ну, я обещаю, что не перестану к тебе приходить. Расскажи, а?
- Нет.
- Ну, пожа-а-алуйста, Винсент, я ведь знаю, на самом деле ты хороший и добрый, и кроме того…
- Нет.
- Винсент!
- Да я уже чертову кучу лет, как Винсент! – возмутился хранитель памяти, - И за всю мою жизнь это первый раз, когда меня вынуждают рассказывать то, что я… что я рассказывать не хочу!
- Вынуждают? – Татьяна прищурилась, внимательно глядя на вновь чуть развернувшегося к ней мужчину, - Значит, все-таки расскажешь?
- Нет.
- Ах, так? – девушка возмущенно вскочила на ноги и, уперев руки в бока, ехидно улыбнулась, - Хорошо же. Тогда я останусь тут до тех пор, пока не расколешься, - и увидев насмешливую улыбку собеседника, коварно прибавила, - Как интересно, должно быть, будет увидеть реакцию Эрика на это…
Винсент возмущенно приоткрыл рот.
- Это шантаж!
- Ну да, - не стала спорить Татьяна, - Так что ты решишь?
На несколько секунд в подвале замка воцарилось совершеннейшее молчание. Хранитель памяти напряженно размышлял, прикидывая все возможные варианты отступления и явно таковых не находя, девушка же, чтобы не мешать ему, старалась даже дышать потише. Наконец мужчина тяжело вздохнул, поднялся на ноги, решительным жестом завязал рукава кофты вокруг талии, изображая таким образом набедренную повязку и весьма хмуро воззрился на собеседницу.
- Поклянись, что не прекратишь ко мне заходить и не будешь злиться!
Татьяна подняла правую руку в характерном жесте.
- Торжественно клянусь! Была бы Библия, поклялась бы на ней.
- Ладно… - недовольно пробурчал хранитель памяти, - И так поверю. Дай руку.
Девушка послушно опустила только что поднятую руку и протянула ее собеседнику. Тот недовольно фыркнул.
- Другую руку!
- Уточнять надо, - не удержалась Татьяна, однако, более добавлять ничего не стала, покорно протягивая хранителю памяти левую руку. Тот сжал ее своей правой и, чуть дернув собеседницу, заставил ее встать ближе к нему. Левая рука хранителя памяти изящным жестом взмыла в воздух, словно касаясь чего-то незримого, но находящегося в нем. Какое-то мгновение Винсент просто касался этой невидимой точки, а затем... сделал движение рукой, словно просовывал ее куда-то. Рука исчезла, и девушка невольно сглотнула, приоткрывая от изумления и шока губы. Подобных фокусов ей еще не доводилось видеть за всю свою жизнь, и, честно говоря, она бы не была против, если бы больше и не довелось. Взирать на словно отрубленную человеческую руку, усиленно пытающуюся что-то нашарить где-то за гранью реальности было, мягко говоря, не очень приятно.
Наконец Винсент нащупал то, что столь упорно искал и, явно сжав, потянул руку на себя. Лицо его напряглось от усилия, казалось, хранитель памяти борется с какой-то невозможной тяжестью, пытается вытянуть из-за границы мира в реальность что-то, чему не должно быть здесь места, или же что-то отчаянно сопротивляющееся… Винсент дернул руку, словно вытаскивая ее из межвременного провала, и с облегчением выдохнул.
- Ненавижу делать это, - доверительно произнес он, но девушка его даже не услышала. Широко распахнув от изумления глаза, она смотрела, как в реальности, в том месте, где явно ничего не было – ни стен, ни прутьев клетки, - медленно появляется, расширяясь с каждым мигом странная полупрозрачная точка. Она росла, с каждым мгновением все более и более обретая очертания странного подобия окна – решительно неправильной формы, без малейшего намека на раму и с сильно размытыми, мягко сливающимися с окружающей обстановкой краями. За гранью этого странного окна весело светило солнышко, сновали туда-сюда люди, пролетали птицы… Девушка присмотрелась внимательнее. Местность, открывающаяся ее взору, казалась явно знакомой, но определить вот так на вскидку, что это за улица и куда она ведет, было несколько затруднительно.
