Следуй за Золотой рыбкой

Стемнело ещё когда они к дому подходили, так что Кай наружу выбрался в темноту, был поздний вечер. Омега немного замешкался около подъезда. Он не так уж и много времени пробыл запертым, но все равно не мог не восхититься свободой, что его никуда не таскают, не угрожают, не следят и не пихают. Кай ощутил себя живым, и хотя местами тело все ещё болело, даже эта боль была какой-то привычной и настоящей.

Нужно было успеть вернуться до того, как Хаски очнётся.

Кай жил недалеко от гнезда, и, чтобы не привлекать внимания, пробежался до него быстрым шагом, словно вышел голову освежить перед сном.

В гнезде было тихо, свет нигде не горел, и даже издалека пахло гарью. От этого вида у Кая сердце сжалось: кто-то уничтожил то, что он столько времени кропотливо создавал. Причём не только вещи, кто-то и людей куда-то дел, а это было очень серьёзным и страшным.

У Кая было преимущество: он это место хорошо знал. Достаточно, чтобы ориентироваться в темноте на входе. Мысли всякие в голову лезли: вспомнилось, как он возвращался ночью и шёл так же, не включая света, потому что свет в общем зале многим помешал бы. И внутри было так же тихо, только все спали, а не вымерли.

Выгорел главный зал, немного коридоры. Комнаты все стояли открытые, с выломанными дверьми, внутри беспорядок. Но тут не было ни одного трупа. В темноте Кай и крови не видел. Он двигался тихо, добрался до своей комнаты — там тоже вынесли дверь. Его вещи валялись в беспорядке, коробка с исследованиями была открыта, бумаги и таблетки из неё вывалены на пол, но чужаки не забрали даже таблетки. Прежде всего Кай, подсвечивая себе фонариком, собрал исследования, поставил коробку на кровать. У него деньги обычно хранились в верхнем ящике стола, и само собой теперь ящик был выдернут, вещи из него разбросаны по полу, а деньги пропали. Но в ящике лежала та сумма, которую Кай тратил и пополнял в течении месяца. А основная сумма денег, которые он откладывал, была спрятана надёжнее — под доской пола под кроватью. И в этом тайнике, когда Кай полез его проверять, оказалось, что оставались деньги. Возможно, тут все обыскивали наспех и не успели проверить досконально. Потому что Каю казалось, что у него там довольно очевидный тайник. Он перепрятал деньги в куртку, забрал коробку и вышел из комнаты.

Следующее, что он проверил — бункер Веги на верхнем этаже фабрики. Бункер выглядел так, словно его пытались вскрыть — с обгоревшими гранями, поцарапанным металлом стен, и Кай даже думал, что внутри никого не осталось, но Вега была его последней надеждой узнать, что случилось, и он постучался.

— Это кто опять? — спросил динамик бункера. Помятый, но все равно работающий.

— Ты до сих пор тут?! — прошептал Кай, приникнув к двери бункера.

— О, это же наш смелый главарь. Где был?

— Что тут произошло? Ты знаешь, где все?

— Да откуда? — удивился динамик. — Или ты думаешь, что когда послышались стрельба и взрывы, то я сразу пошла спросить, что тут происходит? Я и тебе, если что, не собираюсь открывать.

— Тут никого нет, — Кай указал назад, словно она могла видеть. — Тебе никто не сможет сейчас помочь. Отсюда надо выбираться.

— Ну нет и нет. Я лучше тут умру, чем выйду. Кажется, у вас там не особо спокойно.

— У тебя не осталось еды? — решил уточнить Кай. Вега тут же огрызнулась:

— Ты же не думаешь, что я поделюсь?!

— Нет. Совсем нет. Я сейчас.

Кухня располагалась на два этажа ниже. Там, конечно, много чего унесли, много чего рассыпали, но все же еда оставалась. Кай взял то, что можно было быстро сварить или и вовсе не требовало готовки, принёс обратно к бункеру и положил около двери.

