Дочери улиц

Босс подошёл к шефу, наклонился и начал бить его по щекам - не сильно, но достаточно чувствительно, чтобы тот проснулся.

- Эй! Просыпайся! - рявкнул он. - Ты хули тут творишь?!

Шеф замычал, открыл глаза, но, увидев босса, закрыл их снова уснул и захрапел ещё громче , перевернувшись на другой бок.

- Ты! - заорал Босс, но понял, что бесполезно и махнул рукой.

Он выпрямился, перевёл взгляд на Ксюшу и остановился. Она сидела на стуле, запрокинув голову назад, и в руке её сжимала пустую бутылку. Её лицо было бледным, под глазами залегли тени, а на губах застыла лёгкая, почти невидимая улыбка.

Босс подошёл к ней, наклонился и осторожно, почти невесомо, приложил пальцы к её шеи. Пульс был ровным, спокойным. Она просто спала. Он выдохнул с облегчением и, наклонившись ниже, поцеловал её в лоб - нежно, почти по-отечески, прижимаясь губами к её коже на мгновение дольше, чем следовало.

В этот момент дверь за его спиной открылась. Он обернулся и увидел в дверях своих людей - Леопольда, Черепа и ещё нескольких. Они стояли с открытыми ртами, выпучив глаза, и смотрели на него. Все они замерли, не веря своим глазам.

Босс выпрямился, поправил пиджак и сделал вид, что ничего не произошло.

- Чë стоите ? - спросил он холодно, как будто только что не целовал спящую повариху.

Леопольд открыл рот, закрыл его, потом открыл снова. Череп сглотнул и посмотрел на пол. Остальные тоже опустили глаза, стараясь не встречаться с Боссом взглядом.

- Мы, - начал Леопольд, - мы вас потеряли..

- Ясно, - сказал Босс, делая вид, что не замечает их реакции. - Выносите их всех. В машины. И отвозите по домам.

Мужчины начали подходить к спящим, поднимать их, выводить из кабинета. Двое подошли к Ксюше, и один из них уже протянул руки, чтобы взять её, как Босс резко сказал:

- Её не трогать. Она поедет со мной. Я сам её отвезу.

Те, кто уже тянулся к Ксюше, замерли и убрали руки, как от огня. Они переглянулись, но ничего не сказали.

Босс аккуратно поднял Ксюшу даже не напрягаясь, хотя она была далеко не миниатюрного телосложения, она была крупной, поэтому её удары были самыми больными из группировки "чёрный тюльпан", Ксюша всегда задумывалась, на кого она похоже по телосложению, мама у неё маленького роста и не крупная, её родители тоже, а бабуля хоть и была покрупнее, но всё равно Ксюша на неё не походила. И взял её сумку, которая весела на спинке кресла и одел себе на плечо. Босс прижал Ксению к груди, как ребёнка. Он вышел из кабинета и направился к выходу из кафе.

Все вышли на улицу. Машины людей Босса - чёрные БМВ разных моделей, но похожие - уже ждали у входа. Другие сотрудники, которых выносили из кафе, начали рассаживать по машинам, кто-то уже захлопывал двери.

Босс подошёл к своему автомобилю - чёрному «Мерседес Гелендваген», массивному, тонированному, с мощным двигателем. Ксюши нравились массивные машины, она даже думала, что когда заработает деньги с кафе, сдаст на права и купит большую машину. Он аккуратно открыл переднюю пассажирскую дверь, посадил Ксюшу на сиденье, откинул спинку чуть назад, чтобы ей было удобно, и пристегнул её ремнём безопасности. Ксюша во сне что-то пробормотала.

Босс сел за руль, завёл двигатель, и все машины тронулись с места.

Он ехал и едва заметно улыбался, глядя на неё.

- Ты совсем с ума сошла, - начал он, ругая её по-отцовски, но в голосе его слышалась нежность. - Сначала ты работаешь с гипсом, потом ты пиздишься с каким-то мужиком, а теперь ты пьёшь водку до потери сознания. Ты знаешь, что я хотел с тобой серьёзно поговорить? Выяснить, почему ты вся побитая и нога сломана? А ты вместо этого пьёшь как последняя алкоголичка. Ты хоть понимаешь, что я переживал?

