13. бабочки не возвращаются.
я проснулась очень рано, а солнце ещё даже не взошло. в комнате стояла гробовая тишина. я тихо поднялась с кровати, скрип хлипких пружин разносился эхом. тело немного ломило, а голова болела. еле перебирая ногами я вышла на улицу, где меня встретил ледяной холод. я вздогнула. прищурившись, я увидела несколько силуэтов, гуляющих по лагерю. тут меня тронули за плечо, и испуганно вздохнув, я обернулась. позади стоял Бабай.
-ты чего тут забыл?-тихо спросила я. заметив его обеспокоенный взгляд, я моментально напряглась.
-Полин, послушай меня.-то, что он обратился ко мне по имени, стало первым тревожным звоночком.-нас на задание посылают. сейчас.-я застыла, не двигаясь. осознание приходило постепенно, волнами, накрывая всё больше. я не смогла выдавить ни слова, горло словно сковало колючей проволокой. я до последнего надеялась, что это нелепая шутка, но правда резала глаза. я медленно дышала.
-Саш, я...-я не смогла договорить. мне будто сдавило связки.
-я вернусь. клянусь. ты...жди просто. ничего с собой не делай, Бабочка.-он потряс меня за плечо, но я не слышала его. к уголкам глаз подступили слёзы. я знала. знала, что не вернётся, но мне не хотелось в это верить. я знала, что он идёт туда, откуда не возвращаются. утерев глаза, я быстро закивала, и крепко обняла Бабая до хруста костей. отойдя, я последний раз взглянула ему в глаза, и ушла в санчасть.
закрыв дверь, я опустилась возле неё, положив голову на колени. я не могла заплакать. несмотря на всю боль осознания, внутри ещё теплилась надежда. он справится. они все справятся. вернутся живыми, всё будет нормально. я убеждала себя снова и снова. через пару минут мне стало совсем плохо, голова разболелась, а живот свело. кое-как встав, и с трудом дойдя до кровати, я рухнула лицом в подушку. глаза закрылись.
*****
позже меня разбудил врач, теребя за плечо. я подняла на него глаза.
-ты спишь ещё? а ну-ка подъём, сегодня самые важные занятия!-я нехотя поднялась. настроения не было от слова совсем.
-сначала в столовую сходи, а потом возращайся.-я кивнула. врач удалился из комнанты, а я подошла к зеркалу. глаза были немного красноватыми, волосы путались, а лицо было бледным. собрала волосы, умылась, и еле двигаясь, дошла до столовой. войдя, меня встретила тишина. давящая и нагнетающая. внутри сидели лишь инструктора, на лицах которых была скорбь. присев на лавку, я взяла пайку, поставив её перед собой. есть не хотелось. аппетита просто не было.
взяв ложку в руку, я начала пихать в себя перловку. кусок в горло не лезет, я держалась, что бы не подавиться. доесть до конца я не смогла, и съев ровно половину, отнесла посуду. выйдя из столовой я заметила совсем пустой лагерь: было всего пару парней из второго отряда. теперь лагерь был не тот. он был словно чужим, страшным и незнакомым. сглотнув ком в горле, я спешно пошла в медпункт.
внутри меня уже ждал врач, на столе лежал полный медицинский комплект: шины и бинты, шприцы, лекарства и компрессы. видимо, следующие несколько часов пройдут очень увлекательно. сегодня меня гоняли как сидорову козу: по всему и сразу. по лекарствам, уколам, перевязкам и прочему. несмотря на дискомфорт и внутреннюю тревогу, я хорошо справлялась со всем. после трёх часов занятий, мы наконец закончили.
-так, ну в целом, весьма неплохо. через два часа будут ещё занятия, приходи.-сказал доктор, складывая инструменты. я хмыкнула, и вышла из санчасти.
выйдя и захлопнув дверь, я пошла в сторону курилки. ещё с самого утра внутри поселилась тревога, которую я никак не могла подавить. она пожирала меня изнутри, заставляя сердце колотиться, а мысли путаться. сев на стог сена я уставилась в землю. рука сама потянулась к карману, достав пачку вишнёвых папирос, подаренных Бабаем. тоска накрыла меня. я достала тоненькую сигарету и зажгла её. теперь было уже неважно. дым заполнил лёгкие, а знакомое чувство расслабления пришло моментально. я выдыхала ароматный дым, полностью погрузившись в раздумья. как они там? справятся-ли? почему я не поняла сразу, было же очевидно, что нас не в пионерский лагерь привезли! когда сигарета потухла, я потушила её о влажную землю и поднялась. я решила пойти прогуляться. одна. я пошагала вдоль лагеря, в голове была пустота. я не могла ни с кем ни поговорить, ни погулять. я была одна. от вида на некогда людные места сжималось сердце. спорт-площадка, на которой днями занимался отряд, казарма, в которой ночевали, всё это было пустым. последний раз взглянув на лагерь, я вернулась обратно в санчасть.