— Ты тут? — спросил он.

— А ты? — проворчала Вега.

— Я оставлю еду у двери. Я разберусь с этим и вернусь за тобой, но мне понадобится пара дней.

— Да не утруждайся. Буду жить как раньше, найму бет, — спокойно отозвалась Вега. — Что уж я совсем не самостоятельная?..

— И расскажу, где я был, — перебил Кай, и динамик тут же замолчал.

— Так с этого надо было начинать! — паузу спустя обрадовалась Вега.

Так Кай не узнал, что тут случилось, но зато узнал, что у него прибавилось проблем. Вега сама наняла бы перевозку для своего бункера, но в любом случае её отсюда надо было забирать, пока её вместе с этим кубом на металлолом не сдали. Повезло, что здание каменное и не выгорело полностью, тогда писательница сварилась бы в своём бункере.

Как раз когда Кай, подсвечивая себе дорогу фонариком, проходил мимо кухни, задумавшись о происходящем, он услышал шаги с первого этажа. Тут довольно гулко все звуки разносились, так что Кай вовремя услышал, что пришёл ещё кто-то, и, выключив фонарик, юркнул в кухню. Там было намного больше шансов спрятаться. К тому же Кай это место знал отлично, а вот чужаки вряд ли.

Судя по шагам, людей было несколько. Они двигались молча, тихо, не переговариваясь между собой, поэтому сложно было угадать, кто это. Но Кай понимал — альфы обычно вели бы себя шумно, потому что ничего не боялись. Этих же выдавал только шорох шагов. Они обошли первый этаж, стали подниматься на второй, где и была столовая, когда стало ещё более шумно — с улицы послышался рокот мотоциклов. Кай в это время сидел за металлическим столом в кухне, на котором обычно готовили. Он не мог определиться, кто пугал его больше: альфы или эти молчаливые люди.

Когда банда вошла в сгоревшее здание, стало ожидаемо шумно. Они ухали, улюлюкали, а потом Легион довольно громко позвал:

— Омега! Я слышу, что ты здесь!

Кай знал, что слышал главарь не его, поэтому даже не дёрнулся сдаваться. Зато те, кто до этого тут шуршал, отчего-то решили не прятаться и пошуршали из коридора в центральный зал. Вскоре спокойный голос произнёс:

— Мы не омеги.

— А, это вы, — проворчал Легион. А главное — альфы заткнулись. Они не подначивали и не раззадоривали этих людей, они притихли. Каю стало не по себе. — Вас-то мне и надо. Сколько омег у вас есть? Может быть, сможем сторговаться?

— Какого омегу ты искал? — спросил все тот же человек. Его голос был холодный и негромкий, такой, что заставлял прислушиваться собеседника. И интонации знакомые. Кай знал, что обычно похоже говорили аристократы на верхнем уровне. Но не мог же верхний уровень прийти в гнездо? Скорее всего, кто-то внизу считал себя таким же аристократом.

— Любого, — соврал Легион. А вот он говорил громко, подавляюще. — Ну так что, готовы торговаться?

— Эти омеги уже зарезервированы, — ответили ему. Кай, который уже собирался отползать и бежать через другие дыры здания, не через главный зал, вернулся обратно и снова спрятался за столом. — И что-то мне подсказывает, что ты все же ищешь конкретного омегу. Я тоже его ищу. Я мог бы отдать остальных за него, если ты знаешь, где его искать и сможешь привести его мне.

«Ни фига себе я ценный», — Кай и сам с этого разговора обалдел. Он не знал, кому он мог быть настолько нужен, но для себя отметил, что за него готовы будут отдать всех.

Он вообще не понимал, что происходит и откуда в нем такая ценность. Легион не отдал бы за него всех, тем более если бы думал, что получить сможет только Кая. И это было очень странно. Кай не видел в себе такой ценности, и это было страшно и одновременно интриговало.