Ксюша спала. Она не слышала его слов. Она чуть повернулась и начала слегка мычать во сне, как будто отвечая ему.

Босс вздохнул и, переведя взгляд на дорогу, одной рукой начал гладить её по волосам - аккуратно, нежно, прикасаясь кончиками пальцев к её голове.

- Я всё узнаю, - сказал он тихо. - Завтра вся информация будет у меня на руках. Я не позволю тебе решать свои проблемы самой.

Он продолжал гладить её по голове, потом его рука скользнула ниже, и он аккуратно, нежно взял её за руку. Её ладонь была тёплой, а пальцы - сильными. Он погладил её руку, потом поднял её и увидел разбитые костяшки. На них были свежие ссадины и старые шрамы.

Он цокнул, покачивая головой.
- Что же ты с собой делаешь, Ксения?

Он наклонился и поцеловал её костяшки - нежно, почти благоговейно. Её рука дрогнула во сне, и она слегка сжала его пальцы, как будто отвечая на его ласку.

Так они ехали, держась за руки. Ксюша во сне сжала его руку, и он ответил на это пожатие.

Когда они подъехали к дому Андрея, Босс припарковался, выключил двигатель и, выйдя из машины, снова взял Ксюшу на руки. Он дошёл до подъезда, набрал номер квартиры. Прошло два гудка, потом он выругался и со всей силы дёрнул дверь - она открылась. Он поднялся на нужный этаж.

Поднявшись на нужный этаж он столкнулся с Настей, она стояла в дверном проёме, в халате, с распущенными волосами, в тапочках, и смотрела на него с испугом, который пыталась скрыть. Он был старше её - годился в отцы, и она явно его не знала.

Он, не здороваясь, коротко спросил:

- Где её комната?

Настя, сглотнув, указала на дверь:

- В гостиной, на диване.

Босс прошёл в гостиную, аккуратно положил Ксюшу на диван, снял с неё обувь и поставил её на пол, сумку поставил на комод. Он поправил подушку, и погладил по голове.

- Спи спокойно, - сказал он тихо.

Он выпрямился и направился к выходу, но Настя перегородила ему путь. Она стояла, скрестив руки на груди, и смотрела на него с ненавистью.

- Что вы сделали с моей дочерью? - спросила она, и голос её звучал холодно и жёстко. - Кто вы вообще такой?

Босс усмехнулся, но в этой усмешке было больше усталости, чем веселья.

- Я её босс, - ответил он. - Она работает у меня в кафе. Сегодня был тяжёлый день, и она устала. Я просто привёз её домой.

- Привёз? - переспросила Настя, и в её голосе послышалась злость. - Она в таком состоянии, что даже не может идти! Что вы ей дали?

- Ничего, - ответил он спокойно. - Она выпила водки. Много водки. По своей воли, без моего участия.

- Я не верю вам, - сказала Настя, делая шаг вперёд. - Вы - не обычный человек. Я знаю таких, как вы. Вы опасны. Я не хочу, чтобы вы приближались к моей дочери.

И в этот момент Босс увидел, как она сжимает в руке нож, и увидел он только сейчас, и как бы невзначай поправил пиджак так, чтобы она увидела его кобуру с пистолетом.

- Это вам решать, - сказал он холодно, - будете ли вы видеться со своей дочерью или нет. А я буду видеться с ней. Потому что это моё решение. А сейчас, - он сделал шаг в сторону, - дайте мне выйти.

Настя отступила, прижавшись спиной к стене, и он прошёл мимо неё, быстро, но спокойно. И уже у двери он обернулся и сказал:

- Завтра я заеду за ней в полдень. И предупреждаю: если с ней что-то случится, вы будете отвечать.

Дверь за ним захлопнулась.

Настя стояла, прижавшись к стене, и жадно глотала воздух. Из спальни вышла Света, сонная, в халате.

- Что случилось? - спросила она, увидев подругу в таком состоянии.

