2.
Джейвон
Я благополучно прогулял церемонию и поездку на картинг. Больно надо. Мы с друзьями и алкоголем провели вечер в бассейне и сауне — поплавали, попарились, выпили ещё, потом снова в воду. Лучше не бывает.
Завтра у Дилана вечеринка. Я сразу решил переночевать у него дома — ехать обратно в кампус, а потом снова сюда не было никакого смысла.
Утром, вернее днём, я встал с ужасной болью в голове. В горле пересохло, перед глазами всё плыло.
— Доброе утро, — сонно пробормотал Дилан, поправляя свои афрокосы. Он сидел на краю кровати, натягивал носки и щурился от яркого солнца, пробивавшегося сквозь шторы. — Я пригласил кучу людей. Придёт половина универа. Так ещё и первокурсницы будут, — он мечтательно облизнул губы, растягиваясь в довольной улыбке. — Может, ты даже себе какую-нибудь красотку урвёшь.
— Ты идиот? — я поморщился, садясь на кровати. Голова резко загудела, и я прижал ладонь ко лбу. — Я девственниц не трахаю. Мне не нужна эта ответственность потом и слова «любимый, мы же вместе, я твоя первая», будто мы в отношениях. А они всегда так думают.
Я писклявым голосом передразнил девичьи интонации, и друг усмехнулся, запрокидывая голову.
— Да ну, — протянул он. — А если кто-то не девственница?
— Первокурсницу всё равно не трахну, — отрезал я, проводя рукой по лицу.
— Даже если очень-очень красивая?
— Возможно.
Лучше взять Майли. Пусть она старше меня на год. Зато самая опытная. С ней всегда всё стабильно — пришёл, провёл время, ушел. Никто из нас не требует отношений, и это к лучшему.
***
Лили
Вечеринка через два часа.
Я надела своё любимое синее платье. Оно было на тонких бретельках, которые чуть сползали с плеч, открывая ключицы. Длина была выше колена — достаточно смело, но без вульгарности.
— Выглядишь обалденно! — сказала Амелия, окинув меня восхищённым взглядом.
— Ты ещё лучше, — я улыбнулась, глядя на шикарное платье голубоглазой, которое идеально сидело на её фигуре.
Сев в такси, Мишель начала читать нотации, будто я никогда не была на вечеринках. Хотя на таких, наверное, действительно не была — она рассказывала про правила, про то, с кем не стоит пить, про комнаты на втором этаже, куда лучше не заходить одной. Я слушала в пол-уха, рассматривая огни города за окном.
Двадцать минут — и мы у дома.
Дом Дилана оказался огромным — белоснежным, с высокими колоннами у входа и пальмами по обе стороны дорожки. Территория утопала в зелени, но взгляд сразу приковал бассейн: голубая подсветка, шезлонги, люди с бокалами — кто-то уже плескался внутри. Музыка долбила с колонок, смех разлетался по всему двору.
Я перевела взгляд на дом. Стеклянные двери во всю стену, тёплый свет изнутри, а за ними — мелькающие силуэты. Красиво. Дорого. С иголочки.
— Ну что, застыла? — Мишель тронула меня за плечо. — Пошли, тут внутри ещё интереснее.
Зайдя внутрь, я сразу почувствовала запах алкоголя и сигарет. Ладно. Привыкну.
Всё вокруг было разноцветным. Мигающие лампочки меняли цвета — прямо как в клубе. На столах, застеленных чёрными скатертями, стояла куча газировок с алкоголем: виски, водка, джин, какие-то яркие коктейли в высоких бокалах. Людей было слишком много — они шумели, кричали, свистели.
Где-то в углу комнаты стоял бильярдный стол. Там, видимо, играли на деньги, потому что я слышала возгласы: «Пятьдесят штук мои!» — и следом довольный смех.
На втором этаже, по всей видимости, было тише. Заглянув через лестницу, я заметила, что там темно — ни света, ни музыки. Значит, вечеринка только на этом обширном первом этаже.
Хотя Мишель сказала держаться рядом, я быстро потеряла её из виду — она уже танцевала с каким-то афроамериканцем, явно пьяная в стельку, и даже не смотрела в мою сторону. Амелия тоже не унывала: я заметила её на улице, она пила водку взахлёб на каком-то конкурсе, а толпа вокруг аплодировала.
