1 часть
Годы молчания. Казалось бы, можно забыть, но нет. Память — коварная штука. Она стирает детали: цвет его глаз, тембр голоса, даже запах. Но она никогда не забывает чувство ледяного отвращения, которое Феликс ощущал, когда они были детьми. Они стали чужими людьми, разделенными не километрами, а целой пропастью из несказанных слов и предательств. За эти годы Ёнбок научился жить, не думая о нем. Он выстроил вокруг себя крепость, в которую ему не было входа. Но сегодня стены дали трещину. Они снова в одной комнате, и эта встреча — не случайность, а неизбежный финал долгой, затянувшейся войны.
Перед ним стоит сводный брат, тот, кого он бы не прочь забыть, оставить в далёком прошлом, закопанном в этом же чёртовом доме.
Прошли годы, но всё та же тяжесть в груди при виде него.
Обычно говорят, что время меняет людей. Что враги со временем становятся просто знакомыми.
Ложь.
Стоило Феликсу увидеть его силуэт в доме, как всё, что он строил годами, рухнуло в одно мгновение. В груди закололо старое, давно забытое чувство — смесь ярости и желания исчезнуть. Они не виделись вечность, и за это время они оба стали какими-то другими. Но взгляд... взгляд остался прежним. В нем всё еще читался тот же самый вызов, который когда-то превратил их из братьев в заклятых врагов. Игра началась заново, и на этот раз ставки будут гораздо выше.
М: здравствуй, - протянул он, вглядываясь в каждый сантиметр кожи сводного брата. Феликс 7 лет жил в Австралии, уехав от родителей и брата. Прикрывавшись получением образования заграницей, он сбежал от своей жизни, начав строить новую. Каждый день в этом доме для него был невыносим, Минхо был безжалостен, его можно было понять, ведь оба были детьми, но даже самая обычная разбитая ваза им и скинутая вина на омегу, рвала душу на части. Такие мелочи всегда запоминаются и откладываются в детской памяти, давая о себе знать в будущем.
Ф: здравствуй, где родители? - задал он вопрос, не желая затягивать беседу с данной персоной. Альфа для него не был интересным собеседником.
М: на кухне, они ждали тебя.
Феликс разулся, не одаривая брата даже обычным рукопожатием. Быстро направившись на кухню, которую он почти забыл, прожив столько лет вдали от дома, он увидел родителей. Чувство теплоты проникло в сердце, хоть он и старался это скрыть.
Мама: сынок, ты уже приехал, - обрадовалась мама, обнимая младшего сына. Отец стоял возле края стола, не смея подходить. Он всегда был сдержанным, не позволял лишних эмоций и действий.
Феликс обнял мать, бросив взгляд на названного отца.
Папа: привет, сынок.
Омега кивнул, прижимая маму сильнее. Движения говорили больше, чем слова, ведь слова здесь были чересчур излишни.
М: вы закончили? - раздался громкий голос, походивший на главу семейства, хоть это место и принадлежало другому человеку.
Мама: да, садитесь за стол, - судорожно произнесла она, указывая на накрытый стол.
Минхо сидел во главе стола, занимая место, которое по праву принадлежало наследнику. Он выглядел как копия отца: та же жесткая осанка, тот же холодный, оценивающий взгляд. Феликс же, вернувшийся из-за океана, казался слишком легким, почти невесомым в своем дорогом, но расслабленном льняном пиджаке.
Ф: Приятно видеть, что ты всё еще придерживаешься семейных традиций, - Феликс первым нарушил тишину, отпивая вино. - Сидишь в кабинете отца, распоряжаешься его ресурсами... Это так... преемственно.
Минхо даже не поднял глаз от разрезанного стейка.
М: Преемственность требует ответственности, Ликс. А не просто умения вовремя сменить локацию, когда становится скучно. Ты ведь за эти семь лет сменил несколько офисов?
Ф: Я строил систему с нуля, - спокойно парировал младший. - Там, где не было папиной страховки и готовых контрактов. Там, где если ты ошибаешься, ты не идешь к отцу за «поддержкой», а идешь на банкротство.
М: Строил систему? - Минхо коротко, сухо усмехнулся. - Ты называешь «системой» набор удачных инвестиций в компании, которые и так бы взлетели? Ты просто вовремя оказался рядом с нужным трендом. Это не бизнес, это удачная эксплуатация обстоятельств.
