9
Драко вылетел из гостиной Слизерина следом за тобой, тяжело дыша и буквально перепрыгивая через каменные выступы коридора. Он нагнал тебя у самого поворота к главным лестницам, резко перегородив дорогу своим телом. Его пальцы испуганно и бережно коснулись твоих плеч, но он тут же убрал руки, боясь разозлить тебя еще сильнее.
— Т/И! Пожалуйста, постой, выслушай меня! — его голос крупно дрожал, срываясь на отчаянный, панический шепот. Лицо Малфоя было белее хогвартских привидений. — Это чертово недоразумение! Она сама... она сама набросилась на меня, клянусь тебе! Я орал на нее, я выгонял ее, я сказал, что презираю её! Т/И, посмотри на меня, пожалуйста... Я не целовал ее, я оттолкнул её сразу же, как только сообразил! Не верь тому, что видела, умоляю тебя...
Он говорил быстро, путаясь в словах, а его серые глаза лихорадочно сканировали твое лицо в надежде поймать хотя бы каплю прежнего тепла.
Но ты не стала его слушать. Ты просто стояла напротив него в холодном, полутемном коридоре подземелий, застыв на месте. Твоя защитная броня слизеринки окончательно рассыпалась. Глаза мгновенно стали стеклянными от подступивших горячих слез, которые заполнили веки, но так и не покатились по щекам, застыв невидимой пеленой. В этом взгляде не было злости, не было ярости — только бесконечная, сокрушительная пустота.
Ты медленно подняла на него свои стеклянные глаза. Твой голос прозвучал пугающе тихо, ровно и безжизненно, отчего Драко внутри весь сжался.
— Я слишком устала, Драко, — выдохнула ты, и этот тихий шепот заставил его замолчать на полуслове. — Я так больше не могу. Мне нужно побыть одной. Мне просто надо отдохнуть от всего этого... от тебя, от твоих допросов, от Пэнси. Уйди.
Малфой замер, словно его на полном ходу ударило заклятием Оцепенения. Твои слова прозвучали как окончательный приговор. Вид твоих стеклянных, полных боли глаз и этот уставший, сломленный тон ударили по его гордости и эгоизму сильнее любого проклятия. Его протянутая ладонь бессильно опустилась вдоль тела. Он понял, что если сейчас снова прижмет тебя к стене или попытается обнять силой, он потеряет тебя навсегда.
— Т/И... — хрипло, едва слышно вызвался он, и в его глазах тоже заблестели слезы раскаяния.
Ты не стала ждать ответа. Мягко обойдя его по широкой дуге, ты уверенно зашагала вверх по лестнице, оставляя Драко стоять одного посреди холодного осеннего коридора, наедине с его собственным, разрывающим грудь чувством вины.
Следующее утро встретило Хогвартс тяжелым, сырым туманом, который плотным саваном окутал серые башни замка. В Большом зале было непривычно тихо для осеннего утра — дождливая погода и общее уныние заставляли студентов сонно переговариваться и кутаться в теплые факультетские шарфы.
Ты вошла в Большой зал с абсолютно спокойным, каменным выражением лица. Стеклянные ночные слезы высохли, оставив после себя лишь леденящую внутреннюю пустоту. На тебе больше не было его тяжелого джемпера — ты вернулась к своей обычной школьной форме. Ты целенаправленно прошла мимо стола Слизерина, даже не взглянув в сторону Пэнси или Блейза, и демонстративно села на самый край скамьи, подальше от привычной компании.
Драко уже был там. Он сидел напротив твоего прежнего места, и вид его приводил в ужас даже старшекурсников. Малфой явно не сомкнул глаз ни на минуту: под его серыми глазами залегли глубокие темные тени, безупречные серебряные волосы были небрежно растрепаны, а бледная кожа казалась почти прозрачной. Перед ним стояла нетронутая чашка остывшего черного чая.
Как только ты вошла, Драко резко вскинул голову. В его помутневшем взгляде вспыхнула такая отчаянная, безумная надежда, что у многих слизеринцев перехватило дыхание. Он жадно сканировал твое лицо, ловя каждую деталь, но наткнулся лишь на глухую стену твоего абсолютного безразличия. Ты налила себе сок и уставилась в тарелку, полностью вычеркнув его из своего мира.
Эта ледяная стена ударила по нему сильнее любого проклятия. Малфой не выдержал. Он резко поднялся со своего места, едва не опрокинув скамью, и медленно, прихрамывая на травмированную ногу, пошел вдоль стола. Весь факультет замер, наблюдая за слизеринским принцем, который сейчас выглядел как раненый зверь.
Он остановился в паре шагов от тебя. Драко больше не пытался нагло перехватить твое запястье, не прижимал тебя к стене и не кричал на весь зал. Его уязвленная гордость и эгоизм были полностью сожжены чувством вины.
— Т/И... — хрипло, сорванным за ночь голосом позвал он тебя. Этот тихий шепот был полон такой изматывающей, глухой боли, что Блейз Забини на другом конце стола отвел взгляд. — Пожалуйста. Просто скажи, что ты поспала. Скажи, что ты отдохнула. Я не буду подходить ближе, клянусь... Просто не молчи.