- Ксюшу привёз домой какой-то мужик, - выдохнула Настя. - Он сказал, что он её босс. Но он не похож на обычного человека. У него пистолет. И он сказал, что заедет за ней завтра.

- Может, это действительно кто-то с работы? - попыталась успокоить её Света.

- Нет, - покачала головой Настя. - Я видела таких людей. Он не из тех, кто работает в кафе. Он из тех, кто такие кафе пресует. И он смотрел на неё так, как будто она ему не просто работница. - Настя заговорила загадками, почти не глядя на Свету. - Света, ты видела Марата? Они с Ксюшей так похожи. Я думаю...

- Успокойся, - сказала Света, обнимая её. - Давай выпьем настойки, и ты успокоишься. Всё будет хорошо.

Она увела её на кухню.

***

Утро. Часов девять. Настя зашла в гостиную и аккуратно, нежно разбудила Ксюшу, поглаживая её по волосам и по плечам.

- Ксюша, проснись, - тихо сказала она.

Ксюша открыла глаза, и мир поплыл перед ней - голова гудела, во рту пересохло, а тело ломило, будто её переехал грузовик. Она застонала и попыталась сесть, но Настя остановила её.

- Лежи, - сказала она, - но недолго. Умойся и приходи на кухню.

Ксюша, всё ещё сонная, кивнула. Настя вышла, и она осталась одна.

Я нехотя встала и сразу почувствовала, как нога пронзилась острой болью - такой сильной, что на глазах выступили слёзы. Я согнула ногу в колене и, едва касаясь пальцами пола, допрыгала до комода, где лежала моя сумка. Я открыла сумку, и найдя там сильные обезболивающие, запихала их в рот - несколько штук и ели передвигаясь, держась за стены, поплелась в ванную и запила водой из-под крана в ванной. Затем умылась, смыла остатки косметики и с ужасом увидела в зеркале своё отражение - лицо было бледным, отекшим, а синяки и ссадины так и не зажили. Я всё ещё была в поварской форме, испачканной жиром и кровью.

Я снова вернулась в гостиную, нога уже не так сильно болела, обезболивающее начинает понемногу действовать. Я переоделась в вещи Леопольда, которые нашла в шкафу - те самые, что он дал мне тогда в машине, и, перезаплетя хвост, пошла на кухню. Там уже сидели мама, Света и Юля, все одетые в парадную одежда. На столе стояла тарелка с рассольником.

- Садись, - сказала Настя. - Это тебе.

Я села, и Света дала мне ложку. Юля, сидевшая напротив Пила чай с бутерброд из печенья и масла, улыбнулась и сказала:

- Приятного аппетита.

Я принялась есть - суп был горячим, густым, с кислинкой, которая прочищала горло. Я сделала несколько глотков и почувствовала, как становится легче.

- Самый лучший суп после похмелья, - сказала Настя, глядя на меня.

- Ага, - кивнула я, и продолжила есть.

- И что за повод был выпить? - холодно сполсила мать.

Ну и я начала рассказывать - о том, как меня утром разбудил шеф, как я поехала на работу, как мы готовили банкет на 100 с лишним человек, как я убегала от Босса с кастрюлей, как Череп и Леопольд помогали на кухне. Я рассказала почти про всё - про то, как мы успели вовремя, про то, как потом пили водку и смеялись. Но про мужика с пистолетом я не сказала ни слова.

- А кто тебя привёз домой? - спросила мама, и её голос стал напряжённым.

Я не поняла вопроса. Я ничего не помнила после того, как отключилась. А мама описала его - высокий, седой, с холодными глазами, в дорогом костюме.

Я сразу поняла, о ком идёт речь. Ударила себя по лбу и простонала:

- О нет. Он привёз меня сам? Это босс.

- Босс? - переспросила мама. - Твой босс?

- Да, - я кивнула. - Новый владелец кафе. Я должна была с ним поговорить. А я напилась.

-Мама, а куда вы собрались с утра пораньше? - хотела была я перевести тему.

но Настя холодно сказала:
- Он сказал, что заедет за тобой в полдень. И не уходи от вопроса.