Нижняя полупрозрачная граница «окна» коснулась пола.
- Ви… Винсент… - Татьяна почувствовала, что горло перехватило и, кашлянув, предприняла еще одну попытку привлечь внимание хранителя памяти, - А что там…
- Тш! – весьма резко оборвал ее собеседник и неожиданно сильнее сжал руку девушки, делая другой загадочный жест, будто бы мягко толкая что-то незримое. А после, столь же внезапно, как сжал, выпустил руку собеседницы и, слегка ссутулив плечи, с явным облегчением выдохнул.
- До чего же противно это делать, - доверительно сообщил он девушке и, аккуратно взяв ее под локоть, кивнул в сторону открывшегося проема, интересуясь, - Пойдем?
- Куда? – Татьяна почувствовала, что колени внезапно подкосились. Всегда проще слышать о неизвестном как о чем-то очень отдаленном, не существующем, нежели увидеть это в живую. Обычной человеческой реакцией при столкновении с неведомым является страх, и девушка не стала исключением. Как бы она не храбрилась, как бы не хотела узнать о том, как связано ее прошлое с Винсентом, получив возможность наконец выполнить желание, да еще и столь нетривиальным образом, она испугалась.
- Туда?.. – пробормотала она, вновь чувствуя, как садится голос и, спеша оправдать собственное поведение, неуверенно добавила, окинув хранителя памяти красноречивым взглядом, - Ты что, пойдешь прямо вот так?
Винсент деловито поправил свободной рукой сооруженную из кофты девушки набедренную повязку и самодовольно хмыкнул.
- Не волнуйся, нас там все равно никто не увидит. Это мы за всеми подсматривать будем… Пошли, хватит тянуть меня за хвост! – с сими словами он решительно шагнул ко все еще висящему буквально в воздухе «окну», увлекая за собой собеседницу. Последняя немного заупиралась.
- Что это вообще за место? Куда ты меня тащишь?
- Несколько минут назад ты сама рвалась туда, - не преминул напомнить хранитель памяти, - Вот оно – торжество женской логики! Покажи мне все, но не показывай, мне страшно… Это всего лишь твое прошлое, женщина, так что хватит дурью маяться, идем.
- Мое прошлое? – Татьяна чуть приподняла брови и еще раз присмотрелась к пейзажу за гранью реальности. Теперь, приблизительно имея представление о том, что это может быть за место, она почти сразу узнала знакомые дома и, удивленно приоткрыв рот, тихо ахнула.
- Погоди, но это же та самая дорога, по которой я…
- Ходила в институт, - подтвердил Винсент и, тяжело вздохнув, снова потянул собеседницу к проему, - Ну что, все еще думаешь встретить там какие-нибудь ужасы?
- Вроде бы не особенно, - честно прислушавшись к себе, резюмировала девушка и, вздохнув, сама шагнула вперед, - Ладно, идем уж…
- Какое одолжение! – возвел очи горе мужчина и, сам шагнув вперед, наконец пересек вместе со своей спутницей границу, разделяющую прошлое и настоящее.
Уже спустя мгновение они оказались на весьма людной улице, и Татьяна недовольно оглянулась. От межвременного путешествия она ожидала все-таки чего-то куда более волнующего, чем легкое дуновение прохладного ветерка и мгновенный водоворот красок. А как же всякого рода разбиение тела на молекулы и собирание его вновь уже в другом месте? Или какое-нибудь сжатие и протаскивание через узкое горло временной воронки? Пожалуй, единственным действительно удивительным мог считаться лишь тот факт, что снующие мимо люди определенно не замечали ни девушку, наряженную в старинное платье, ни ее спутника, не слишком удачно косящего под аборигена очень южных и диких островов.
Татьяна даже, отцепившись от спутника, попыталась окликнуть нескольких проходящих мимо мужчин и женщин, однако, результата ожидаемо не получила. В этом времени она явно существовала в ипостаси невидимого и неслышимого призрака.
Винсент наблюдал за ее действиями с исключительно кислой физиономией. Судя по всему, пребывание в прошлом ему не нравилось.
