Дочери улиц

Он был зол. Это читалось в каждой линии его тела - в сжатых кулаках, в напряжённых плечах, в его бледном лице. Он остановился у окна и перевёл дух. Его глаза горели, а на шее всё ещё алели засосы, которые накануне заметила я. Он смотрел на меня так, будто я была его личным врагом, и воздух между нами наэлектризовался.

Я застыла, но лишь на мгновение. Прийдя в себя я выпрямилась, отложила книгу, встала и скрестила руки на груди. Мой взгляд стал холодным и колючим, будто он был не человеком, а мусором.

- Чё, проблемы в семье? - спросила я, и голос мой был ледяным. - Или Лиля опять тебя кинула?

Турбо вздрогнул, и его лицо перекосилось от ярости. Он шагнул ко мне, сжимая кулаки.

- Заткнись про Лилю! - рявкнул он.

Я усмехнулась, и в этой усмешке было столько презрения, что Турбо на секунду замер.

- Попала в точку, да? - продолжила я. - Она тебя снова променяла на кого-то? Жалко.

- Я сказал - заткнись! - зарычал он и, не сдержавшись, резко подошёл ко мне и толкнул в плечи.

Я отступила на шаг, но не упала. Я выпрямилась, и в моих глазах вспыхнул огонь.

- Ты ахуел? - спросила я и толкнула его в ответ.

Турбо отступил, но, прежде чем я успела убрать руки, он схватил меня за запястья и рывком притянул к себе. Между нами не осталось места. Он прижимал меня к себе так, что я чувствовала его дыхание, его тело и его запах - табака и чего-то горького. Его руки сжимали мои запястья, и я попыталась вырваться.

- Не трогай блять меня, - сказала я, и голос дрогнул от злости. - Ты мне противен.

Слова ударили Турбо, как пощёчина. Его лицо исказилось, и он сжал мои запястья сильнее.

- Противен? - переспросил он, и в его голосе слышалась глухая ярость.

- Да, противен! - крикнула я.

Тогда он резко чмокнул меня в губы. Это был не поцелуй, а удар, грубый и быстрый, но в нём было столько отчаяния, что я на мгновение замерла. Он хотел углубить его, но я уже высвободила руки и левой дала ему пощёчину, а правой ударила в челюсть. Удар был сильным, и Турбо почувствовал, как губа лопается и на языке появляется привкус крови. Он провёл по губе рукой и, увидев кровь, зарычал:

- Ах ты сука!

Он бросился на меня, схватил за плечи и повалил на кровать. Я оказалась прижатой к матрасу, и он навалился сверху, давя на мои плечи. Я пыталась ударить его в грудь, но были короткие удары не о чём. Всё, что я могла -это кричать и вырываться, но он сжал моё плечо, там, где ещё не зажила гематома, и я зашипела от боли.

- Убери от меня свои грязные руки, - прошипела я. - И пиздуй нахуй к своей Лили! Иначе я позову Черепа, и он тебе колени прострелит!

Турбо ослабил хватку, но не убрал руки. Его глаза горели, и он смотрел на меня с такой ненавистью, что у меня перехватило дыхание.

- Ты думаешь, я боюсь твоего Черепа? - сказал он. - Да мне похуй на него. Я пришёл сюда, чтобы ещё раз унизить тебя.

- Унизить? - усмехнулась я, толкая его в грудь. - Захотел бы и вправду унизить, делал бы это у всех на глазах. А сейчас у тебя другая причина.

- Закрой нахуй свой рот, воняет! - рявкнул он.

- Ну конечно он будет вонять, - ответила я, вставая и толкая его, чтобы он тоже поднялся. - Ты ведь меня засосал.

Турбо снова схватил меня, но уже за лицо, сильно сжимая мои скулы. Его пальцы впились в кожу, и я чувствовала, как он пытается подавить мою волю.

- Чё-та мне кажется, или ты какая-то нервная? - спросил он, и в его голосе слышалась издевка.

- Нормальная я, - ответила я, пытаясь вырваться.

