предыстория, или о том, где лежит начало.
на дворе 1938 год, на оживленных улицах Алма-Аты жизнь идет своим чередом, все заняты своими делами. среди всего быта—весело играют два ребенка.
Лёша и Полина—лучшие друзья, знакомые буквально с пеленок, живущие на одной улице. они постоянно были вместе, везде и всегда, независимо от обстоятельств. они вели себя как брат и сестра, хотя, лишь между собой они договорились считать так. все знали, если случилось что—Лёшка с Полинкой тут как тут. горит сарай? Леше стало скучно. разбитое соседское стекло? Полина с Лёшей в мяч играли.
пороли их за это знатно, но их это ни на секунду не останавливало. так их жизнь и текла—весело, незабываемо, по-детски мечтательно. но всему в этом мире рано или поздно наступает конец.
была объявлена война. немцы напали на границы советского союза внезапно, без предупреждения, положив начало кровавой войне без правил. на этой ноте Полина с Лёшей надолго прекратили общение, дома сидели да и только.
однажды утром Полина открыла глаза.
—мам?...—тихий осипший голос эхом пролетел по коридору. ответа не последовало. Полина поднялась с кровати и направилась в родительскую спальню, в которой стояла гробовая тишина.
раскрыв дверь, у девочки подкосились ноги, стало тяжело дышать, в глазах все плыло. родители лежали на кровати с перерезанным горлом. в этот момент Полина чувствовала одно—пустоту внутри себя. ранее она никогда не чувствовала ее, ведь всегда была окружена любовью и заботой близких людей, но сейчас она потеряла все. абсолютно все. родителей, друзей, да даже Лёшка—не факт что жив.
она с трудом закрыла дверь дрожащими руками, и хотела уйти из дома прочь. доковыляв до прихожей, она обессилено упала около порога и зарыдала. звонко, протяжно, в этом плаче скопилась вся жизненная боль и все страдания. она не могла взять себя в руки и успокоится, стоило сделать паузу, и слёзы текли по новой. продолжалось бы это долго, если бы входная
дверь внезапно не распахнулась. на пороге показался такой родной и дорогой Лёша! он посмотрел на подругу—ее глаза были красными от слез, а область вокруг глаз полностью опухшей. по лицу была размазана грязь, выглядела она мягко говоря не очень. от ее вида Лёше стало не по себе.
он подал ей руку, что бы встать, она подняла на него свой взгляд, и неуверенно положила свою ладонь на его. встав, они околы минуты молча смотрели друг на друга, и Полина резко обняла друга. он слегка опешил, но ответил взаимностью.
—мои родители ушли и не вернулись, так что пойдем, мы будем жить у меня.—отстранившись, решительно сказал Лёша.
—да зачем, один черт сдохнем...—пробормотала Полина себе под нос.
—не сдохнем, у меня в кладовке есть запасы, и закруток в погребе много, на пару месяцев точно хватит!—приободрил подругу мальчик. девочка покосилась на него, и нехотя согласилась. уходя, она последний раз взглянула на свой родной дом. дом, в котором прошло все ее детство, с которым связано много воспоминаний и моментов. скорее всего сейчас она видит его в последний раз.
—ты идешь?—раздался возмущенный голос Лёши вдалеке.
—д-да, иду.—крикнула девочка и навсегда захлопнула дверь.
так и начали жить они у Лёши. аппетит у детей не был столь огромным, поэтому насчет экономии можно было не заморачиваться. время шло, они менялись, но и ресурсы по-тихоньку утекали. Лёша часто стал пропадать по вечерам, а на утро каким-то волшебным образом появлялись продукты. сгущенка, тушенка, яблоки. Полина знала, что ему это не просто так все дают, но особо и не спрашивала. один раз поинтересовалась, да и выяснилось, что он со своими корешками склады обчищает. раньше Полина бы была недовольна, сейчас же ей ровным счетом все равно. ну время такое, выживать-то надо. но участвовать в этих ночных "похождениях" она наотрез отказалась. с детства ее учили, что быть вором—плохо. Лёша пожав плечами продолжил свои деяния. гибель родителей девочка отпустила, хотя воспоминания порой кололи сердце. однажды Лёша залетел к Полине.
—Полина, собирайся.—он сказал это неожиданно и резко, Полина даже не сразу сообразила, что от нее хотят.
—чего? куда собираться?—переспросила девочка, глядя на горящие глаза Лёши.
—да там, барыга есть, ночлег, с пацанами, склад, ну короче давай!—он тараторил быстро и говорил отрывками, и передача основной мысли была так себе.
—да ты че, в меня даже одежды нормальной нет!—возмущенно фыркнула Полина. Лёшка цокнул, зашел в родительскую пустующую спальну и кинул Полине темно-серую кофту которая была намного-о-о больше чем она сама. она нехотя натянула на себя кофту.
—ну ка, приподними руки..—девочка приподняла руки, и увидела как сильно на ней висят рукава.
—да у тебя прям как крылья. как крылья бабочки.—усмехнулся он. девочка лишь хмыкнула и надела поверх кофты свою красную безрукавку. Лёша смотрел на все это и терпеливо ждал.
—ну, скоро там?—уставшим голосом спросил мальчик.
—сейчас, сделаю последнее дело.—Полина взяла лежащий на столе нож и помчалась к ближайшему зеркалу. она взглянула на свои длинные русые волосы, и со вздохом обрезала их. теперь волосы едва доставали до шеи, и были длиной по сонную артерию. Лёша подошел и открыл рот от удивления.
—с длинными было лучше.—фыркнул он, но Полине было все равно. это ведь дело удобства. ей было уже все равно на законы и принципы "плохо—не плохо", сейчас в ней горело лишь жгучее желание выжить. Лёша пошел в коридор ждать Полину. она собралась быстро, но на выходе вспомнила кое-что.
—погоди секунду, я мигом!—сказала девочка и бросилась в комнату. Лёша уже привык что она вечно все забывает, так что ответил молчанием.
Полина забежала в комнату и схватила свой покоцанный пионерский галстук. подняв штанину, она быстро повязала его на правой ноге и опустила штаны.
—ну где ты там?!—уже недовльно крикнул Лёша. Полина не ответила, лишь стрелой помчалась к выходу. ее изумрудно-зеленые глаза блестнули во мраке дома, кинув последний взгляд.
выходя из дома, Полиной она стала последний раз. с этого момента она стала ею—Бабочкой. той, что познает всю людскую жесткость и безответственность. той, что больше никогда не покажет слез и своей слабости.