Я кратко объяснила, что это новый владелец кафе, и что он заботится о своих работниках. Настя недоверчиво на меня посмотрела, но ничего не сказала. Света положила передо мной обезболивающие и стакан с водой и сказала:

- Ты выглядишь так, будто голова болит.

- Болит, - призналась я и выпила таблетки.

- Мы в поликлинику идём, анализы сдать, ты ведь не забыла что мы в санаторий уедим ? - сказала мама

-Да, я помню это.- сказала я. - Где Андрей?

- Он вчера утром ушёл к Марату, - ответила Света, - а вечером позвонил и сказал, что останется у него.

Я недоверчиво кивнула и продолжила есть.

Когда мама, Света и Юля ушли, я помыла за собой посуду, поставила чайник и начала искать свой телефон. Я нашла его в шкафу среди своих вещей и начала листать контакты - мне нужно было позвонить девочкам из «Чёрного тюльпана», узнать, как они там.

Как вдруг в коридоре послышался звук открывающейся двери.

Я повернулась и увидела Андрея. Он вошёл быстро, почти вбежал, и сразу же захлопнул за собой дверь, не глядя на меня. Он направился в сторону кухни, но шёл так, чтобы я не видела его лица - он опустил голову, прикрываясь воротником олимпийки, и прижимал руку к щеке.

- Андрей! - позвала я, но он не ответил.

Я пошла за ним, чувствуя, как внутри закипает тревога.

- Андрей, что случилось? - спросила я, заходя на кухню.

Он стоял спиной ко мне, открыл морозилку и достал оттуда замороженное мясо, прикладывая его к лицу. Он явно не хотел, чтобы я видела его.

- Не трогай меня, - сказал он глухо, не оборачиваясь.

- Что случилось? - повторила я, подходя ближе.

- Я сказал, оставь меня в покое! - рявкнул он, пытаясь увернуться от моих рук.

Я попыталась обойти его, но он повернулся ко мне спиной, спрятав лицо в сторону.

- Андрей, дай мне посмотреть! - настаивала я, хватая его за плечо.

- Отстань! - закричал он, вырываясь.

Тогда я разозлилась. Я схватила его за плечи с двух сторон и, не давая ему возможности увернуться, развернула к себе. Он попытался закрыться рукой, но я отдёрнула её и увидела всё.

Его лицо было в ужасном состоянии. Левый глаз заплыл огромным фиолетовым синяком, который спускался на скулу. Губа была разбита и распухла, из уголка рта сочилась засохшая кровь. На скуле красовалась глубокая ссадина, а под глазом - гематома, которая уже начала темнеть.

Я замерла, глядя на это, и в груди у меня что-то оборвалось. Я сжала кулаки, чувствуя, как адреналин закипает в крови.

- Кто это сделал? - спросила я, и голос мой стал низким и опасным.

- Не важно, - ответил он, пытаясь отвернуться.

Я снова схватила его за воротник, рывком притянула к себе и заорала прямо в лицо:

- Кто это сделал?! Я тебя спрашиваю!

Андрей испуганно посмотрел на меня, видя, как мои глаза горят бешенством, и выдохнул:

- Турбо.

- Что? - я чуть ослабила хватку, не веря своим ушам.

- В последние время он сам не свой, он тебя призерает. Он уже некоторым пацанов с других районов про тебя рассказывал,что ты чужая, не своя, пустое место. Вчера он будто с цепи сорвался, - начал Андрей. - Он спросил у скорлупы, кто с тобой общается. Сначала все молчали, потом фантик сказал, что мы с Маратом. Потом Ералаш сказал, что и он. И Турбо сказал, что нам всем по фанере въебëт, за то что мы с тобой общаемся. И начал нас пиздеть. Он бы продолжил если бы не пришли зима, сутулый и все остальные и не убрали его. Но он всё равно не давал нам проходу, он всячески нас унижал и заставлял делать намного больше чем остальные, вчера мы тренировались и убирались на базе, и делали буквально всю работу. Ну и в конце дня, когда Адидас ушёл по делал, Турбо снова отвесил нам, сказав чтобы не забывали и ушёл. Поэтому мы ночевали на базе, чтобы никто не видел наши физиономии.

Я отпустила его и бросилась к выходу.