- Я надеюсь, ты наигралась, - буркнул он, увидев, что его спутница успокоилась и не пытается боле приставать к ни в чем не повинным людям, - Если да, то обрати-ка взор своих очей воон туда, дитя мое.
- Ты определись, то ли я «женщина», то ли «дитя твое», - не удержалась Татьяна, однако покорно перевела взгляд в сторону, указанную хранителем памяти.
- Одно не исключает другое, - последовал ответ, однако, на него девушка уже не обратила внимания. С левой стороны по широкому проспекту, весело улыбаясь, легко шагала молодая девушка. Каштановые волосы ее легонько трепал ветерок, прохожие с некоторым недоумением косились на ее счастливое лицо, но она решительно не обращала на них внимания. Встречный высокий, довольно привлекательной наружности мужчина с чуть растрепанными темно-каштановыми волосами приветливо улыбнулся ей в ответ, и девушка заулыбалась еще шире.
Татьяна, наблюдая за самой собой, чуть приоткрыла рот. Она готова была поклясться, что решительно не помнит этой сцены своего прошлого, не имеет ни малейшего понятия, что является в данный момент причиной ее… прошлой ее копии счастья, и тем не менее испытывала смутное чувство дежа-вю.
- И что я… которая она будет делать? – негромко поинтересовалась она, внимательнее вглядываясь в собственное улыбающееся лицо. Мужчина, улыбнувшийся ей в ответ, давно остался позади, а новых заинтересованных личностей пока что не наблюдалось, посему вопрос был вполне закономерен. Впрочем, Винсент так явно не считал.
- Лучше смотри внимательнее, а не глупые вопросы задавай, - буркнул он и, быстро глянув в ту сторону, куда и направлялась девушка из прошлого в данный момент, торопливо ответ глаза. Татьяна, успевшая заметить это, тоже поспешила глянуть направо, и… ощутила, как брови ее против воли поползли вверх, а челюсть, напротив, самым, что ни на есть идиотским образом отвисла. И было от чего.
Навстречу ее прошлой копии по широкому проспекту не менее легкой походкой и, пожалуй, с не менее сияющим лицом направлялся ни кто иной, как сам хранитель памяти собственной персоной. Вот только этот Винсент, из прошлого, был одет, аккуратно причесан, и, словно в довершение облика, с татуировкой на плече. Татьяна поспешила закрыть рот и невольно сглотнула. Ей, привыкшей видеть хранителя памяти всегда растрепанным, наполовину обнаженным, да еще и при довольно слабом освещении подвальных факелов, почему-то не приходило прежде в голову, что если мужчину приодеть, и собрать непослушные волосы в аккуратных хвост, он может оказаться довольно привлекательным.
Стоит ли удивляться, что прошлая ее копия тоже обратила внимание на шедшего навстречу мужчину? Улыбка на ее лице стала несколько смущенной и, поравнявшись с незнакомцем, девушка отвела взгляд. Однако же, внимание и явно возникшая симпатия, как выяснилось, оказалась обоюдной.
Винсент из прошлого, оказавшись рядом с девушкой, неожиданно остановился и, заступив ей дорогу, демонстративно схватился за сердце.
- От вашей красоты мое сердце едва не выскочило из груди! – высокопарно заявил он и, схватив девушку за руку, легонько коснулся губами тыльной ее стороны, - Дозволено ли мне будет узнать ваше имя, прелестное создание?
Девушка несколько озадачено хлопнула глазами, однако, представилась. Татьяна же, понаблюдав за этим, медленно перевела взгляд на своего спутника и вопросительно приподняла брови. Высокопарные речи Винсента из прошлого даже сейчас, после некоторого времени знакомства, показались ей странными, а тогда, в прошлом, она, должно быть, была просто сбита с толку.
Хранитель памяти, стоящий рядом с ней, опустив голову с преувеличенным вниманием изучал валяющийся на асфальте окурок и изо всех вид делал вид, что он ко всему происходящему не имеет ровным счетом никакого отношения. Девушке стало смешно.