Ф: А твой бизнес – это эксплуатация фамилии, - Феликс подался вперед, и его голос стал тише, острее. - Ты не управляешь компанией, Ли Минхо. Ты просто присматриваешь за ней, как сторож. Ты боишься сделать шаг в сторону, потому что тогда вся эта империя, которую ты так бережно «хранишь», рассыплется.
Отец за столом заметно напрягся, а мать судорожно сжала салфетку.
Ф: Мам, не переживай, - Феликс ослепительно улыбнулся родителям, но глаза его оставались ледяными. - Мы просто обсуждаем разницу между управлением наследства и созданием империи. Это полезно для общего развития.
М: Для развития полезно иметь твердую почву под ногами, - отрезал Минхо, наконец подняв взгляд. - А не летать в облаках, надеясь, что твой очередной «прорыв» не превратится в очередную эмиграцию, когда закончатся деньги.
Ф: Деньги — это всего лишь инструмент, - бросил Ёнбок, откидываясь на спинку стула, - Но я понимаю, почему ты так за них цепляешься. Тебе не хватает ничего другого, чтобы чувствовать себя значимым. А моя инвестиция в дряблый проект взлетела и 5 лет я получаю стабильный доход. Я строил империю, а ты держал то, что уже было давно готово.
На кухне стало так тихо, что было слышно, как гудит холодильник неподалёку. Два брата – один, ставший тенью отца, и другой, ставший чужаком – смотрели друг на друга, и в этом взгляде было больше яда, чем во всех словах, сказанных за эти семь лет.
Папа: достаточно, - подал голос отец, - Феликс, ты устал, иди отдохни.
Ф: конечно, не буду загружать вас своим присутствием, - язвительно протянул он, с грохотом отпуская вилку и нож из рук.
Пару мгновений и от него остался только чемодан, ранее оставленный на кухне. Теперь его комната никогда не сможет стать для него родной. В этом доме – он чужак.
*
Первое утро дома ощущалось как предательство собственного тела.
Омега открыл глаза и на мгновение замер, ожидая увидеть привычный серый свет панорамных окон своего пентхауса в Сиднее. Но вместо этого его встретил тяжелый, густой полумрак своей бывшей спальни.
Он лежал неподвижно, боясь пошевелиться. Матрас казался слишком мягким, простыни — слишком плотными. Это была его старая кровать, но она стала чужой. Тело, привыкшее к другому ритму жизни, к другому климату, отказывалось принимать эту близость. Он чувствовал себя так, словно его вернули в прошлое против его воли, заперли в декорациях, которые он сам когда-то отринул.
Когда он, наконец, заставил себя подняться и выйти в коридор, тишина дома казалась звенящей.
Он нашел Минхо на кухне. Тот уже был полностью «в строю»: идеально выглаженная рубашка, чашка черного кофе, планшет с графиками, разложенный прямо на мраморном столе. Альфа не обернулся на звук шагов, но Ёнбок кожей почувствовал, как изменилось напряжение в воздухе.
Когда Феликс подошел ближе, Минхо поднял взгляд.
В этом взгляде не было радости от встречи. Не было узнавания. В глазах старшего брата читалось холодное, хирургическое изучение объекта. Он смотрел на омегу не как на брата, вернувшегося домой, а как на неисправный элемент системы, который внезапно материализовался в их отлаженном мире.
М: Ты спишь слишком долго, - произнес Минхо. Голос был ровным, лишенным всякой эмоциональной окраски. - В этой стране утро начинается раньше, чем ты успеваешь осознать, что ты не в отпуске. В нашей семья объект обожания – бизнес, на который ты не обращаешь внимания.
Ф: как ты и сам понимаешь, бизнес нашей семьи унаследовал ты, - сделал он акцент на слове «нашей».
Минхо медленно поставил чашку на стол. Движение было слишком четким, слишком знакомым.
М: даже если я директор компании в Сеуле, то твои дела в Австралии никуда не делись. Или ты уже устал от этой рутины и передал компанию другому представителю? - усмехнулся он, давя авторитетом.
Ф: нет, просто мой бизнес, видимо, стабильнее твоего, раз я могу позволить себе поспать подольше, - колко произнёс он, отворачиваясь от старшего брата и подходя к кухонному столу.
Продолжение следует....
1226 слов
Тгк: https://t.me/fanfictionskzoo