- А мне кажется нет, - сказал он, приближая своё лицо к моему. - Ты ревнуешь меня, что ли?

Я нервно рассмеялась.

- Когда кажется - креститься надо.

Затем замолчала, подбирая слова, а потом выпалила:

- Ты хоть сам думаешь, что говоришь? Что Я ТЕБЯ ревную?! Мы друг другу кто!? Никто, блять! Так, чисто состоим в одной группировке и всё! И ты поэтому свою эту парашу про ревность держи за зубами.

- Вот именно, - сказал Турбо, и его голос стал глухим. - Мы - никто друг другу, и я не собираюсь этого менять. Поэтому не путайся у меня под ногами.

Я хлестанула рукой по его руке, и он убрал от моего лица руку.

- Всё сказал? - спросила я и пошла на него, толкая в плечи в сторону окна. - Тогда пошёл нахуй отсюда!

Он пятился, не веря своим ушам.

- Чё сказала?!

- Я сказала - пошёл нахуй! - крикнула я. - И передай всем своим, чтобы сюда никто больше не приходил! Я не хочу никого видеть!

- Да пошла ты сама нахуй! - заорал он и, перелез через окно.

- САМ ПОШЁЛ НАХУЙ! - снова крикнула я и со всей силы толкнула оконную раму.

Рама ударилась с глухим стуком, но не закрылась, а отскочила обратно. Турбо уже спустился вниз, я слышала его удаляющиеся шаги. Я злостно села на кровать и увидела, что руки дрожат мелкой дрожью. Дрожь прошла по всему телу, и я начала учащённо дышать. Перед глазами всё поплыло, воздух перестал поступать в лёгкие. Я схватилась за голову и начала жадно хватать ртом воздух, но мне становилось только хуже.

Я судорожно начала рыться в тумбочке и наткнулась на ножницы. Дрожащими пальцами я раскрыла их и со всей силы провела по ноге возле ступни. Несколько раз. Боль пробила моё тело, острая, как молния, и я потихонькуначала приходить в себя. Дыхание выровнялось, перед глазами картинка перестала расплываться. Я спокойно выдохнула, чувствуя, как кровь течёт по ноге. Найдя у себя в сумке марлевый бинт, я перемотала ногу и легла на кровать.

И просто смотрела в потолок и прокручивала в голове наш разговор. Голос Турбо всё ещё звенел в ушах.

- Пошла я блять нахуй! - прошептала я. - А он не ахуел в таком тоне со мной разговаривать!? Чёрт ебаный! Голос он на меня блять повышает! Молоко на губах блять не обсохло!

Так я и провалилась в сон.. С мыслями о нём.

***От лица Турбо***

Я бежал. Бежал так быстро, как только мог, не разбирая дороги. Ветер свистел в ушах, и я чувствовал, как мои лёгкие горят от недостатка воздуха. Но я не останавливался. Ноги сами несли меня по пустынным улицам, мимо спящих домов и тусклых фонарей. Такое чувство будто за мной кто-то гонится, и я бежал, чтобы убежать от себя, и от того, что только что произошло.

Поцелуй.

Я всё ещё чувствовал вкус её губ на своих. Этот миг, когда я прикоснулся к ней, был кратким, но я успел ощутить её запах - карамель, ваниль, что-то тёплое и родное. Я чувствовал, как мои губы всё ещё горят от прикосновения к ней. Сука! Мне было мало. Я хочу большего, хочу ощутить её вкус снова, я хотел, чтобы она ответила на мой поцелуй. Но она оттолкнула меня. Ещё и ударила меня. Она сказала, что я ей противен..

- Зачем я это сделал? - прошептал я, замедляя шаг.

Я остановился посреди улицы, схватился за голову и закрыл глаза. Я пытался успокоиться, но мысли о Ксюше не давали мне покоя. Её лицо, её глаза, её запах - всё это преследовало меня. Я чувствую себя глупо. Как школьник, который впервые поцеловался и не знает, что делать дальше. Но я целовался ! И много раз.. Но никогда не чувствовал такого, как с ней. Её поцелуй был для меня как глоток свежего воздуха - резкий, острый, пьянящий.