— Понятия не имею, о чем вы, — продолжал Легион. — На кой хрен вы вообще сюда припёрлись?

— Датчики движения сработали.

— Как странно. В прошлый раз они сработали на нас, — задумчиво произнёс Легион.

— Да. Как я вижу, ты оправился с того раза.

— Царапина. Значит, кто-то из омег мог вернуться за вещами?

— Или кто-то решил проверить, достаточно ли освободилось это место, — возразили альфе. Некоторое время было тихо, и Каю хватило этой тишины, чтобы обратить внимание на коробку в своих руках.

— Мне надо кое-что проверить, — произнёс Легион и послышались шаги.

Главарь альф знал, где комната Кая. Наверняка заглядывал туда. Наверняка видел исследования на полу. Их отсутствие там теперь, очень заметное отсутствие, ясно даст ему понять, кто конкретно вернулся в гнездо. А это означало, что Каю пора было выбирать: дотянуть до последнего, постаравшись узнать как можно больше, или бежать, помня, что он последняя надежда своей банды. Выбор был сложный, потому что Кай не знал даже, кто его ищет. Если предположить, что это кто-то сверху? Но от его прошлого «хозяина» тут эти полицейские и это не их голоса. И если бы омеги были у них, то Хаски бы знал об этом и не стал бы врать. Он же понял, что Кай собирался в гнездо. Так кто же?..

— Он тут! — довольно громко прокричал Легион. Он быстрым шагом возвращался обратно в главный зал. — Он вернулся сюда!

Кай почувствовал себя так, словно по его следу пустили собак. Дальше задерживаться было нельзя. Вегу они и раньше из бункера не достали, теперь тем более не достанут. Да и он не достанет, если вдруг захочет тратить время, чтобы ей помочь. Поэтому сейчас он сосредоточился только на своём спасении. Бросился к окну, открыл его и выбрался на карниз. Прыгать со второго этажа, тем более фабричного второго этажа, не хотелось, и Кай осторожно пополз по карнизу вбок, собираясь добраться до водосточной трубы и спуститься по ней. Внутри стало шумно, в некоторых комнатах вспыхивали лучи фонарей. Кай думал только о том, что если его сейчас поймают, то абсолютно все будет напрасным. Его спасение, все что он делал до этого, как он жил до этого. Даже он сам себе, если его сейчас поймают, скажет, что мог бы просто сидеть наверху в доме богатого альфы, все равно и остальных омег подставил, и себе жизнь испортил. Но пока его не нашли, ещё была надежда справиться. К тому же — а как почувствует себя Хаски, когда придёт в себя в пустой тёмной квартире и будет знать, что только что спасённый Кай был с ним, и вот уже снова у Легиона, который больше его точно от себя не отпустит? Нужно было постараться.

Кай добрался до металлической водосточной трубы. Когда переехали в это место, они ремонтировали её так, чтобы она была достаточно крепкой, если понадобится через неё сбегать. Но в спешке он не учёл того, что когда стал спускаться, грохот сразу и всем безошибочно дал понять, каким именно путём сбегает омега. Кай зажал в зубах за крышку коробку с документами и содрал ладони, экстренно спускаясь по трубе вниз, к тому же приземление отдалось болью в ногах, в позвоночнике и во всех прошлых синяках и ранах. Но из-за угла здания уже слышались голоса и выбивались лучи света. В то же время и со второй стороны здания тоже кто-то бежал, окружая его. А перед Каем теперь был только забор, отделявший его от дикой пустыни.