Он оскверняет меня.. Он хочет чтобы со мной никто не общался, а делали вид что я пустое место.

- Ксюша, стой! - закричал он, бросаясь за мной.

Он догнал меня уже в коридоре и, схватив за плечи, потащил обратно в комнату. Я сопротивлялась, вырывалась, но он был сильнее и крепко держал меня, затаскивая в комнату.

- Отпусти! - кричала я. - Я сейчас ему покажу!

- Ты никуда не пойдёшь! - рявкнул он, заталкивая меня в комнату и продолжая удерживать.

А я этого и ждала, чтобы он сам затащил меня в комнату. Я использовала приём из самбо, которым владела в совершенстве - схватила его за руку, резко развернулась и, используя его же инерцию, перекинула через плечо. Андрей с грохотом упал на пол, корчась от боли и хватая воздух ртом.

Я не стала смотреть на него. Я выбежала из комнаты и с грохотом захлопнула дверь, подперев её стулом. Андрей, уже поднявшийся, начал долбиться в дверь, крича:

- Ксюша, не ходи! Пожалуйста! Ты не знаешь, что там будет!

- Заткнись и жди меня! - крикнула я в ответ и выбежала из квартиры.

Я выбежала в подъезд босиком, в одних носках, но, пробежав несколько ступеней, остановилась, выругалась и вернулась обратно. Я забежала в квартиру, быстро обулась в кеды, даже не завязав шнурки, и, не обращая внимания на крики Андрея, который всё ещё колотил в дверь, снова выбежала.

Я добежала до базы, не разбирая дороги. Я спотыкалась на ровном месте, падала, но поднималась и продолжала бежать, сжигая последние силы. Боль в ноге, которая должна была бы остановить меня, казалась просто шумом на фоне бешеного пульса и звона в ушах. Я распахнула дверь базы с такой силой, что та ударилась о стену, и влетела внутрь, тяжело дыша.

Внутри были все, кроме Кощея, Марата и Андрея. Я, всё ещё не отдышавшись, сразу же направилась к Турбо. Я шла, сжимая кулаки, и не видела ничего, кроме него. Адидас сразу же встал у меня на пути.

- Ксюша, стой! - сказал он, удерживая меня рукой. - Что случилось?

- Уйди с дороги! - рявкнула я, пытаясь оттолкнуть его, но он не сдвинулся с места.

- Сначала объясни! - потребовал он.

Я толкнула его плечом, пытаясь прорваться, но Адидас держался твёрдо.

В этот момент кто-то схватил меня за плечо. Я обернулась и увидела Ералаша.

- Ксюха, успокойся, - сказал он, пытаясь выглядеть спокойно.

Я посмотрела на его лицо - на нём красовался точно такой же синяк, как у Андрея. Я схватила его за щёки, сжимая пальцы, и заорала, глядя на Адидаса:

- Почему Андрей, Марат и Ералаш такие разукрашенные?! Почему?!

Ералаш начал оправдываться, пытаясь высвободиться из её хватки:

- Это мы сами! Бесились, упали, неудачно...

- Заткнись! - крикнула я. - Почему эта кучерявая свинья избивает их за то, что они общаются со мной?!

Адидас, нахмурившись, повернулся к Турбо. Тот сидел на скамье и держал в руках минералку, будто-бы тоже болел от похмелья, и смотрел на меня с холодной усмешкой.

- Ну что, Валер, - сказала я, отпуская Ералаша и делая шаг вперёд, - объясни мне, зачем ты избил моих друзей? За что? За то что они общаются со мной?

Турбо медленно встал, поставил минералку на скамейку и приближался ко мне , не сводя с меня глаз.

- А ты не догадываешься? - спросил он, и голос его был ледяным. - Они мараются о тебя. Общаются с тобой, дружат с тобой. Я не хочу, чтобы они опускались до твоего уровня.

- До моего уровня? - переспросила я, и в голосе моём зазвенел металл. - А ты сам, Валер, ты на каком уровне? Ты же сам со мной общаешься! Ты же сам бегаешь за мной! Получается, ты тоже опускаешься до моего уровня?

