12
Оставшись рыдать на холодном полу коридора, Пэнси Паркинсон проводила вас взглядом, полным яда. Унижение, которое она только что пережила, окончательно выжгло в ней остатки разума. У неё больше не осталось надежды вернуть Драко, и теперь её единственной целью стало полностью, безвозвратно уничтожить тебя.
Пока вы с Малфоем находились в кабинете Снейпа, Пэнси действовала быстро. Она знала, как работают сплетни в Хогвартсе, и пустила по подземельям невероятно грязный слух.
Уже к следующему утру вся школа гудела. Пэнси пустила сплетню о том, что вчера в коридоре никакой Амортенции не было. Она уверяла каждого встречного, что ты намеренно напоила Драко каким-то дурманящим зельем, чтобы удерживать его рядом с собой, а сама давно тайно встречаешься с Гарри Поттером. Более того, Паркинсон в красках расписала, что ты якобы «используешь грязную магию и спишь с обоими ради выгоды и оценок», а поцелуй с Гарри в коридоре был не случайностью, а вашим «привычным секретным ритуалом», на котором Драко вас наконец-то поймал.
Когда вы вошли в Большой зал на завтрак, по рядам столов мгновенно пронёсся шквал шепотков. На тебя со всех сторон уставились косые, осуждающие и откровенно мерзкие взгляды. Студенты Гриффиндора испуганно смотрели то на тебя, то на пунцового от злости Поттера.
Ты почувствовала, как к горлу подступает ком от такой несправедливости и грязи. Но Драко, шедший рядом, среагировал мгновенно. Услышав краем уха, о чём именно шепчутся за столом Когтеврана, он резко остановился. Его лицо побелело от ярости, а кулаки сжались так, что затрещали костяшки. Он понял, чьих рук это дело.
Драко резко запрыгнул прямо на скамью слизеринского стола, возвышаясь над притихшим на секунду Большим залом. Его голос, усиленный яростью, загремел под сводами:
— Заткнитесь! Все до единого! Кто ещё хоть раз откроет свой жалкий рот в сторону Т/И, будет иметь дело лично со мной и родом Малфоев! Паркинсон всё наврала от зависти, она ничтожество!
Но в этот раз его авторитет не сработал. Слух был слишком грязным и лакомым для толпы. По залу прокатился волна насмешливого гула. Из-за стола Гриффиндора кто-то выкрикнул: «Да ладно тебе, Малфой, признай, что тебя развели!». Слизеринцы тоже начали переглядываться и ехидно хихикать, подначиваемые победоносно улыбающейся Пэнси. Никто не собирался слушать оправдания.
И тут из толпы когтевранцев кто-то, прячась за чужими спинами, с силой швырнул в твою сторону тарелку. Большой, липкий кусок ягодного пирога со взбитыми сливками с хлопком прилетел тебе прямо в лицо.
Сливки мгновенно залепили тебе глаза, а по щекам и школьной мантии поползли жирные ягодные подтёки. В Большом зале на мгновение повисла шокированная тишина, которая тут же сменилась оглушительным, обидным хохотом сотен студентов. Пэнси буквально заливалась от смеха, торжествуя.
Ты стояла посреди зала, униженная, задыхаясь от обиды и размазывая липкую грязь по лицу. Драко, увидев это, на секунду оцепенел от дикого шока, а затем его взгляд стал по-настоящему безумным. Он спрыгнул со стола, готовый разнести этот зал в щепки.
Ты не выдержала. Слезы, смешанные с липким ягодным соком и сливками, обожгли глаза. Закрыв лицо руками, ты развернулась и со всех ног бросилась прочь из Большого зала под непрекращающийся, улюлюкающий хохот толпы.
Ты бежала, не разбирая дороги, оставляя за собой капли сладкого сиропа на каменном полу. Ноги сами, уже по привычке, несли тебя на восьмой этаж. Оказавшись у заветной стены, ты трижды промелькнула мимо нее, мысленно крича от боли: «Спрячь меня от всех! Пожалуйста, скрой меня!»