- Что за херня со мной происходит? - пробормотал я и снова побежал.

Я добежал до своего дома, судорожно достал ключи и открыл дверь. Зайдя внутрь, я повернулся к двери и начал закрывать её, переводя дух. Всё тело дрожало от напряжения, и я чувствовал, как сердце колотится где-то в горле.

- Валера, ты? - раздался женский голос сзади.

Я замер. Это была Лиля. Её фигуру приближалась ко мне. Она была в одном халате, и её волосы были растрёпаны. Она подошла ко мне со спины и обняла.

- Куда ты уходил, котик? - спросила она, прижимаясь к моей спине.

- По делам, - ответил я, и голос был холодным.

- Какие дела, когда я жду тебя в постели? - спросила она, поворачивая моё лицо к себе и начиная жадно ставить засосы на моей шее.

Я напрягся. Я увствовал её руки на своих плечах, её дыхание на своей коже, но это не вызывало у меня никаких эмоций. Я смотрел на неё, но видел Ксюшу. Её глаза, её губы, её злой, вызывающий взгляд.

- Важные, - сказал я, отстраняясь.

Но Лиля не отступала. Она потянулась ко мне, чтобы поцеловать. Я ответил на поцелуй, но в этот момент я понял, что поцелуй Лили ничего не значит. Он был сухим, пресным, пустым. Поцелуй с Ксюшей был другим - живым, горячим, настоящим. Я закрыл глаза и снова увидел её лицо. Хоть это был и небольшой поцелуй , но он был замечательный. Хоть мы и просто чмокнулись в губы, если бы Ксюша меня не оттолкнула, то я бы и вовсе потерял бы голову и набросился на неё, и плевать мне было бы что мы в больнице и что за дверью охрана.

Лиля потянула меня в спальню. Я позволил себя вести, но мысли всё ещё были о Ксюше. Лёжа на кровати, когда Лиля включила свет, я резко сказал:

- Выключи свет.

- Что? - удивилась она. - Я не хочу. Я хочу видеть тебя.

- Я сказал, выключи, - рявкнул я.

Лиля закатила глаза, но подчинилась. Она потянула меня к себе, и мы начали целоваться. Я закрыл глаза и представил, что она - Ксюша. Мои руки двигались по её телу, но я представлял, что это не Лиля. Это была Ксюша. Её кожа, её дыхание, её запах. Я водил носом по её шее, пытаясь уловить тот самый аромат - карамели, ванили, уюта. Но запах Лили был другим - приторным, и от него хотелось выть.

Когда всё закончилось, я лежал на спине и смотрел в потолок. Лиля уснула рядом, положив голову мне на грудь. А я не мог уснуть. Я чувствовал себя грязным, опустошённым, разбитым. Я смотрел в потолок и видел Ксюшу. Её лицо, её глаза, её губы.

Позже я всё же уснул. Мне снился кошмар. Я снова был в темноте, один, и слышал её голос. Она звала его, но я не мог найти её. Я бежал, падал, вставал и снова бежал, но всё было бесполезно. Я проснулся в холодном поту, тяжело дыша.

Я сел на кровать, провёл рукой по лицу и почувствовал, как дрожат руки. Я встал, натянул спортивные штаны, взял сигареты и вышел на балкон. Там закурил и, глядя в ночное небо, подумал о том, что когда я уснул рядом с Ксюшей я спал спокойно. Мне не снились кошмары. Я чувствовал себя в безопасности. Меня уже несколько лет мучила бессонница, я испробовал все методы и все снотворные, но ничего не помогало. А рядом с ней - я чувствовал себя нормально. А с Лилей я не мог даже сомкнуть глаза, сон либо не шёл либо снились кошмары, от которых хотелось лезть на стену.

- Почему же сука меня к тебе так тянет, Психичка? - прошептал я в темноту.