Турбо дёрнулся, и его желваки заходили на скулах.

- Я не бегаю за тобой, - ответил он, но голос его дрогнул. - Я слежу за порядком. Чтобы никто не забывал, кто здесь главный.

- Порядок? - я рассмеялась, но в моём смехе слышалась злость. - Ты называешь порядком то, что ты избиваешь своих же пацанов за то, что они со мной общаются? Ты можешь наказать их по-другому! Но не бить же до синяков! Ты их не воспитываешь, ты просто срываешь на них свою злость!

- Я не срываю злость! - рявкнул он, делая шаг вперёд. - Я показываю им, что нельзя связываться с такими, как ты!

- А с какими это «такими»? - я шагнула ему навстречу, и между нами осталось всего полметра. - С теми, кто не боится тебя? С теми, кто не подчиняется твоим правилам? С теми, кто не бегает за тобой, как твоя бывшая Лиля?

- Не трогай Лилю! - заорал он.

- А что, больно? - усмехнулась я. - А то, что ты избил пацанов, не больно? Они же твои! Твои, Валер! А ты их за то, что они со мной общаются, лупишь! Ты что, боишься, что они узнают, что я не такая, как ты думаешь? Что я не грязная? Что я не опасна?

- Ты опасна, - сказал он, и в голосе его слышалась злость. - Ты опасна для них. Для всего, что я строю.

- Тогда объясни мне, - я приблизилась и мы стали ещё ближе. - зачем ты сам со мной общаешься? Если я такая опасная, если я такая грязная, почему ты не держишься от меня подальше? Почему ты смотришь на меня так, будто я тебе нужна?

- Ты мне не нужна! - выкрикнул он.

- Врёшь, - сказала я, и в голосе моём послышалась лёгкая усмешка. - Если бы я была тебе не нужна, ты бы не реагировал. Ты бы молчал, ты бы проходил мимо. Но ты не проходишь мимо. Ты всегда злишься. Ты всегда ищешь меня взглядом.

В этот момент дверь кабинета открылась, и оттуда вышел Кощей - шатаясь, с бутылкой водки в руке, пьяный в стельку. Он прошёл в центр комнаты и, прищурившись, спросил:

- А что это тут у нас? Драка будет?

Зима, который держал Турбо за плечо, ответил:

- Да, похоже, будет.

- Я не боюсь тебя, - сказал Турбо. - Ты здесь никто. Ты ни к кому не пришита, ни с кем не ходишь. Мне никто ничего не сделает если я тебя хоть пальцем трону.

- А если я пришьюсь? - поинтересовалась я. - Перестанешь бить мелких?

Турбо неуверенно ответил:

- Смотря к кому ты пришьёшься.

- К вам, - ответила я, и наступила гробовая тишина.

Моя ярость направлена не на то чтобы просто пришится, а чтобы стереть это сраное клеймо кровью.

Но тут кто-то засвистел, другие закричали, подбадривая меня, на базе воцарился целый хаус из звуков,будто-бы я единственная кто додумалась сбегать за ключами и открыть дверь в гардеробною всей ораве школьников. Адидас и Кощей подошли ко мне.

- Значит, пришиваешься? - спросил Адидас положив свою руку мне на плечо.

- Да, - ответила я.

- Тогда надо драться, - сказал он. - Ты должна с кем-то подраться и выиграть.

- Да знаю я, - сказала я. - А пусть Турбо будет. Или зассал.

Все замерли. Тишина снова стала абсолютной.

🪩🪩🪩
Как думаете кто выиграет??)))
И как думаете зачем зайдит босс к Ксюши и что будет делать с ней 😏или успеет ли она вообще к его приходу и как он отреагирует на то что после пришивки она будет ещё более разукрашенная чем была. Зачем турбо пускал про Ксюшу всякие слова чтобы с ней никто не общался и измениться ли вообще его отношение к ней после того как она пришьëться ?
Жду ваши предположения и вопросики👩🏻‍🍳💕
Ещё могу сказать что девочек из её группировки я не забывала, как и они не забывали про Метеор. И в Челябинске 100% что-то твориться без метеора, пишите предположение что🫦🫦🫦