Вишнёвый прицел

— Серьёзно?.. — тихо сказала она. — Вы всё ещё не поняли?

Короткая пауза. Её голос стал холоднее.

— Я та, кто это начал.

Она сделала шаг вперёд.

— Та, кто наблюдала за вами всё это время.

Её взгляд остановился на Лене.

— Та, кто дала тебе сделать этот ход.

Пауза.

— И та, кто решает, чем эта игра закончится.

Тишина стала тяжёлой.

И теперь стало ясно — они не просто участники.

Они внутри её игры.

И её создатель стоял прямо перед ними.

— О чём ты? — резко спросил Блейн.

Рикс усмехнулась и сделала ещё один шаг ближе. Затем медленно подняла голову так, чтобы её лицо наконец оказалось на свету.

— Ну привет, «напарники».

Эта фраза ударила сильнее любого выстрела.

Чейз и Блейн замерли. На долю секунды — будто время остановилось. Первым пришёл в себя Блейн:

— Ри...?

— Да ты что, — с явным сарказмом протянула Рикс. — Узнали?

— Да... — почти шёпотом ответил Чейз, не сводя с неё взгляда.

Рикс перевела взгляд на Лену и слегка повернулась, давая ей возможность рассмотреть лицо полностью.

Те же глаза.

Только... совсем другие.

Раньше в них было тепло, мягкость, жизнь. Сейчас — холод. Сталь. Контроль.

— Леночка... а ты чего молчишь?

Лена застыла. Её взгляд дрогнул. В нём смешалось всё сразу: страх, боль, растерянность... и что-то глубже. Тоска.

Несмотря на то что она была старше, сейчас Лена выглядела как потерянный ребёнок, который вдруг увидел кого-то из прошлого.

Она сделала неуверенный шаг вперёд.

— Ди...? Это ты...?

Рикс слегка наклонила голову, наблюдая за её реакцией, как за чем-то интересным.

— Так, стоп, — спокойно перебила она. — Давай сразу проясним.

Короткая пауза.

— Я больше не та Дария Уокер. Не та, которая боялась родителей, поддавалась манипуляциям и жила по чужим правилам.

Её голос стал жёстче.

Чётче.

— Я — новая личность.

Пауза.

И с лёгкой, холодной улыбкой:

— Дариксия Вейн.

Тишина после этих слов стала ещё тяжелее.

Как будто вместе с именем она окончательно отрезала всё, что было «до».

Лена всё ещё стояла, будто её держало что-то невидимое. Имя «Дариксия Вейн» повисло в воздухе, тяжёлое и чужое, но внутри у неё это всё ещё не складывалось в реальность.

— Нет... — тихо выдохнула она, делая ещё шаг вперёд. — Ты не... ты же Рикс.

В её голосе было не только неверие. Там была усталость. И то самое чувство, которое она пыталась похоронить — тоска.

— Я скучала... — вырвалось у неё почти шёпотом.

Рикс на секунду не ответила. Только смотрела. Холодно. Внимательно. Как будто взвешивала каждое слово.

Блейн напрягся сильнее, чем раньше, но взгляд отвёл всего на мгновение. Слишком быстро. Слишком заметно для тех, кто умеет видеть.

Чейз сделал полшага в сторону Лены, инстинктивно прикрывая её.

— Рикс... — он произнёс её старое имя осторожно, будто проверяя, можно ли вообще так говорить. — Ты жива... Это уже хорошо. Но что ты делаешь?

Рикс слегка усмехнулась, но без привычного тепла — скорее как реакция на что-то забавное.

— Что я делаю? — повторила она. — Интересный вопрос от человека, который сейчас стоит внутри моей игры.

Лена резко мотнула головой, будто не хотела слышать это.

— Это не игра... — её голос дрогнул. — Это люди. Это мы.

Рикс чуть склонила голову набок.

— Именно, — спокойно ответила она. — Люди. Которые всегда делают одно и то же. Работают. Предают. Ломаются. Живут.

Пауза.

Её взгляд на секунду задержался на Лене дольше, чем нужно.

— И скучают, да?

Лена замерла.

Блейн тихо выдохнул, сжав челюсть. Он явно хотел что-то сказать, но не стал — только шагнул чуть ближе к Рикс, прикрывая позицию, не показывая, насколько это лично для него.

Чейз это заметил.

— Ты знаешь её... — тихо сказал он, не спрашивая — констатируя.

— Знала, — поправила Рикс. — Когда это ещё что-то значило.

Лена сделала ещё один шаг вперёд, уже неуверенно, но упрямо.

— Ты не можешь просто взять и исчезнуть... а потом появиться такой... — она запнулась, подбирая слова. — Такой холодной.

Рикс впервые чуть сузила взгляд.

— Могу, — спокойно ответила она. — И как видишь — уже сделала.

Тишина снова сжала пространство между ними.

И в этой тишине было ясно: это не встреча.

Это столкновение прошлого, которое никто из них не отпустил.