Затем я опустился на пол, прижался спиной к стене и поднял голову к небу. И начал нервно смеяться.

***от лица Ксюши***

Я шла по знакомой улице Челябинска. День был солнечным, и я чувствовала себя легко и свободно. Я даже не поняла, что это сон. Я шла быстрым шагом, почти припрыгивая, потому что эта дорога вела к нашей базе - заброшенному кинотеатру, где мы с девочками собирались каждый день. Я напевала «Белые розы», и ветер играл с моими волосами.

Потом я свернула за угол, и воздух стал горячим. Впереди, на месте их логова, полыхало пламя. Огонь поднимался высоко, чёрный дым застилал небо. Я не раздумывая бросилась вперёд. Я бежала к горящему зданию, но главный вход был заварин и завален с той стороны, мы никогда им не пользовались, и дверь не поддавалась. Я вспомнила про подвал, через который мы обычно и проходили, и рванула туда. Дым был такой густой, что я почти ничего не видела. Я открыла подвальную дверь, обожглась о раскалённый металл, но вбежала внутрь.

- Девочки! - закричала я, но мой голос не выходил. Я пыталась звать их, но из горла не вырывалось ни звука. Я побежала в самый большой зал, но ноги стали тяжёлыми. Я посмотрела вниз и увидела, что мои ноги плавятся, будто я восковая фигура. Вдалеке я заметила силуэт Барби и побежала к ней. Но когда я подошла, тело Барби было искажено - большая его часть почернела, кости виднелись сквозь обгоревшую плоть, глаза вываливались из глазниц. Я отшатнулась, но тут заметила что меня окружили остальные девочки - все такие же обгоревшие, страшные.

- Ты нас бросила, - сказала Барби, и её голос звучал, как скрежет металла. - Ты уехала, а мы сгорели.

- Я никого не бросала! - закричала я.

- Предатель, - сказала Цыганка. Слово повторили остальные. Голоса становились громче, требовательнее. Я закрыла лицо руками, но мои руки тоже начали плавиться. Я закричала.

Я проснулась в холодном поту, со слезами на лице. Сердце колотилось где-то в горле. Я не могла понять, где я - в больнице или всё ещё там, в пожаре. Прошло десять минут, прежде чем я осознала, что лежу на кровати в своей палате, а за окном уже светает.

Дверь открылась, и вошли Тома и Леопольд. Увидев, что я не сплю, они удивились. Я быстро вытерла слёзы и села.

- Ты чего не спишь? - спросила Тома, подходя ко мне.- Что-то случилось?

-Всё нормально, - ответила я. - просто кошмар приснился.

Тома измерила давление и, увидев, что оно снова высокое, дала мне таблетку. Я положила её под язык, чувствуя, как горький вкус разливается по языку. В этот момент на ветку у окна сел ворон и начал каркать. Все вздрогнули.

- Откуда здесь вороны? - удивилась Тома. - Они никогда не летают сюда. Странно.

- Я пойду, - сказала Тома, вставая. - Если что, зовите.

Она вышла из палаты, и я осталась одна с Леопольдом. Ворон всё так же сидел на ветке и смотрел на меня. Я отвела взгляд, чувствуя, как внутри разрастается тревога.

- Я принесу тебе завтрак, - сказал Леопольд и вышел.

Я осталась одна. Я закрыла глаза и попыталась успокоиться. Дыхание постепенно выравнивалось, но внутри всё ещё бурлила тревога. Я вспомнила сон - горящий кинотеатр, обгоревшие лица девочек, их голоса, обвиняющие меня.

«Ты нас бросила», - звучало в моей голове.

- Я никого не бросала, - прошептала я. - Я бы никогда не бросила вас.

Леопольд вернулся с подносом. На нём стояла тарелка с овсяной кашей, бутерброд с маслом и кружка какао. Он поставил поднос на стол и подвинул стул ближе ко мне.

- Ешь, - сказал он. - Тебе нужно набраться сил.

Я посмотрела на еду и почувствовала, как к горлу подступает тошнота.

