Часть 17
Ближе к вечеру погода успокоилась.
Сугробы поблёскивали под жёлтым светом фонарей, медленно спадал снег с деревьев. Ночное безоблачное небо было полностью устелено звёздами. Лёгкий сквозняк поступал в мастерскую с приоткрытого окна покачивая тюль.
Железная обойма кисточки звонко билась об стенки стеклянной банки. Бежевая краска в воде сперва стала вихрем, и потом плавно растворилась окрасив жидкость цветом очень растворённого миндального молока.
Джонхан всё же решил закрыть окно.
После того, как тюль была задвинута, он издалека взглянул на свою работу. На бумаге только начали появляться очертания лица девушки, с бежевых оттенков плавно переходя на розоватые и нежно коричневые. Начинать всегда сложно, но уже когда заложен основной цвет, кажется, что бо́льшая часть готова. Появляется азарт сделать работу "цельной", объединить всё в одно.
И для Джонхана это не просто обычная картина. Т/и — муза, вдохновение. Нечто большее чем увлечение. Она стала "глотком свежего воздуха" в тот день. Наверное, это один из немногих случаев, когда возможно было почувствовать такое мощное окрыление всего от встречи, даже не знакомства.
Особенный портрет и тем, что вокруг него хочется разыграть интересный коленкор оттенков, которые будут иметь свою суть. Все эти цвета отобразятся в рефлексах на волосах, одежде и коже Т/и на картине. Идея несёт глубокий скрытый смысл, понятный и ощущаемый только Джонхану, как творцу своего шедевра. Поэтому впредь, он решил быть более внимательнее, находясь рядом с Т/и, чтобы запомнить каждый момент, даже не весомый.
Сегодняшний день отличился от остальных. Никогда сердцебиение не было настолько громким, что отдавало в ушах. И это была только первая встреча вне работы девушки. Пока первая.
Как бы он не пытался утихомирить мысли, чтобы лучше сосредоточиться на работе, ничего не выходило. И игнорировать их было невозможно. Поэтому все моменты прокручивались в голове как бесконечный фильм, играя где-то на фоне по десятому кругу.