Я пошла к барной стойке и налила себе колу с виски. Самый лучший вариант. Не хочется напиваться.
— Почему такая красавица одна? — послышался на удивление трезвый голос рядом.
Я повернула голову и увидела голубоглазого блондина. Мутно-белый свет падал на его лицо, подчёркивая высокие скулы и лёгкую небритость.
— Что? — переспросила я, чуть потерявшись.
— Меня Кевин зовут. А тебя? — он отпил глоток виски — Ты, видимо, первокурсница, да? Не видел тебя раньше.
— Лили, — ответила я, почему-то глупо улыбнувшись.
— М-м-м, красивое имя. И глаза у тебя красивые, — он смотрел пристально, но без наглости. — Знаешь, почему я к тебе подошёл?
Я вопросительно взглянула на него.
— Потому что ты единственная, кто не пьяна здесь, и сидишь одна в углу. И выглядишь слишком прелестно. Это грустно.
Я пожала плечами и сделала лёгкий задумчивый кивок. Продолжать разговор не очень хотелось, но парень оказался настойчивым.
Не знаю, сколько прошло времени — может, полчаса, может, два. Кевин уговорил меня потанцевать. Мы хорошо разговорились. Он с третьего курса, учится на режиссёра. Рассказывал о своих короткометражках, о том, как однажды его работу показали на небольшом фестивале.
На танцполе было тесно. Я двигалась неохотно, стараясь не задевать локтями соседей, но Кевин был настойчив — он взял меня за руки, закружил, пытаясь расшевелить, и я не сдержала улыбки.
Спустя время во рту пересохло. Я пошла искать воду — хотя сомневаюсь, что она здесь была на виду. На столах стояла только газировка и алкоголь, а нормальной воды, кажется, никто не предусмотрел.
Пока я пробиралась сквозь толпу, какая-то пьяная девица с растрёпанными волосами и размазанной тушью врезалась в меня. Её стакан накренился, и тёмная жидкость вылилась прямо на моё платье..
Я быстро сказала Кевину, что схожу в уборную, и побежала наверх. Здесь, внизу, туалеты наверняка заняты — очередь из пьяных девиц, поправляющих макияж.
На втором этаже, не менее просторном, было темно и тихо. Я заглядывала в одну за другой, натыкаясь на спящих с бутылками в руках, на парочек, занятых весьма интимными делами. Неловко.
Всё-таки я нашла туалет. В конце коридора, неприметная дверь без таблички. Я заскочила внутрь, включила свет и увидела в зеркале своё растерянное лицо. Пятно расползалось по синему шёлку — мыло и холодная вода были единственным, что приходило в голову.
В спешке я капнула на пятно жидким мылом, растёрла, оттирая салфеткой. Бесполезно.
Вдруг ручка двери дёрнулась, и я вздрогнула от неожиданности — забыла запереться.
Внутрь зашёл высокий брюнет. Волосы влажные, будто он только что умылся. Он расслабленный, но не пьяный — хотя алкоголем от него пахло сильно, так что он явно пил, но держался хорошо.
— Ой. Извини, — сказал он, замечая меня.
Голос низкий, чуть хрипловатый. Он не выглядел смущённым — скорее удивлённым.
— Ничего, — ответила я, чувствуя, как щёки заливает жаром. — Это вы меня извините. Я, наверное, не должна была идти на второй этаж.
Он не спешил выходить. Остановился в дверях, разглядывая меня — спокойно, без стеснения. Взгляд скользнул по лицу, задержался на глазах, опустился к пятну на платье, потом снова поднялся.
— Мне всё равно, — равнодушно отозвался он. — Я не хозяин этого дома. Тебе помочь?
— Не надо. Оно всё равно уже не отмоется, — я сделала шаг к двери.
— Погоди, — он не двинулся с места, преграждая проход. — Кто ты? Я тебя не видел раньше. Новенькая?
Я кивнула и, не дожидаясь следующего вопроса, ловко проскользнула под его рукой — он даже не успел среагировать. Выскочила в коридор, почти бегом направилась к лестнице.