Двое

В паддоке царила предгоночная суматоха. Инженеры, аэродинамики, конструкторы и даже SMM сновали по мотор-хоум и без конца галдели. В воздухе стоял явный запах резины и волнения. С Кими и Джорджем беседовал Тото, что-то серьезно втолковывая своим пилотам. Кэт в очередной раз обговаривала существующие изменения в болиде, проверяла показатели с квалификации и отчаянно крутила микрофон наушников в руках.
Алекс занималась съемкой небольших интервью с инженерной командой Mercedes. Ей было не особо интересно узнавать об их мнении касательно заездов, но делать было нечего. Джордж все утро кидал на неё многозначительные взгляды, словно напоминая о сегодняшней вечеринке и их появлении вместе. В груди разливалось приятное тепло при мысли о том, что все увидят их в качестве пары, если не в жизни, то по крайней мере на официальном мероприятии.
- Ты будешь защищать Кими от соперников. Это твой приоритет, ясно? - сурово проговорил Тото, глядя на Джорджа. - За подиумом стремись, но не фанатично. Наша задача - набрать как можно больше очков в команде, а если это будет означать выбывание противника... что ж, такова цена.
Рассел кивнул. Ему было не впервой сталкиваться с подобной установкой от CEO. На Кими ставили больше, чем на него, но парню было все равно. Он тогда искренне сказал Алексе - чемпионский титул для него не главное, важнее просто быть в крутой команде и жить на трассе. Это было его осуществившейся мечтой, которую он не планировал терять из-за препирательств с начальством.
Кими сосредоточенно слушал Вольффа, который продолжил их небольшой брифинг. Но параллельно в сознании всплывали грустные зеленые глаза. Он хотел позвать Китти с собой на вечеринку закрытия, но не был уверен в её утвердительном ответе. Она стала ещё скованнее и погруженнее в работу со вчерашнего дня, ни на шаг не отходя от остальной команды и приборов, все время что-то изучая или советуясь с коллегами. Кими не успел сказать ей, что поул во многом заработал ради девушки, а сегодняшний заезд также хотел выиграть для нее.
Шум снаружи усилился.
- Пора, - скомандовал Тото. - Помните, вы не соперники, а команда. Не подведите.
Коротко хлопнул пилотов по плечам и все трое покинули переговорный пункт.
Стояла аномальная жара для данной местности, а значит проблем с прогревом шин не предвиделось, но пришлось заняться обдувом болидов, чтобы пилоты не теряли сознание и чувствовали себя более менее комфортно.
Кэт с отсутствующим видом наблюдала за всеми приготовлениями. Из головы не уходил бассейн и все с ним связанное. Руки Ландо, сжимающие волосы, его горячие губы и язык.. Черт, надо собраться. Идти на вечеринку она не хотела, хоть Алекс и настойчиво требовала её присутствия, хныча, что без подруги будет скучно. Она явно лукавила, но Кэт молчала. Ситуация с Франко вполне могла вскрыться именно во время тусовки, а оставаться наедине с двумя разъяренными гонщиками Алексе вряд ли улыбалось.
Это был один из тех редких июльских дней, когда над Нортгемптонширом устанавливалась почти средиземноморская жара. Асфальт автодрома Сильверстоун плавился, нагретый до сорока восьми градусов, воздух дрожал над стартовой решеткой, а трибуны гудели нетерпеливым ульем.
Катарина стояла на пит-уолл, нервно обхватив планшет с телеметрией обеими руками. Мозг буквально плавился от жары, но она не замечала этого. Её взгляд был прикован к серебристой машине, замершей в первом боксе стартового поля. Там, за рулем Mercedes W16, сидел Кими.
- Температура задних поднимается, Кэт, - раздался голос Рикки, инженера по шинам, в её наушниках.
Она перевела взгляд на экран. Правый задний сектор — девяносто семь градусов и продолжает ползти вверх. Левая передняя покрышка на градус отстает — асимметрия, которая на быстрой связке Maggotts-Becketts может стоить пары десятых, а то и машины целиком. Катарина нахмурилась, вспоминая последние три ночи, проведенные на базе в Брэкли.
Машина Оскара Пиастри стояла на второй позиции — оранжево-черный McLaren, хищный и наглый в своей эффективности. Оскар вообще выглядел пугающе спокойным, словно приехал на воскресный пикник, а не на домашнюю гонку главных соперников. Рядом с ним, на третьем месте, нервно постукивал пальцами по рулю Ландо. А на четвертой позиции, прямо за спиной у британца, расположился Джордж Рассел.
- Парни, финальный круг на старт, - раздался спокойный, но твердый голос Тото по внутренней связи. — Помните инструкции. Шины — это ваш бог и дьявол сегодня. Никаких агрессивных атак на поребриках в четвертом и седьмом. Кими, у тебя чистая трасса, используй её. Джордж, ты умный парень, не пытайся отыграться в первых трех поворотах. И оба — слушайте машину. Она сегодня не прощает.
