глава 8.
Рена, стиснув зубы, кинулась в самую дальнюю комнату — старый кладовочный уголок, превращённый ею в мини-центр связи. Она задвинула за собой дверь, активировала экстренный канал и начала набирать код, чтобы вызвать подкрепление.
Сигнал не шёл.
Глушат.
В ту же секунду грохот потряс весь подъезд — дверь снесли с петель. Обломки металла разлетелись по полу, а в проём один за другим начали заходить тяжеловооружённые штурмовики в чёрной броне. Без слов, с холодной слаженностью охотников.
Их было не меньше десяти.
Каждое их движение — отточено. Команды не нужны. Они знали, что делать.
А затем появился он.
Во главе группы, как будто всё происходящее — парад ради него, вошёл высокий парень. Его бордовые волосы ниспадали на плечи, контрастируя с тёмно-синей маской. Но главной деталью были его глаза — глубокие, тёмно-синие, с вертикальными зрачками, точно у хищника. От этих глаз не спрятаться, не уклониться. Они вонзались в душу.
— «Тебе не уйти, малышка», — произнёс он, голос звучал из-за маски глухо, но отчётливо, с пугающей уверенностью. — «Я уже положил на тебя глаз.»
Рена отступила на шаг, уперлась в стену, держа оружие перед собой. Рука дрожала, но не от страха — от переизбытка адреналина. Она смотрела прямо на него, пытаясь разглядеть хоть что-то за маской, хоть тень намерений.
— «Что тебе нужно?» — спросила она резко.
Он не ответил сразу. Только склонил голову набок, будто изучая трофей, к которому шёл долго.
— «Ты. Вся. Ум, руки, доступы. Мне нужны не твои данные, Рена. Мне нужна ты.»
И в этот момент она поняла — дело не только в флешке, не в Чёрных Волках, не в полиции. Он охотился за ней давно. Только теперь — пришёл сам.
Вспышка боли — и всё погасло.
Рена даже не поняла, когда именно он оказался рядом. Одно движение — резкое, точное — и тьма накрыла её сознание, как плотная пелена. Последнее, что она почувствовала, — как чьи-то сильные руки бережно подхватывают её, будто она не враг, а хрупкая вещь, которую нужно уберечь от падения.
---
Сон был тяжёлым, вязким. Голова будто плыла, веки не слушались. Когда Рена пришла в себя, первым, что она ощутила, была боль в плечах от неудобной позы. Затем — холод от металла, сковывающего запястья и лодыжки. И, наконец, тугая лента кляпа, не дающая сказать ни слова.
Она резко распахнула глаза.
Белая комната.
Голые стены. Один ламповый светильник под потолком. Перед ней — он.
Сидел прямо напротив неё, верхом на перевёрнутом стуле, руки лениво свисали через спинку, пальцы чуть подрагивали. Черная рубашка, расстёгнутая у воротника, под ней — тонкая цепочка. Черные брюки, облегающие его длинные ноги. Образ — расслабленный, почти домашний. Только глаза всё ещё были теми же: глубокими, тёмно-синими, с вертикальными зрачками, будто у ночного хищника.
Он не говорил.
Он смотрел.
Несколько долгих секунд молчания. А потом, без особого выражения, он наклонился чуть ближе и сказал:
— «Знаешь, ты даже во сне сжала руку в кулак. Упрямая, как и положено.»
Он усмехнулся, легко, беззлобно, будто она не пленница, а старая знакомая.
— «Не волнуйся. Я не причиню тебе вреда. Если, конечно… ты будешь со мной сотрудничать.»
Рена встретилась с ним взглядом, сжала челюсть, но ни одно слово не могло вырваться. Только холодный огонь в её глазах говорил за неё:
Это не конец. Это только начало.