Дверь появилась мгновенно. Ты влетела внутрь, и комната, подстраиваясь под твое разбитое состояние, уменьшилась до размеров небольшого, темного и мрачного чулана. Никакого камина, никакого дивана — только голые каменные стены и полумрак. Ты забилась в самый дальний, глухой угол комнаты, села на холодный пол, обняла колени руками и горько, навзрыд разрыдалась, содрогаясь всем телом от пережитого позора.
Не прошло и пары минут, как тяжелая дверь Выручай-комнаты с грохотом распахнулась. В проеме показался Драко. Его мантия была растрепана, галстук съехал набок, а дыхание было прерывистым — он бежал за тобой из самого Большого зала, не обращая внимания ни на профессоров, ни на шепотки в спину.
Заметив твой силуэт в темноте, он в два шага пересек комнату и упал на колени прямо перед тобой в углу.
— Т/И! Мерлин, Т/И... — его голос дрожал от сдерживаемой ярости и огромной, щемящей нежности.
Драко не побоялся испачкаться. Он решительно притянул тебя к себе, крепко прижимая к своей груди, несмотря на липкие взбитые сливки на твоем лице и мантии. Одной рукой он судорожно гладил тебя по волосам, а второй достал палочку и тихим, мягким заклинанием «Очищай» аккуратно убрал остатки пирога с твоей кожи и одежды.
Ты продолжала плакать, утыкаясь ему в плечо, а он бережно взял твое лицо в свои ладони, заставляя посмотреть на него. Его серые глаза горели невероятной, упрямой решимостью.
— Посмотри на меня, слышишь? — горячо зашептал Драко, целуя тебя в заплаканный лоб. — Плевать на них. Плевать на всю эту тупую толпу и на Паркинсон. Они ничтожества, которые верят в грязные сказки. Я уничтожу каждого, кто посмел посмеяться над тобой. Но самое главное — мы вместе. Мы справимся с этим вместе, слышишь? Я тебя никому больше не отдам и не позволю обидеть.
Ты всхлипнула, чувствуя, как его сильные руки и эти слова возвращают тебе почву под ногами. Рядом с ним этот кошмар перестал казаться концом света.
—Я скоро приду —сказал Малфой, направляясь к выходу.
Через 15 минут он вернулся весь в крови.
Ты вскрикнула от ужаса и бросилась к нему. Драко пошатнулся, его колени подогнулись, и он начал заваливаться вперед. Ты едва успела подхватить его, принимая на себя весь вес его тела. Вы вместе опустились на холодный пол Выручай-комнаты.
Торжествующая ухмылка на его лице быстро сменилась гримасой сильной боли. Драко хрипло застонал, держась за ребра. Только сейчас, вблизи, ты разглядела, что кровь на его лице, рубашке и разбитых кулаках была не чужой. Она была его собственной.
Он пошел один против толпы. Ревность и ярость ослепили его, он кинулся с кулаками и палочкой на тех гриффиндорцев и когтевранцев, кто громче всех смеялся и швырял еду. Но их было слишком много. Драко просто смяли количеством. Его жестоко избили прямо в коридоре, прежде чем профессора успели прибежать на шум.
— Т/И... — Драко попытался поднять руку, чтобы коснуться твоей щеки, но бессильно опустил ее, глухо закашлявшись. Из уголка его рта потекла тонкая струйка крови. — Прости... Я хотел... хотел заставить их замолчать. Но я не смог. Я проиграл.
В его глазах, помимо боли, отразилось сокрушительное, горькое разочарование в самом себе. Он так хотел стать твоим защитником, совершить рыцарский поступок, но теперь лежал у твоих ног, избитый и слабый.
Твои руки дрожали, когда ты прижимала его растрепанную платиновую голову к своей груди, пачкаясь в его крови. Слезы рекой потекли по твоим щекам, но сейчас тебе было абсолютно плевать на слухи, на Пэнси и на всю школу. Тебе был нужен только он — твой глупый, отчаянный, любящий Драко.
— Тише, Драко, молчи, пожалуйста, — сквозь рыдания шептала ты, судорожно доставая палочку, чтобы хоть как-то остановить кровотечение на его лице. — Мне плевать на них! Главное, что ты живой. Ты самый лучший... Слышишь меня? Самый лучший.