***

Как Кай и боялся — Хаски пришёл в себя один и в темноте. Он не сразу осознал, что случилось. Ему даже показалось, что весь день ему приснился. Тем более, что план так гладко прошёл, вообще никаких проблем не возникло. Конечно, это был только счастливый сон, как он спас своего омегу. Нужно было теперь подняться и сделать его реальностью. Он попытался приподняться, но бок стало жечь, словно там ожог был, а не резанная рана. И Хаски лёг обратно, на спину, стал вспоминать, где у него обезболивающее. Вчера так сильно не болело. Нашло время... И тут он осознал себя в квартире Кая. Следующей мыслью было облегчение — ему не приснилось это все. А потом сразу же ужас, до холодного пота, до похолодевших кончиков пальцев и вставших дыбом волос на затылке. Он помнил, как умолял Кая не уходить. Может, омега просто заснул, пока его ждал?

— Кай! — позвал отчаянно Хаски. Неуклюже спустился с кровати и пошёл проверять все места, где мог быть его омега: ванная, туалет, балкон, кухня. Но Кая нигде не было. Хаски в квартире был один. Он точно знал, куда Кай мог уйти. А ещё — что это было тупо, потому что это первое место, где его будут искать альфы. К тому же не факт, что в сожжённом гнезде не обрушится потолок. Хаски не мог найти часы, чтобы понять, сколько он проспал. Может быть, сутки уже прошли, и Кай давно не возвращался. Настолько, что уже точно пора бить тревогу. Но что Хаски сделает, если и правда пора? Полицию позовёт, что ли?

Когда его только начало затапливать все это отчаянье, Хаски услышал шум за входной дверью. Потом — скрежет ключа в замке. Хаски тут же бросился к двери, поэтому, когда в квартиру влетел Кай, он с порога попал альфе в руки, тут же запротестовал:

— Дверь! Быстро, дверь!

Хаски отпустил его и уточнил:

— За тобой гонятся?

— Нет, — ответил Кай, а сам лихорадочно в панике запер дверь, приложился к ней ухом и прислушался. Не было похоже, что за ним не гнались. Он глубоко дышал и, несмотря на холодное время, был мокрым от пота. Теперь Кай заметил свет в доме и потребовал:

— Выключи!

— Точно не гонятся? — склонив голову на бок, уточнил Хаски. Но пошёл выключать везде свет.

Ещё немного послушав, не увязался ли кто-то и правда за ним, кого Кай не заметил, омега снял с себя куртку, тут же в коридоре в тумбочку убрал деньги и исследования, после этого пробрался к окну и из него выглянул наружу. Ему не верилось до сих пор, что он из такой опасной ситуации смог уйти.

Хаски не мог подкрадываться тихо, и Кай слышал его шаги, поэтому не испугался, когда альфа обнял его и прижал к себе, ткнулся носом в волосы. Опять воздух наполнили успокаивающие феромоны, но для Кая важно было оставаться собранным, и он помахал ладонью перед носом, отгоняя их. Не то чтобы помогло. С другой стороны, за ним и не гнались. Почему бы не расслабиться?

— Я просил не уходить, — напомнил Хаски, и вместо того, чтобы успокоиться, Кай снова напрягся. Хотелось ответить колкостью, что омега ему не подчиняется и сам разберётся, что делать, но в конце концов Хаски спас его сегодня. Пришлось вместо этого сказать:

— Да, прости. Я не должен был.

***

После всего происходившего Каю больше всего хотелось помыться. Хаски своим приоритетом выбрал еду. Время было позднее, магазины и столовые все закрыты, пришлось что-то делать из того, что оставалось дома. А там была еда, которая долго бы не испортилась: кукурузные хлопья, кофе, сахар.

После душа Кай переоделся, а одежду, которую дал ему Легион, выбросил в ведро под раковиной. Хаски молча посмотрел на это, но спрашивать ни о чем не стал. Предупредил:

— Я тоже помоюсь. Не засыпай без меня.

И протиснулся мимо Кая в дверной проем, легко погладив его по бедру. Омега, до этого погруженный в мрачные мысли о том, что теперь делать и как искать своих людей, тут же отвлёкся на этот жест и осознал слова. Ему казалось, что им обоим сейчас не до ласки. У Хаски же вообще рана. Как он мыться с ней собрался, не то что ещё что-то делать? Вообще надо было признаться Хаски, что влил в него обезболивающие. А то вдруг он считает, что сам по себе оправился.