Между тем, ситуация в прошлом развивалась в весьма предсказуемом направлении. Винсент, который в то время, вероятно, как раз «гулял», как он выразился совсем недавно, явно не имел иных дел, посему решительно вызвался сопроводить девушку, куда бы та не направлялась. Последняя, собственно, и не возражала, посему дальнейший путь они продолжили уже вместе.
Винсент из настоящего, все так же не поднимая глаз, резко и как-то нервно щелкнул пальцами. Обстановка, подчиняясь его действию, тотчас же изменилась, буквально перетекая одна в другую. Дома вокруг сменились сплошной стеной, пространство сузилось до размеров комнаты, в которой девушка без особенного труда смогла узнать ту, где жила, покуда не перебралась к Ричарду, а уж от него и в замок. На диване, стоящем возле стены самозабвенно целовались двое из прошлого. Татьяна неожиданно испытала некоторое смущение и, дабы не подсматривать за собственной личной жизнью столь варварским способом, предпочла последовать примеру своего спутника и опустить взгляд вниз. Никогда еще домашние тапочки не казались ей до такой степени интересными…
Спутник ее бездействовал, и Татьяна, которая изредка краем глаза все же поглядывала на сладкую парочку, обнаружила, что молодые люди медленно, но уверенно меняют положение с вертикального на горизонтальное, и не выдержала.
- Хватит, Винс. Я уже осознала степень нашей близости, более подробного ее изучения не хочу… Но почему я ничего не помню об этом?
Ответом ей послужил новый щелчок пальцев. Стены комнаты поплыли и, не прошло и двух секунд, как обстановка изменилась в третий раз.
Теперь это был дождливый день, серый и хмурый. Татьяна мигом почувствовала себя неуютно и недовольно поежилась.
- И что мы тут?..
- Смотри, - бормотнул хранитель памяти и, кивком указав на расположившуюся на скамейке парочку, тихо вздохнул.
- Ну, и что мы тут делаем в такую непогоду? – недовольно проворчала девушка из прошлого, взирая на своего собеседника, и Татьяна невольно подумала, что, видимо, не так уж сильно и изменилась с тех пор. Винсент из прошлого тем временем тяжело вздохнул.
- Прощаемся, как это не прискорбно.
- В каком… смысле? – девушка явственно напряглась. Ее собеседник помрачнел еще больше.
- Это все очень сложно, милая, но я не могу более оставаться здесь… Понимаешь, мой хозяин… я к нему привязан, и без его ведома дольше чем на три месяца отлучаться не могу. Я должен вернуться, иначе окажусь там против своей воли, а это…
- Что за бред ты несешь?! – девушка, не дослушав оппонента, вскочила, одаряя его возмущенным взглядом, - Раз уж решил меня бросить, то хотя бы…
На сей раз мужчина не дал ей закончить. Рывком поднявшись на ноги, он резким движением прижал девушку к себе, закрывая ей рот поцелуем. Затем отстранился и, пристально глядя ей в глаза, тихо-тихо, едва слышно (Татьяна была уверена, что расслышала его лишь благодаря способностям своего спутника), прошептал:
- Забудь меня. Меня никогда не было в твоей жизни, в твоей судьбе, мы не были и не будем знакомы. Прощай.
Договорив, он выпустил собеседницу из объятий и, перемахнув через лавочку, скрылся в кустах. В воздухе, незаметно для девушки из прошлого, но ясно видимый для ее настоящей копии, мелькнул львиный хвост. Среди шума дождя едва слышным шелестом растаяли последние слова только что испарившегося из жизни девушки молодого человека: «Люблю тебя…». Татьяна из прошлого недоуменно огляделась и, явно не понимая, что делает здесь в такой дождь, тряхнула головой и медленным, неуверенным шагом, направилась прочь. Дважды она обернулась, будто ища кого-то взглядом, но затем все-таки покинула такой негостеприимный сейчас парк. Лицо ее было печально.
- Этого я не видел, - послышался за спиной девушки из настоящего озадаченный голос хранителя памяти и, вопросительно обернувшись на него, она неожиданно вновь обнаружила себя в знакомом до боли подвале. Винсент взирал на нее явственно непонимающе и, вместе с тем, с каким-то странным подозрением.