Катарина почувствовала, как ладонь Тото на мгновение легла ей на плечо. Он ничего не сказал, просто сжал, передавая часть своего напряжения, которое она тут же впитала, как губка.
Когда пять красных огней зажглись над стартовой прямой, мир словно замер. Антонелли, чей шлем скрывал бледное от волнения лицо, видел только узкую полоску асфальта перед собой. Жара внутри кокпита стояла невыносимая — около шестидесяти градусов. Пот заливал глаза, но он не моргал. Левая нога на педали сцепления ощущала легкую вибрацию — мотор пел свою утробную песню.
Огни погасли.
Старт получился не идеальным, но достаточным. Кими чуть перекрутил задние колеса, температура шин мгновенно подскочила до ста пяти градусов на долю секунды, но Mercedes рванул вперед, сохранив лидерство. А вот позади начался настоящий ад.
Пиастри, словно акула, почуявшая кровь, нырнул в слипстрим и попытался атаковать по внешней траектории в первом повороте. Кими перекрыл траекторию жестко, почти на грани блокировки передней подвески — Катарина затаила дыхание, глядя на график нагрузок. Сработало. Но Оскар не отступил, повиснув на коробке передач серебристой машины.
Ландо, стартовавший еще агрессивнее, попытался проскочить мимо напарника по команде изнутри во втором повороте. Колеса McLaren'ов почти соприкоснулись — болиды цвета папайи разошлись буквально в сантиметрах. Джордж, наблюдавший это безумие в зеркалах заднего вида, холодно воспользовался ситуацией. Он объехал замешкавшегося Норриса снаружи, нырнул внутрь в третьем повороте и вышел на чистое третье место еще до Village Corner. Трибуны взревели — британец на британской трассе прорывался на подиум.
- Температура в норме, режим стабилизирован, — доложила Кэт по радиоканалу гонщикам. - Кими, разрыв одна целая две десятых. Оскар держит темп.
Первые десять кругов превратились в тактическое противостояние. Антонелли вел пелотон, но темп McLaren'ов был пугающим. Катарина видела это по цифрам на своем планшете. Оскар экономил шины лучше, это было очевидно. Задние покрышки Mercedes'а деградировали быстрее на три процента за круг, чем прогнозировали расчеты. Если так пойдет дальше, к пятнадцатому кругу у Кими не останется резины на задней оси.
- Пит-стопы переносим, - голос стратега в наушниках был напряженным. - Мы переходим к плану Б. Бокс через четыре круга, жесткий состав до финиша.
План Б означал одно: гонку нужно выигрывать на стабильности. Не на скорости, не на агрессии, а на чистом воздухе и ровном темпе. Именно то, подо что Катарина настраивала аэродинамический пакет. Их машина не была быстрейшей на одном круге, но на длинной дистанции, в чистом воздухе, она держала резину и давала ту самую стабильность на входе в повороты, которой не хватало соперникам.
На семнадцатом кругу McLaren'ы нырнули на пит-лейн одновременно — двойной пит-стоп, идеально исполненный командой из Уокинга. Оскар выехал позади кругового Williams, Ландо чуть не задел механика, но оба вернулись на трассу на свежем жестком компаунде. Mercedes ответил на следующем круге — Кими заехал первым. Три и две десятых секунды. Кэт радостно сжала руку. Антонелли вылетел из боксов прямо перед носом Пиастри, едва не срезав тому переднее антикрыло. Катарина выдохнула, только когда увидела, что болиды разошлись.
Джорджа зазвали кругом позже. Он выехал четвертым, ровно за спиной Норриса. Теперь битва распалась на два дуэта: Антонелли против Пиастри и Рассел против Норриса.
- Следите за температурой правого переднего, машина номер 63, - предупредила Кэт Джорджа. - Не атакуй в скоростных, жди прямой.
Джордж не ответил, но она видела по телеметрии — он понял. Его пилотаж стал расчетливым, почти хирургическим. Трибуны неистовствовали, когда два британца сражались колесо в колесо через Maggotts, Becketts, Chapel. Рассел атаковал на выходе из Stowe, используя лучшее сцепление Mercedes'а на разгоне. Ландо защищался отчаянно, но на прямой Hangar Straight аэродинамическая эффективность серебристой машины сделала своё дело. Джордж прошел McLaren по-хозяйски, забрав третью позицию под рев переполненных трибун.
Но главная драма разворачивалась впереди.
Кими и Оскар оторвались от остальных на шесть секунд. Расстояние между ними колебалось в районе одной секунды — зона DRS, черт бы её побрал. Пиастри атаковал на каждом круге, используя преимущество в максимальной скорости. Кими защищался безупречно. Он чувствовал машину, как продолжение собственного тела. Каждый изгиб Сильверстоуна он проходил с той точностью, которую Катарина закладывала в симуляции — именно так, ни сантиметром больше, ни градусом меньше угол поворота руля. Никаких перекручиваний, только плавные, тягучие дуги.