Каю есть не хотелось, поэтому он прошёл в спальню, сел на край кровати. На улице было тихо. Как ему повезло, что родители не стали ничего делать с квартирой, и было место, где спрятаться. У некоторых омег тоже оставалось в городе такое место. Может быть, омеги прятались у родителей и семьи? Но из-за татуировки они не смогли бы выйти на улицу без маски. Кай знал, где жили некоторые из его людей. Но далеко не все. Некоторые просто из пустоты пришли к нему сами, и он никогда не был у них дома, не знакомился с их родителями. Других Кай нашёл сам, и если родители не переехали, то ещё можно было поискать их дома. А если их там нет, а их родители не знают, что у сына или дочери проблемы? Что они, возможно, мертвы или в заложниках у страшных людей? Как Кай будет им в глаза смотреть тогда?

Видимо, Хаски спешил. Либо ему особо нельзя было рану мочить, так что он сполоснулся наспех, и со спешкой это никак не было связано. Но очень скоро вода затихла, и из головы Кая снова все мысли выветрились, даже самые тревожные. И от окна он отвлёкся на дверь ванной. Омега после душа переоделся в футболку и трусы, ничего больше не надевал, все равно собирался попытаться поспать. И, прислушиваясь к движениям, он подумал, что ведь у Хаски тут не было сменной одежды. А одежда Кая ему мала.

Вещи, которые оставались после родителей, Кай унёс в гнездо, там отдал тем, кому эта одежда по размеру подходила. Вряд ли Хаски брал с собой что-то сменное. Так в чем он собирался выходить? И ответ на этот вопрос появился в дверях с мокрыми волосами в одном полотенце на бёдрах. Хаски прошёл сразу в спальню, хотя, когда он уходил в ванную, Кай ещё был на кухне. Вошёл и сел рядом на кровать, тяжело вздохнув. Кай отчего-то ощущал себя неловко. У него не было чёткого плана, что делать. Он не очень понимал: Хаски предлагал его подождать, потому что планировал заняться сексом или просто так? А переспросить он не мог. В конце концов альфа ранен, вдруг он огорчится, что сейчас не может ничего сделать. Вдруг вопрос пошатнёт его уверенность в себе? И Кай просто сидел рядом, ожидая, что будет дальше.

— Ну и денёк, — Хаски лёг поперёк кровати и повернулся на бок, к омеге лицом. — Теперь можно спать.

«А, спать, — тут же расслабился Кай, и лёг так же рядом на кровать, поперёк. Свет и так они не включали, поэтому оставалось только лечь нормально и глаза закрыть. Но Хаски осторожно приподнял его футболку, оголяя живот.

— Сильно тебе досталось? — спросил полицейский, глядя под ткань. Он не мог различить синяки на коже, видел только очертания тёмных пятен.

— Немного, — согласился Кай. Хотелось злиться, рвать и метать и рассказывать, что с ним там происходило, что пытались сделать, что обещали. Но сейчас это все как-то на второй план отошло, и у Кая пропал запал об этом жаловаться.

— Угу, „немного", — отозвался Хаски. Рука поднялась выше, пальцы коснулись шеи сзади, где была метка, и по телу Кая прошла мелкая дрожь. — Извини, что не сразу смог тебя забрать.

— Извини, что пришлось вообще с этим связываться. Кажется, твои ребята не сильно были рады, когда ты меня забрал, — Кай все ещё пытался говорить связно. Вместо возражений и заверения, что все в порядке, Хаски потянул его к себе и поцеловал, пальцами легко нажимая на метку. Кай понял, что уже завёлся. Все ещё оставалась проблема раны.

