Глава 4. Разлука
Саша решил взять перерыв от стримов — ему нужно было разобраться в себе. Эмоции после разговора с Ваней не давали покоя: он то корила себя за поспешный ответ, то убеждал, что поступил правильно.
— Бабушка, я приеду на пару недель, — сказал он по телефону. — Помогу тебе в саду, а заодно… приду в себя.
— Конечно, милый, — обрадовалась бабушка. — Дом всегда открыт для тебя.
На следующий день Саша собрал вещи, оставил в соцсетях короткое сообщение:
«Друзья, беру паузу на пару недель. Нужно перезагрузиться. Спасибо за понимание!»
И уехал в небольшой городок под Питером, где прошло его детство.
Ваня почувствовал пустоту почти сразу. На следующий день после отъезда Саши он привычно открыл мессенджер, чтобы написать ему что‑то вроде «Сегодня такой день, что без твоей дозы оптимизма не обойтись», но остановился. Экран телефона казался непривычно тихим.
Без Саши чаты на его стримах казались тихими, стримы — скучными. Он ловил себя на том, что пишет ему сообщения и стирает их, не отправляя:
«Саш, тут зрители спрашивают, когда ты вернёшься…» → стёр.
«Скучаю по нашим эфирам. И не только по ним…» → стёр.
«Как там бабушка? Надеюсь, всё хорошо?» → отправил, но ответа не получил.
Он понимал: Саша имеет право на паузу. Но каждый раз, когда в чате кто‑то спрашивал «А где Саша?», внутри что‑то сжималось.
Однажды ночью Ваня не смог уснуть. Часы показывали 2:17, в окне моросил дождь, а мысли крутились вокруг одного: «Что, если я всё испортил?»
Не раздумывая, он включил стрим без подготовки. Камера поймала его растрёпанные волосы и усталые глаза. Он даже не стал запускать игру — просто сел перед микрофоном.
— Ребята, я тут подумал… — начал Ваня, проводя рукой по лицу. — Я скучаю по Саше. По его голосу, смеху, даже по тому, как он забывает включить звук в начале стрима. И, кажется, это больше, чем дружба.
Чат взорвался сообщениями поддержки:
«Ваня, скажи ему это!»
«Он точно чувствует то же самое!»
«Мы все видим, какая между вами химия!»
«Саш, если ты это читаешь — возвращайся скорее!»
Ваня замер, глядя на экран. Пальцы сами потянулись к клавиатуре. Он открыл диалог с Сашей, набрал:
«Саш, я сказал это в эфире, но хочу повторить лично. Я скучаю. И я правда чувствую к тебе больше, чем дружбу. Давай поговорим, когда будешь готов?»
Нажал «Отправить» и откинулся на спинку кресла. Впервые за эти дни он почувствовал: что бы ни случилось дальше, он поступил честно.
В это время в маленьком доме у озера Саша листал фотоальбом с детскими снимками. На одном из них он стояла рядом с Ваней — они познакомились ещё подростками на летнем лагере, но тогда не общались близко.
Телефон вибрировал на столе. Он взглянул — уведомление. Любопытство пересилило: он открыл стрим Вани и прослушал запись последних минут.
Когда до него дошёл смысл его слов, по щекам покатились слёзы.
— Он сказал это вслух… — прошептал Саша. — И не побоялся.
Он открыл его сообщение, перечитала несколько раз. В груди разливалась теплота, смешанная с раскаянием: «Я мог бы не бояться столько лет. Мог бы быть честнее».
Саша взял телефон и набрал ответ:
«Ваня, я тоже скучаю. И… ты прав. Это больше, чем дружба. Давай встретимся, когда я вернусь?»
Отправив сообщение, он впервые за долгое время почувствовал, что делает шаг не прочь от своих чувств, а навстречу им.
Дождь за окном начал стихать, а где‑то далеко Ваня получил уведомление и улыбнулся — впервые за эти долгие дни.