Добро пожаловать в новую эру

След привел Сангвин к большой теплице. Огромные окна высотой в пару метров были покрыты толстым слоем рыжеватой пыли, который закрывал собой весь обзор, показывая только размытые и тусклые силуэты. Поток энергии — горячий, свежий, желанный до безумия, дразняще тянулся из-за двери спустя долгое затишье. А потом еще один, и еще. Нити рвались навстречу Сангвин и было так тяжело не хвататься за них, не упиваться чем-то триумфальным.

Сомнений не было: игра в кошки-мышки закончится прямо сейчас, и точно заслуживает еще насладиться моментом власти над жалкой жизнью Эвана. Теперь Сангвин достаточно близко к дверному проему, чтоб слышать происходящее внутри строения, и достаточно тихо, чтоб не мешать этому шуму. Голоса двух человек, в том числе и Эвана, гулко растряхивали старую пыльную теплицу:

— Что ж… Я готов рассказать тебе о том дне. Ну, когда кое-кто обыскивал мой кабинет, а потом сбежал сломя голову, — проговорил Эван, и напряжение Сангвин усилилось.

Сагвин помнит чью-то мутную энергию на лестничной площадке, значит она тянулась из кабинета? Почему эта энергия не почувствовалась раньше? Теперь эта маленькая игра обретает новые краски для притаившегося гервирута в тени.

— Долго же ты мучил нас таинственностью, — ответил мягкий голос второго силуэта.

— Это слишком важно, чтобы разбрасываться такой информацией. Это было не просто нападение, ты это и так знаешь. Но не знаешь, как многие, почему. Так вот… — Эван заметно замялся.

Он прекрасно знал, что неожиданный гость заглотил наживку, и боялся, что он сорвется. Они слишком долго готовили эту ловушку, враг не должен почувствовать фальшь, и оставалось надеяться только на посредственную игру Кая.

Кай положил тяжелую ладонь на плечо друга, показывая поддержку и ожидая продолжения. Было понятно, что жесткий и хладнокровный Эван тоже нервничает. Кай знал все подробности того дня от и до, он и сам застал их по приезду, даже быстрее чем Стражники. Но вспоминать все это для друга было тяжело. Это был момент не кривой игры, а горького, хоть и притворного откровения.

— Два месяца назад было не начало этого кошмара. Все началось еще раньше. Некоторое время назад я нашел очень важный старинный документ, его важность ты теперь понимаешь сам.

Кай кивнул, он нервно теребил замок куртки. И Эван продолжил:

— Этот документ связан с ними.

Вот этот шанс — гервирут теперь точно не сорвется. Это был знак, что пора действовать. Эван специально понижал голос до полушепота, и увлеченный гервирут чуть ли не вваливался в помещение. Они знали, что загнали демона в угол: участок был забит Сторожевыми, что означало неизбежность драки, а главный козырь уже крался сзади. Но это все же был не человек. Источник той самой непонятной энергии из дома Эвана, застал Сангвин врасплох. Напротив на мгновение застыла высокая девушка с разочарованным взглядом.

«Я идиотка», — подумалось этой девушке.

Реакция Сангвин не заставила себя ждать. Теперь Сангвин не спокойный наблюдатель, а разъяренная кошка, которая бросилась на девушку, которая была намного выше. Теперь не имели значения ни рост, ни вес, ни пол соперника. Сангвин разберется со всеми.

Девушка тут же закричала:

— Что же вы стоите! Он сейчас свернет мне шею, я не могу вечно отбиваться!

Техничные и резкие удары Сангвин явно превосходили подготовку высокой брюнетки. Та все тянулась к голове Сангвин, словно хотела вытрясти из нее все содержимое. Эти действия в бою были непонятны гервируту, но все же она активно пресекала такие попытки.

Неожиданно тяжелый треск в районе затылка заставил Сангвин потерять равновесие. Перед гервирутом возник крепкий парень с разлохмаченной деревяшкой, похожей на биту. Его взгляд сразу же сделался испуганным и виноватым. То ли за содеянное, то ли за плохо сделанное содеянное. Резкий взмах кулака Сангвин был заблокирован деревяшкой, и та разлетелась в щепки.

— Ну и удар у него! Селинн, давай же, следующая явно моя голова!

Сангвин стало понятно, что Эван сбежал. Нужно было срочно разобраться с двумя проблемами и ринуться за ним, пока он не слишком далеко ушел.

Селинн постаралась выбить равновесие окончательно и со всей силы ударила ногой в подколенную ямку гервирута. Тело предательски согнулось над землей, его тут же поймали подмышки, а Селинн вцепилась в края маски и ее голос тут же завибрировал везде. Голова гервирута была заполнена брюнеткой, и безучастный взгляд был направлен куда-то в лицо Селинн.

«Усни», — ударило по сознанию с упорным нажимом.

Наплыв свинца в голове Сангвин вытеснял звенящий голос Селинн, и было так тяжело цепляться за свет вокруг, он куда-то исчезал, становилось темно.

Последние, неуклюжие, слишком жалкие рывки, но все бесполезно. Капкан плотно захлопнулся, чужие руки напоминают об этом каждую секунду. Они держат так крепко и также крепко связывают. Невнятные выкрики заставляют напрячься и прийти в себя. Но Сангвин больше не может.

«Срывай!», — послышалось где-то сбоку, но уже снаружи. Стальной голос Эвана зацепил Сангвин.

Резкий запах специй оглушает сознание наповал. Неясные образы обрываются и снова пляшут.

«Черт тебя подери! Идиот, сорви ее уже!» — стальной голос Эвана зацепил Сангвин.

Вот он, момент, что снова поделил жизнь на до и после. И символ его — сорванная маска разбитыми кусками хрустит под чужими подошвами.

Глаза тяжко разлепляются, в них с жестокостью бьет свет, проливая его внутрь, изгоняя тьму и пустоту. Мысли теперь материальны, за них можно схватиться. Смаковать ими, придать им значение. И знать почему теперь страшно.

— Вот ты и попалась, — тихий шепот над лицом заставил сердце биться быстрее.

Страх. Страх. Страх. Страх. Цепь снова звякнула и пропала в темноте.