— Погоди, — прервал омега. — Если ты думаешь, что тебе лучше само по себе, то я влил в тебя местные обезболивающие.

— О, спасибо, — бодро отозвался Хаски и лёг ближе. Положил руку на бедро Кая. — Прости, что сразу полез. Тебе, наверное, после их логова мерзко от всего этого. Я понимаю. Прости, но я чувствовал. Иногда.

Тогда стало стыдно. Кай отвёл взгляд и подумал: „И правда спать надо. Завтра с утра много дел будет". Но рука на его бедре казалась такой горячей, и так не хотелось, чтобы Хаски её убирал.

— И я хотел бы, чтобы ты знал: я смогу тебя защитить. Не убегай никуда один. Если нужно будет — я за тебя умру, — продолжал Хаски. — Но мучиться тем, что тебя забрали, понимать, что не можешь тебе помочь, довольно больно.

Его рука с бедра поползла вверх, по боку, по рёбрам, под футболку. Кай прикрыл глаза. Надо было лечь нормально в кровати, а не поперёк.

— Поэтому пожалуйста, бери меня с собой. Если бы ты не вернулся, что бы я тут делал?

Рука поползла выше, задирая футболку. Задержалась на лопатках и так же медленно обратно, вниз. Каю показалось, что Хаски так его гладит, просто потому, что очень рад увидеть, и когда альфа после поясницы продолжил опускать руку ниже, Кай перевернулся на спину, не позволяя тронуть себя там. Ему казалось, что над ним издеваются. Не может же правда Хаски к чему-то его склонять, он же ранен. Но альфа придвинулся ещё ближе, вплотную, положил тёплую ладонь на живот Кая, все ещё пытаясь в темноте рассмотреть синяки на коже. Бережно погладил, больше не опускаясь ниже, да и глядя в лицо. Каю было так спокойно и хорошо. Он сказал себе, что с проблемами разберется обязательно завтра. Разом за один день все решит, он же все-таки главарь банды. А сегодня хотелось бы просто почувствовать себя в безопасности.

Хаски лежал, подложив руку под голову, придвинулся ещё ближе. Рука на животе остановилась. Кай думал о том, что не сможет сейчас уснуть. Мало того, что он совсем недавно вырвался из такой опасности, теперь ещё и близость альфы его взбудоражила.

— Не хочешь?.. — спросил Хаски осторожно, и снова ненавязчиво погладил живот и бедро. — Я понимаю, после такого нужно время, чтобы прийти в себя.

— Как твоя рана? — вопрос у Кая получился раздражённым. Он и сам не понимал, почему злился. Хотя теперь-то точно стало ясно, что Хаски его не дразнил. Тот пожал плечом, погладил внутреннюю сторону бедра, вызвав волну мурашек по телу.

— Болит немного.

— Ты помирал недавно.

— Мне лучше. А ты знаешь, что секс с истинным омегой лечит раны?

— Ты это сейчас придумал.

— А вот кто знает. Истинность ещё не изучена до конца. Вдруг и правда поможет вылечиться? Но если переживаешь, то можешь взять инициативу на себя.

Кай нахмурился, глядя на него. В темноте лицо Хаски было белым пятном, хотя глаза выглядели и так яркими и словно бы светились.

Кай устал, нанервничался, ему все ещё чудились неприятные и болезненные прикосновения к его телу, да и вообще нужно было спать, потому что ничего ещё не кончилось, и завтра этот кошмар продолжится. Но Кай вздохнул и приподнялся, и так сверху поцеловал альфу, осторожно погладил заклеенную рану, проверяя, не будет ли это больно. Хаски не дёрнулся, и тогда Кай осторожно, словно разбудить его боялся, а не больно сделать, полез дальше и оседлал его бедра, и тут наступила секунда подумать, а стоит ли так рисковать здоровьем Хаски. Секунда очень быстро кончилась, потому что альфа потянул с него футболку, будто боялся, что он вот-вот передумает.