Ты медленно подняла голову и посмотрела на него. Твой взгляд был пустым, лишенным всяких эмоций. Ты не злилась на него за Пэнси и не собиралась устраивать сцен.
— Я отдохнула, Драко, — ровно и безжизненно ответила ты, заставляя его сердце пропустить удар от этой пугающей вежливости. — А теперь, пожалуйста, дай мне спокойно позавтракать.
Малфой замер, словно его ударило заклятием Оцепенения. Твой холодный, чужой тон окончательно утвердил его приговор. Его пальцы судорожно сжались в кулаки, а в глазах снова заблестели с трудом сдерживаемые слезы раскаяния. Он медленно отступил на шаг назад, не сводя с тебя своего тяжелого, обреченного взгляда. Он понял, что его собственническая любовь и вечные интриги Паркинсон окончательно сломали то хрупкое доверие, которое вы так долго строили в подземельях Хогвартса.
После урока Зельеварения, на котором Драко сидел бледнее самой смерти и не сводил с тебя измученного взгляда, ты попыталась первой выйти из подземелий. Но стоило тебе завернуть в пустой тупиковый коридор у кабинета Истории магии, как Драко нагнал тебя.
Он больше не действовал грубо или со злостью, как раньше. Его бледные пальцы очень бережно, почти умоляюще обхватили твое запястье.
— Т/И, пожалуйста... Последний раз, — хрипло, сорванным голосом попросил он, и в его серых глазах застыло столько отчаяния, что твоя ледяная броня дала трещину. — Пойдем со мной. Просто выслушай. Если после этого ты скажешь уйти навсегда — я уйду. Клянусь тебе.
Ты молча посмотрела на его дрожащие руки, на темные тени под глазами и тихо кивнула. Вы дошли до восьмого этажа в полном молчании. Стены Выручай-комнаты бесшумно раздвинулись, впуская вас внутрь. Помещение мгновенно подстроилось под ваше общее состояние: здесь не было мрака или холода, камин уютно трещал, заливая комнату мягким янтарным светом, а у огня стоял тот самый большой кожаный диван.
Драко закрыл дверь на засов и повернулся к тебе. Он не стал прижимать тебя к стене и хватать за воротник. Вместо этого он сделал шаг вперед и просто упал перед тобой на колени прямо на мягкий ковер. Чистокровный принц Слизерина, гордый Малфой, сейчас сидел у твоих ног, подняв на тебя лицо, по которому впервые открыто текли слезы раскаяния.
— Т/И, я умоляю тебя, поверь мне, — его голос дрожал и прерывался от подступающих рыданий. Он аккуратно взял твои холодные ладони в свои, целуя твои пальцы. — Пэнси сделала это нарочно. Я кричал на неё, я угрожал уничтожить её семью, потому что из-за неё потерял тебя. Она разозлилась и впилась в меня, чтобы ты увидела именно это. Я оттолкнул её в ту же секунду! Клянусь тебе своей жизнью, магией, чем угодно... Мне никто не нужен, кроме тебя. Моя ревность, мои допросы — это от того, что я задыхаюсь без тебя. Я безумно боюсь, что ты поймешь, какой я сломанный, и уйдешь. Пожалуйста, не молчи. Скажи хоть что-то.
Ты смотрела на него сверху вниз, и стеклянные слезы, которые ты сдерживала всё утро, наконец-то брызнули из глаз. Вид плачущего, раскаявшегося Драко, который ради тебя растоптал всю свою гордость, окончательно сжег остатки твоей обиды. Ты поняла, что все ваши проблемы — это лишь глупый страх и неумение доверять друг другу.
Ты медленно опустилась перед ним на колени, оказываясь на одном уровне. Драко испуганно замер, боясь пошевелиться.
— Ты придурок, Малфой, — сквозь слезы тихо улыбнулась ты, и твой голос наконец-то стал прежним, живым и теплым. — Заносчивый, ревнивый придурок.
Услышав это, Драко издал глухой, судорожный вздох облегчения, похожий на всхлип. Он рванулся вперед и крепко, до хруста в ребрах обнял тебя, утыкаясь носом в твою шею. Его сильные руки подрагивали, удерживая тебя на полу Выручай-комнаты, а ты наконец-то обняла его в ответ, запуская пальцы в его мягкие серебряные волосы.
— Я изменюсь, Т/И... Я обещаю тебе, я буду доверять, — шептал он, лихорадочно покрывая поцелуями твое лицо, смывая твои слезы своими.
Его губы, горячие и влажные, нашли твои в глубоком, мокром поцелуе, в который вы оба вложили всё пережитое за эти дни горе. Язык Драко нежно и требовательно сплетался с твоим, вязкая слюна смешивалась на губах, оставляя блестящий след, но теперь этот поцелуй приносил только абсолютное, умиротворяющее счастье. Вы сидели на полу у камина, полностью решив все проблемы и оставив недоверие, Пэнси и сплетни в прошлом. Ваша любовь оказалась сильнее любого страха.