К двадцать пятому кругу жара стала невыносимой. Температура воздуха достигла тридцати четырех градусов, асфальт раскалился до пятидесяти двух. Резина плавилась. Катарина видела, как на обоих McLaren'ах начинает зерниться передняя левая покрышка. Их концепция шасси пожирала резину агрессивнее. У Mercedes'а износ был равномернее — осторожная настройка подвески и аэродинамики работала.
- Восемь кругов до финиша. Держим темп, - голос гоночного инженера Кими был обманчиво спокоен.
На пятьдесят втором круге, на подходе к Stowe, Пиастри совершил свою последнюю, отчаянную попытку. Он нырнул внутрь, заблокировал переднее правое колесо, машину повело. Оскар чудом удержал McLaren, но потерял три десятых секунды. Это был переломный момент. Кими, воспользовавшись мгновенной заминкой соперника, чуть прибавил на выходе, открыв разрыв в одну и четыре десятых. Теперь DRS не работала для Оскара.
Последние пять кругов превратились в агонию ожидания. Катарина вцепилась в ограждение пит-уолл с такой силой, что костяшки пальцев побелели. Она следила за каждой цифрой, каждой линией на графике. Машина держалась. Днище не перегревалось, воздушные потоки огибали понтоны именно так, как они рассчитали в симуляторе CFD. Вся их работа, бессонные ночи, споры до хрипоты на совещаниях — всё это материализовалось в серебристой машине, которая сейчас неслась к клетчатому флагу.
- Последний круг, Кими. Чистая дорога. Доведи её до дома.
Голос Тото в рации прозвучал почти нежно. Почти по-отцовски.
А потом клетчатый флаг взметнулся над трассой, и трибуны взорвались. Восемнадцатилетний Кими Антонелли, самый молодой поул-ситтер сезона, только что выиграл Гран-при Великобритании. Для Mercedes. Для своей принцессы.
Катарина закрыла лицо руками. Она не плакала — технари не плачут на пит-уолл, это дурной тон. Но её плечи дрожали. Инженеры вокруг кричали, обнимались, стучали по столам. Тото повернулся к ней, его лицо сияло той редкой, искренней улыбкой, которую он позволял себе только в моменты абсолютного счастья.
- Твоя машина, Кэт, - сказал он просто. - Твоя.
На подиуме Кими стоял на верхней ступени, щурясь от яркого английского солнца. Слева от него расположился, тяжело дыша, вымотанный Оскар Пиастри. Справа - счастливый Джордж Рассел, сотворивший прорыв дня. Британский гимн звучал для двух гонщиков Mercedes, и в этом было что-то глубоко символичное.
Позже, когда шампанское было выпито, а интервью розданы, Катарина стояла в боксах, разглядывая замерший болид. Механики ещё хлопотали вокруг — стандартные процедуры после гонки. Она провела рукой по переднему антикрылу, тому самому, которое они поднимали три ночи назад, вызвав недовольство половины инженерного штаба. Теплое. В масле и следах резины. Но целое. И победное.
- Кэт? - голос Кими раздался позади девушки, заставив вздрогнуть. - Найдешь минутку для победителя?
Она мгновенно развернулась, радостно улыбаясь.
- Конечно. Ты сделал это, Кими. Спасибо тебе, - искренне проговорила Катарина.
- Мы сделали, - ласково поправил парень, приближаясь. Он пах алкоголем и потом, но выглядел счастливым. - Ты обещала мне караоке за победу, помнишь?
Кэт кивнула.
- Но ещё я хочу позвать тебя на сегодняшнюю вечеринку. Со мной, - голос Кими стал хриплым, выдавая взволнованность.
- Не уверена, что хочу идти, - улыбка чуть сползла с бледного лица девушки.
- Понимаю, ты устала, но... мне было бы очень приятно, если бы ты согласилась.
Голос Антонелли стал просящим, а глаза округлились, и он стал похож на кота из Шрека.
Катарина усмехнулась и махнула рукой.
- Окей, но с тебя все напитки в баре. А пью я много, поверь.
Парень хлопнул себя в грудь.
- Ради принцессы можно купить все что угодно. Так что не переживай, сегодня мы напьемся вдрызг.
С этими словами он убежал на очередное интервью для очередного телеканала, а Катарина поискала глазами Ландо. Он не занял подиум. И она почти чувствовала волны ярости, исходившие от его непринужденной фигуры. Лжец. Такой же, как и остальные.
Алекса радостно и немного театрально похлопала проходящему мимо Джорджу, который спешил на просмотр заезда.
- Поздравляю, - хмыкнула Алекса. - Не очень разбираюсь в гонках, но ты молодец, правда. Уделал McLaren.
Рассел довольно выпятил грудь и по-мальчишески улыбнулся. Это было только для его коалы, перед остальными он не позволял себе таких реакций и проявления чувств.
- Рад стараться, моя госпожа, - заговорщески прошептал он. - До вечера?
Алекса снисходительно кивнула.
- Я буду в черном.
- А я узнаю тебя в любом случае, - подмигнул ей Джордж и скрылся в толпе. Девушка счастливо зажмурилась и подставила лицо яркому солнцу. Сегодня определенно её день.