Хаски тоже не был уверен, что можно, да и что у Кая есть на это настроение. Он вообще считал, что после такого омега полгода будет ходить злой и ему все прикосновения будут омерзительны. Поэтому для начала очень удивился, что Кай не сломал ему руку, когда Хаски потянулся к нему под футболку. А уже потом появилась мысль: «Так он не против?»

Теперь Хаски спешил восстановить связь. Он подтянулся выше, чтобы опереться спиной о стену и не напрягать пресс. Кай пополз следом за ним, внимательно заглянул в лицо, снова в поисках признаков боли. Но Хаски либо не было больно, либо он не показывал этого. И он уже нетерпеливо тащил с Кая трусы.

Хаски обхватил его за ягодицы и прошептал:

— Смотри на меня.

Кай не понял, почему. Тем более, в комнате было темно, хотя благодаря тусклому свету из окна лица друг друга все же было видно. Пусть и не так, как при дневном свете. Добившись зрительного контакта, Хаски запустил в него пальцы правой руки. Кай вздохнул и сжал губы. В голову все ещё лезли неприятные мысли, но ощущения их понемногу разгоняли. Он попытался сосредоточиться на том, что происходило здесь и сейчас. Хаски, понимая, что этого мало, наклонился и уткнулся ему в сгиб шеи, обдал кожу горячим дыханием, вызвав мурашки по спине, потом осторожно попробовал кожу языком, мягко прикусил зубами. Кай ощущал себя странно: вроде и щекотно и хотелось отстраниться, а в то же время было так приятно. Он приоткрыл губы и дышал теперь ртом. У Хаски были такие длинные пальцы, они двигались внутрь-наружу, иногда задерживались, оказавшись как можно глубже. Пальцы уже стали влажными от смазки, входили легко. И Кай подумал, что возможно альфа и правда решил себя поберечь и сделать все так вот, пальцами, когда Хаски их убрал и снова повторил:

— Посмотри на меня.

Кай и раньше чувствовал, что горит, но теперь уши и шея вспыхнули, словно их перцем намазали. Он положил руки на голые плечи альфы и послушно смотрел ему в лицо. Удерживая его одной рукой за бедро, а второй направляя себя, Хаски стал опускать его, наблюдая из-под полуопущенных ресниц за реакцией. Кай прикусил губу, чтобы не выдать себя. В начале был небольшой дискомфорт, но Хаски действовал медленно, позволяя ему привыкнуть, и это не было так уж критично. Тело быстро привыкало и становилось лучше. Когда ягодицы омеги коснулись его бёдер, Хаски обнял его за поясницу, прижав к себе, и шепнул:

— Молодец. Вот так.

Дискомфорта с каждой секундой становилось все меньше, Кай очень быстро привык. И Хаски все это время терпеливо ждал, не мешая ему, хотя наверняка не терпелось начать.

— Хаски, — позвал Кай, положив руки ему на плечи. Альфа тут же нажал на его бедра, подсказывая опуститься ниже, зашептал:

— Вот так, да. Зови меня по имени.

Кай попытался отстраниться, но альфа снова перехватил его за талию, умоляюще посмотрел в лицо, и Каю пришлось сказать это вслух, иначе его бы не отпустили:

— Мы забыли презервативы.

— А, — не сразу отреагировал Хаски. Посмотрел вниз, тут же решил: — Я успею!..

И попытался начать двигаться, но Кай выкрутился из его рук и слез с кровати. Конечно, он вернётся, но лицо у Хаски было такое, словно его бросили тут со стояком заканчивать самому.

Искать презервативы в темноте было сложно. Тем более, что в прошлый раз их кинули куда-то до лучших времён и не запомнили, куда конкретно. Кай проверил ящики тумбочки в спальне, вышел в коридор и нашёл их в гардеробе у входной двери. Мельком подумал: «На кой я их сюда закинул?» Когда он вернулся в комнату, Хаски уже лежал на животе, свесив с края кровати голову и руку, словно его убили, пока омеги не было.