- Я не голодна, - сказала я.

- Ксюша, - сказал Леопольд, и в его голосе послышалась сталь. - Ты должна есть. Ты почти ничего не ела последние дни.

Я взяла ложку и сделала несколько глотков каши. Я почти не чувствовала вкуса. После пары ложек я отодвинула тарелку.

- Всё, - сказала я. - Я наелась.

Леопольд тяжело вздохнул, но не стал спорить. Он убрал поднос и спросил:

- Может, хочешь чего-то другого? Фрукты? Йогурт?

- Нет, - ответила я. - Просто дай мне телефон.

Леопольд достал из кармана кнопочный телефон и протянул его мне. Я взяла его и начала набирать номер Барби. Я ждала, пока идут гудки, и чувствовала, как сердце сжимается от страха. Каждый новый гудок казался мне вечностью. Никто не брал трубку. Я попыталась дозвониться до Цыганки, Пломбира, Шансона, Антенны - все номера молчали. Пустые гудки били по моим нервам, и на глазах снова начали выступать слёзы.

- Они не берут, - сказала я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. - Никто не берёт.

- Может, они просто заняты, - сказал Леопольд. - Не думай о плохом.

Я кивнула, но слёзы уже текли по моим щекам. Я быстро вытерла их, стараясь, чтобы Леопольд не заметил, но он уже всё видел. Он подошёл ко мне, достал из кармана сигареты и вложил прям мне в рот. Затем он аккуратно взял меня за руки и помог встать.

- Пойдём, - сказал он. - Немного подышим свежим воздухом.

Леопольд очень был рад, когда увидел, что я могу стоять на больной ноге без особого труда. Боль почти ушла, осталась только лёгкая слабость. Леопольд помог мне дойти до окна. Он зажёг мне сигарету. Я затянулась и почувствовала, как табачный дым заполняет лёгкие, немного успокаивая меня.

- Что случилось? - спросил Леопольд, закуривая рядом со мной.

- Всё нормально, - ответила я, глядя вдаль.

- Когда всё нормально, так не выглядят, - сказал он. - Ты выглядишь так, будто тебя переехал грузовик.

Я усмехнулась, но усмешка была горькой.

- Скажи мне, - сказал Леопольд. - Я знаю, ты не любишь говорить о своих чувствах. Но я вижу, что тебе плохо. И я не уйду, пока ты не скажешь мне, что случилось.

-Я не хочу говорить о том что у меня внутри.. - тихо и неуверенно сказала я.

Леопольд хотел было настоять на том чтобы я всё таки ему рассказала обо всём, но посмотрев на меня он увидел что мои глаза опять стали мокрыми. Леопольд выдохнул и пододвинулся чуть ближе, и аккуратно взял меня за затылок и чуть наклонил, так что бы я упëрлась лицом в его плечо. И как только я уткнулась в него то я перестала сдерживать слёзы, они полелись ручьём, а я с силой закусила губы чтобы лишний раз не издать звука.

- Мне Череп рассказал, что вчера у тебя были гости, - сказал он, и в его голосе послышалась настороженность. - Два долбаёба. Он сказал, что они тут устроили шум, подрались. Чё за дауны?

Я усмехнулась, но без особой веселости. Я знала, что Леопольд не успокоится, пока не получит ответ.

- Так, знакомые, - ответила я коротко.

- Знакомые? - переспросил Леопольд, и в его голосе послышалось недоверие. - Ксюша, я тебя знаю уже достаточно, чтобы отличить «знакомых» от «проблем». Эти двое - проблемы. Я прав?

Я пожала плечами, и подняла голову от его плеча. И увидела что на ветке до сих пор сидит на ворон, и казалось, наблюдал за мной.

- Ну кудрявый такой - это Валера, лысенький - Вахит, - сказала я наконец. - Пришли проведать. Думали, что я тут умираю.

- Проведать? - Леопольд усмехнулся. - Так проведать обычно приходят с цветами и конфетами, а не с дракой. Череп сказал, что они устроили драку на территории больницы и в самой больнице. Это что за «проведать»?