врач сидел у себя в кабинете, перебирая бумаги. я неуверенно постучалась.
-извините, а когда занятия будут?-спросила я у него. он поднял на меня строгий взгляд.
-немного позже. можешь идти.-я хмыкнула, закрыв дверь. я совсем не знала чем себя занять. жизнь будто утратила краски. я ушла в свою комнату, сев на кровать. я легла, глядя в белый, потрескавшейся потолок.
в самый разгар мыслей и накручиваний в комнату вошёл врач.
-ну что, начнём?-я встала с кровати.
-да.-мы вышли из комнаты, прийдя в коридор. врач взял небольшую, деревянную указку и начал водить им по плакату строения человека.
-здесь находятся почки. здесь, печень.-он водил по органам, рассказывая, что это и для чего. я слушала, стараясь запоминать.
-ранение в эти органы может стать роковым.-он показал на сердце и лёгкие. я кивнула. после небольшого монолога о органах, он начал рассказывать о кровеносной системе и сосудах. потом о спинном и головном мозге. эти занятия заняли около двух часов.
-на этом мы закончим. надеюсь, ты всё запомнила.-завершающе сказал врач.
-запомнила.-ответила я, уставившись в одну точку. засчёт занятий мне удалось хотя бы ненадолго загушить страх и тревогу, терзавшую меня весь день. я встала, и уйдя в свою комнату села на кровать, и поджав колени к груди, смотрела в окно.
время близилось к вечеру, но их не было. они не вернулись с задания. всё это время сердце было не на месте, иногда становилось плохо. я попыталась трезво взглянуть на ситуацию: их подготовили, выдали оружие и снаряжения, снабдили всем необходимым, что может пойти не так? но при каждой попытке подступали худшие сценарии. я не могла подавить тревогу. я медленно дышала, втягивая носом воздух, но предотвратить паническую атаку получалось плохо. я подскочила с кровати, и помчалась к шкафу с лекарствами. чувствовала, как подступает паника. до приступа оставались считанные минуты, поэтому нужно было срочно найти успокоительное. перебирала одну пачку за другой,и наконец нашла. быстро засунув в рот таблетку, я запила её водой, и со стуком поставила стакан на стол. но ничего не происходило, становилось только хуже. дыхание учащалось, сердцебиение становилось сильнее, а тело начало дрожать.
я села за стол. тошнота подступала к горлу. я чувствовала-ничего хорошего не выйдет. они не смогут. все утешительные убеждения сейчас не имели смысла, но нужно было смотреть правде в глаза: они не выживут. на что способна группа подростков? разве они смогут противостоять фашистам?
сейчас я понимала, что ни Бабай, ни Принц не вернутся. я почувствовала, как подступают слёзы. Принц, с которым я так и не успела помириться. Бабай, к которому я больше не прикоснусь. не смогу обнять, не смогу ничего сказать. хотелось сказать им так много, но всё это уже не имело смысла. ничего в этом мире теперь не имело смысла. я осталась одна. одна я была совсем бесполезной и слабой. я не выживу. сколько таких ублюдков, как Студер например, я встречу? сколько времени пройдёт, прежде чем всё это закончится?
отчаяние поглотило меня. взгляд упал на шкаф с лекарствами. решение проблемы стояло перед глазами. я подскочила, и дрожащими руками начала открывать коробки. одну за другой. я выпивала по несколько таблеток из каждой пластинки. я не могла контролировать себя и свои действия, тело больше не принадлежало мне. осознание содеянного пришло уже после того, как я увидела опустевшие коробки с препаратами. я легла на кушетку. хотелось заплакать, но я не могла. у меня не было никаких сил. оставалось только смириться. а голове вспывали воспоминания из жизни: родители, друзья, школа. жизнь до войны, счастливые моменты. всё это рухнуло в один миг. через десять минут начало клонить в сон. я не стала сопротивляться. последний раз взглянув на место, где я сгину, я уснула. я сдалась.
Конец.
вот и закончилась моя вторая работа. казалось, что ещё вчера я придумывала сюжет, а сегодня уже его завершаю. на самом деле было очень много вариантов смерти Бабочки, но этот мне показался самым логичным и спокойным. ведь по сути, Бабочка напрямую связана с лекарствами и медициной, и такая концовка более чем подходит. также ей так и не удалось помириться с Принцем, их дружба затрещала по швам. в общем, после этого я возьму небольшой рест, а дальше посмотрим.
также оставлю здесь свой тикток для связи: moth.svolochi. на этом всё. с любовью, Трофимова.