— Ты спишь? — Кай сел рядом, подобрав под себя ноги.

— Да, — отозвался Хаски. И до омеги дошло, что теперь, кажется, ему надо стараться и упрашивать ещё. Он рассердился и перекатил полицейского снова на спину. Хаски посмеялся: — Я не давал согласия!

— Да? — Кай уже распаковывал презерватив. — Поверить не могу, что ты совсем недавно вырубался от боли, и уже хохмишь.

— Говорю же, ты действуешь на меня исцеляюще, — Хаски снова прижался спиной к стене и ждал, внимательно наблюдая за тем, что будет делать омега.У него бедра были влажные, и Кай подумал: «Неужели я настолько сильно теку?» Когда он снова стал возвращаться на прежнее место, Хаски потянул его к себе, поцеловал, словно отвлекал — и вошёл одним плавным движением. Кай застонал. Мыслей больше не осталось. Он думал, что будет двигаться сам, но Хаски вскидывал бедра вверх, поглаживая его спину. Кай поставил руки по бокам от его бёдер, уткнулся альфе в шею. Каждое движение отдавалось мурашками по телу, и хотя двигался альфа неспешно, это все равно отзывалось приятной негой в теле. Тем более что то, что Хаски не мог нагнать силой и скоростью, он компенсировал глубиной движений, стараясь каждый раз входить на всю длину. Кай облизнул его шею, обнял за плечи, попытался посмотреть себе за спину, но в темноте ничего не увидел. Вскоре омега напомнил себе, что Хаски ранен и как бы он не храбрился, его стоит беречь, поэтому попытался остановить усиливающиеся движения. Хаски стиснул зубы и, заглядывая в глаза, спросил:

— Что в этот раз?

— Я сам, — прошептал Кай. И альфа расслабился, оставил только руки на его бёдрах, опустил взгляд вниз, на живот Кая. У омеги движения были другие, более мелкие и быстрые. Одну руку он поставил себе за спину, чтобы удержать равновесие, второй, почувствовав собственную власть в этот момент, погладил Хаски по щеке. Альфа даже не возмутился, повернул голову и поцеловал его ладонь, потом лизнул её, бросил на Кая быстрый взгляд, словно что-то задумал, и приоткрыл рот. Кай понял, положил на его язык два пальца. Хаски продолжал смотреть ему в лицо, облизывая пальцы. Он выглядел довольным, словно спрашивал: «Что ещё бы ты хотел, чтобы я сделал?» И это было необычно. Каю казалось, что обычно альфы так не подчинялись. Даже Хаски в первый их раз был более напористый и неугомонный, а сейчас согласен был просто посидеть. В конце концов, какая разница, если Кай его. Омега снова наклонился целоваться, и теперь руками упёрся Хаски в грудь. И почувствовал внутренней стороной бёдер нетерпеливую дрожь, тут же понял, что это значит и попытался ускориться. Но Хаски снова перехватил его за ягодицы, стал с силой вскидывать бедра, вколачиваясь в него, а потом прижал к себе, удерживая так, чтобы Кай не двигался. Омега дал Хаски немного насладиться моментом, а затем снова откинулся назад. Пока альфа был все ещё внутри него, Кай прикоснулся к себе, собираясь справиться самостоятельно, но Хаски как-то быстро пришёл в себя, отпихнул его руку и заменил своей, начал сразу быстро, в том же темпе, в каком только что вколачивался, и осознание этого вместе с сильными движениями довели и Кая. Он поджал пальцы на ногах, уткнулся в шею Хаски и прикусил её зубами осторожно.

— А теперь спать? — спросил Кай.

— А что, можно ещё? — тут же оживился Хаски, и омега поспешил слезть с него и принялся собирать с пола свою одежду, дав понять, что на сегодня они закончили.