- У них свои методы, - ответила я, и в голосе послышалась усталость. - Они такие, какие есть. Но я разберусь с ними сама.

Леопольд затянулся и выпустил дым в сторону окна.

- Ксюша, - сказал он, и его голос стал серьёзным, - я понимаю, что у тебя свои дела, свои люди. Но если они будут приходить сюда и создавать проблемы, я буду вынужден действовать. Передай им, чтобы больше не появлялись здесь. Иначе ноги прострелим.

Я повернулась к нему и посмотрела прямо в глаза. Мой взгляд был твёрдым, но в нём читалась усталость.

- Я уже сказала им, чтобы больше не приходили, - сказала я. - Я сказала это Валере. Он передаст остальным. Так что можешь не переживать.

Леопольд удивлённо поднял бровь:

- Ты сама им сказала? Зачем?

- Потому что заебали все меня, - ответила я, и мой голос чуть дрогнул.

Леопольд замолчал. Он смотрел на меня, и в его глазах мелькнула грусть.

- Я понимаю, - сказал он тихо. - Но ты не одна. Если тебе что-то понадобится - я рядом.

Я кивнула, но ничего не сказала. Я снова повернулась к окну и посмотрела на ворона, который, казалось, тоже смотрел на меня. Он каркнул, и мне показалось, что он знает что-то, чего не знаю я.

- Скажи, - спросила я, не оборачиваясь, - как ты думаешь, они придут снова?

- Кто? - переспросил Леопольд.

- Эти двое, - ответила я. - Валера и Вахит.

Леопольд задумался.

- Если ты им сказала не приходить, и они уважают тебя - они не придут. Но если они такие, как ты описываешь - они могут прийти вопреки всему. Особенно этот Валера. Череп сказал что он уж слишком нервный.

Я усмехнулась.

- Да, он такой, - сказала я. - Этим он меня и бесит.

- Тогда, возможно, он придёт, - сказал Леопольд. - Но если он придёт, я буду рядом.

я затушила сигарету о подоконник, и Леопольд сделал то же самое. Он вздохнул, выкидывая окурок с окна.

- Ну что, будешь доедать? - спросил он, кивая на поднос.

Я покачала головой и, не глядя на него, сказала:
- Нет.

Леопольд хотел что-то добавить, но, увидев моё лицо, понял, что бесполезно. Он молча взял поднос и вышел из палаты, плотно закрыв за собой дверь. Я снова осталась одна, и тишина снова окутала меня, как тяжёлое одеяло.

Я подошла к столу, села на стул и открыла тетрадь. Чистые страницы манили меня, а книга, которую принёс Босс, лежала рядом. Я перелистнула несколько страниц, нашла рецепт, который мне понравился, и начала переписывать его в тетрадь. Буквы ложились ровно, и я чувствовала, как постепенно успокаиваюсь. Мои пальцы двигались по бумаге, выводя строки, и я почти забыла о боли в ноге, о кошмарах, о Турбо.

Через некоторое время в палату зашла медсестра. Она держала в руках капельницу.

- Ксюша, вам нужно лечь, - сказала она. - Пора ставить капельницу.

Я вздохнула, отложив тетрадь, и нехотя легла на кровать. Медсестра ловко вставила иглу в мой катетер, и я почувствовала, как холодная жидкость начинает течь по руке. Я закрыла глаза, пытаясь расслабиться, но мысли всё равно возвращались к рецептам. Я лежала неподвижно, и ждала, когда процедура закончится.

Через час медсестра снова пришла, чтобы снять капельницу.

- Всё, Ксюша, теперь можете посидеть, - сказала она, убирая капельницу.

Я сразу же села, взяла тетрадь и продолжила писать. Медсестра покачала головой, но ничего не сказала. Она вышла, оставив меня наедине с моими мыслями и рецептами.

Так прошло несколько часов. Я писала, читала, иногда отвлекалась на уколы и перерывы. Время текло медленно, но я почти не замечала этого. Мои руки дрожали от напряжения, но я продолжала писать, чувствуя, как это успокаивает.