- Ты что же, не забыла меня?
Все романтическое настроение, навеянное сценой лирического прощания, сдуло, словно ветром. Татьяна приземлилась на львиную подстилку и, почесав в затылке, воззрилась на собеседника с едва ли не большим непониманием во взгляде.
- Ты о чем? Я ведь сказала тебе, что не помню, откуда могла тебя знать.
- Тогда почему ты такая расстроенная из парка ушла, а? – Винсент скрестил руки на груди и претенциозно нахмурился.
- Холодно мне, может, было! - фыркнула девушка, хлопнув себя по коленям, - Откуда я знаю, почему она, та я, в смысле, расстроена была? И вообще, вот умеешь ты момент испортить, а… Я ожидала вообще-то продолжения романтической сцены и нежных признаний, - сообщив это, Татьяна, по примеру собеседника, скрестила руки на груди, - И где? Я жду!
Винсент слегка вздохнул.
- Тебе не кажется, что Роман на тебя плохо влияет? – и, не дожидаясь ответа, он опустился рядом с девушкой на подстилку, переводя взгляд на плохо освещенную стену. Голос его, когда он вновь заговорил, прозвучал глухо.
- Я и правда не мог иначе. Хранитель памяти вообще не должен покидать своего хозяина, однако, в качестве исключения правилами предусмотрена отлучка на срок, не превышающий трех месяцев. Если задержаться хоть на день дольше – тебя буквально притянет обратно, и приятного в этом, насколько я знаю, не очень много. Честно, если бы я мог, я бы тебя не бросал, - Винсент медленно перевел взгляд на собеседницу и снова тихо вздохнул, - Сейчас все изменилось, я не дурак, и понимаю это. Я не хотел тебе всего этого рассказывать, особенно теперь, когда у вас с Эриком… - мужчина замолчал и, снова отведя взгляд, прибавил, - Извини.
- Извинить? – непонимающе повторила Татьяна, - За что, Винс? Ты правильно сделал, что показал мне это, просто… Ну, ты понимаешь, я теперь с Эриком, и я не могу…
- Я же не прошу об этом! – Винсент неожиданно вскочил с подстилки и прошелся по клетке, - Я ведь сказал тебе – я не идиот! Я только не хочу, чтобы ты перестала приходить ко мне, вот и все. Ты, кстати, обещала, что не перестанешь.
- С чего бы мне переставать? – девушка, усмехнувшись, тоже поднялась на ноги, и, задумчиво воззрившись на тонущий во мраке потолок, элегически проговорила, - Теперь хоть ясно, что за тоска меня тогда мучила…
- Ты тосковала обо мне?.. – Винсент внимательно вгляделся в лицо собеседницы, словно пытаясь найти ответ в нем, затем виновато покачал головой, - Извини. Все должно было быть не так, ты не должна была вообще вспоминать обо мне, не на уровне мыслей, не на уровне чувств… Не понимаю, почему не сработало, - хранитель памяти перевел взор на свои руки и, почесав одной из них нос, пробормотал, - Неужели старею?
Татьяна почувствовала, как к горлу подкатывает смех.
- Да ты вообще уже дедуля, - не удержалась она, - На пенсию давно пора, а он тут по подвалам отсиживается.
- То-то я думаю, ревматизм меня донимает, сил никаких нет, - фыркнул Винсент и, широко улыбнувшись, серьезно добавил, - За что тебя люблю, так это за умение принимать неизбежное. Да еще и относиться к этому с юмором.
Татьяна смущенно улыбнулась и слегка развела руки в стороны.
- Есть немного… Винс, так вот ты откуда знаешь про Лару Крофт с Джеки Чаном?
Вопрос оказался столь неожиданным, что мужчина на мгновение опешил.
- Э… Ты это про… Ааа, - на лице его отобразилось смешанное с облегчением понимание, и он согласно кивнул, - Ну да. И все еще надеюсь, что изображать их помесь ты из себя не будешь.
- Надейся, - обнадежила его собеседница и, снова усевшись на подстилку, предпочла переменить тему…