В обед дверь палаты открылась, и в неё вошёл Леопольд с подносом. На нём стояла тарелка с борщом и кружка компота. Он поставил поднос на стол и сказал:

- Ешь. Ты должна поесть.

Я посмотрела на борщ, и отодвинула книгу с тетрадью чуть в сторону. Затем взяла ложку, похлебала пару раз, но не могла заставить себя есть больше.

- Всё, я наелась, - сказала я, отодвигая тарелку.

Леопольд хотел что-то сказать, но в этот момент дверь открылась, и в палату вошла Роксана. Её лицо сияло. Она увидела меня и, улыбнувшись, направилась ко мне. Я сразу же оживилась, встала и, подошла к ней, чтобы обняться. Роксана обняла меня в ответ.

- Ксюш, ты как? - спросила Роксана, отстраняясь.

- Лучше, - ответила я. - Ты пришла и я чувствую себя намного лучше.

- Ты должна доесть суп. Ты почти ничего не ела.- сторого сказал Леопольд.

Я обернулась к нему и сказала тоном, не терпящим возражений:

- Я не буду доедать, я наелась. И вообще, убери блять это.

Леопольд хотел возразить, но я взглядом показала ему на дверь, и он, тяжело вздохнув, взял поднос и вышел. Роксана проводила его взглядом и тихо спросила:

- Он всегда такой?

- Всегда, - ответила я. - Но он хороший. Просто заботливый.

Роксана улыбнулась и мы сели за стол.

- А как ты на самом деле? - спросила она. - Не говори, что всё хорошо. Я вижу, что ты устала.

Я вздохнула и опустила голову.

- Сны снятся плохие, - пояснила я. - Про подруг из Челябинска. В этом сне они горели, а я не смогла их спасти. И они обвиняют меня в том, что я их бросила.

Роксана взяла меня за руку и сжала.

- Ты их не бросала, - сказала она твёрдо. - Если ты уехала - значит на то была причина. И если они настоящие подруги, они это поймут.

- А если нет? - спросила я.

- Тогда они не стоят того, чтобы ты плакала, - ответила Роксана. - Но я вижу, что ты любишь их. И чувствую, что они любят тебя. Всё будет хорошо.

Я кивнула, но в глазах всё ещё стояла грусть. Роксана заметила это и решила сменить тему.

- Я принесла тебе кое-что, - сказала она и полезла в сумку.

Я удивлённо приподняла бровь. Роксана достала несколько шоколадных конфет в ярких обёртках и протянула их мне. Я взяла их, и моё лицо озарила лёгкая улыбка.

- Это мне?

- Конечно, - ответила Роксана с хитринкой. - Я знаю, что ты любишь сладкое.

- А за что? - поинтересовалась я.

- Просто так. - сказала Роксана. - Просто так.

Я развернула одну конфету и отправила её в рот. Я чувствовала, как шоколад тает на языке. Это был маленький, но приятный жест, который заставил меня почувствовать себя немного лучше.

- Откуда они? - спросила я, жуя.

- Да есть там один пацан, - ответила Роксана, закатывая глаза. - Он за мной бегает. Подгоны иногда кидает.

- А Зима? - спросила я, и в голосе послышалась усмешка.-Он не ревнует?

- А Зима здесь при чём? - покраснела Роксана.

- Я просто так спросила, - ответила я, и моя улыбка стала шире.

- Мы просто знакомые, - сказала Роксана, но её голос звучал неуверенно. - Просто знакомые.

- Ну-ну, - сказала я. - Я вижу, как он на тебя смотрит. Но если ты не хочешь говорить, я не буду настаивать.

Роксана вздохнула и чуть расслабилась.

Мы замолчали, и в этот момент в дверь постучали. Я и Роксана переглянулись. Дверь приоткрылась, и в палату зашла Айгуль.

👾👾👾
Как вам глава? Сегодня не слишком много экшена