Эпилог
Десять лет спустя
Море не изменилось. Оно всё так же билось о скалы — то ласково, то яростно, но никогда не умолкало. Чайки кружили над водой, высматривая рыбу, а ветер доносил запах соли и водорослей. Дом на скалах стоял на своём месте, такой же серый и надёжный, но внутри он стал совсем другим.
В нём жили дети.
Фадиме проснулась оттого, что кто-то маленький и тёплый забрался к ней под одеяло. Она открыла глаза — пятилетняя Лейла, их младшая, смотрела на неё огромными голубыми глазами, точь-в-точь как у Исо.
— Мама, я хочу есть, — прошептала дочка.
— А папа где? — спросила Фадиме, зная, что Исо обычно встаёт раньше всех.
— Папа с Денизом ушел к морю. Дениз хотел посмотреть на крабов.
Фадиме вздохнула. Денизу, их старшему, было восемь, и он обожал всё, что связано с морем. Исо поощрял это — сам он полюбил море только после того, как перестал бояться его вместе с ненавистью.
— Ладно, пойдём завтракать, — сказала Фадиме, поднимаясь.
Она накинула халат и спустилась на кухню. Год назад они пристроили к дому веранду — теперь там было светло и просторно. Адиль помог с деньгами, а Чакыр своими руками сколотил стол на всю семью.
На плите уже грелся чайник. Исо и Дениз вернулись через десять минут — мокрые, счастливые, с ведром крабов.
— Мама, смотри! — закричал Дениз. — Мы поймали целых пять!
— Отличная добыча, — похвалила Фадиме. — Только сначала завтрак, а потом разбирайтесь с крабами.
Исо чмокнул её в щёку, шепнув на ухо:
— Ты сегодня красивая.
— Я всегда красивая, — парировала она. — А ты мокрый и грязный. Иди переодевайся.
Он усмехнулся и ушёл.
За завтраком Дениз рассказывал сестре про крабов, Лейла капризничала, Фадиме разливала чай, а Исо смотрел на всё это и улыбался. Десять лет назад он не мог представить, что его утро будет таким. Шумным, суетливым, но до краёв наполненным жизнью.
— Сегодня приедет Оруч, — напомнила Фадиме. — С Элени и детьми.
— Я помню. — Исо отпил чай. — И Адиль с Эсме обещали быть.
— И Чакыр с Акчей, — добавила Фадиме. — Полный дом.
— Как мы любим, — усмехнулся Исо.
---
К полудню двор заполнился машинами. Первыми приехали Оруч с Элени — как всегда, шумно, с громкими криками и музыкой из динамиков. Их сыновья, девятилетний Каан и семилетний Башир, выскочили из машины и сразу бросились к Денизу.
— Дядя Оруч, а где тётя Акча? — спросила Лейла, подбегая к дяде.
— Скоро будет, принцесса. — Оруч подхватил её на руки. — А ты стала тяжёлой. Скоро замуж.
— Не хочу замуж, — надулась Лейла. — Хочу крабов.
— Крабов тебе папа наловит.
Элени, округлившаяся к третьему ребёнку, выбралась из машины с трудом. Фадиме подбежала, обняла племянницу.
— Ты как? — спросила она.
— Тяжело, — призналась Элени. — Но скоро уже. Врач сказал, через месяц.
— Девочка?
— Мальчик опять, — засмеялась Элени. — Оруч счастлив. Говорит, что будет футбольная команда.
— А ты?
— А я мечтаю о дочке. Но посмотрим.
Они прошли в дом. Исо и Оруч обнялись — братья всегда радовались встречам, хотя и виделись часто.
— Адиль звонил, — сказал Оруч. — Они с Эсме выехали час назад. Будут с минуты на минуту.
— Хорошо. — Исо оглянулся на галдящих детей. — Надо бы их занять, пока взрослые не сошли с ума.
— Дай им ведро с крабами — пусть соревнуются, кто больше поймает, — предложил Оруч.
— А если упадут в воду?
— Не упадут. Я рядом.
Исо вздохнул — Оруч всегда был оптимистом.
---
Через полчаса подъехала машина Адиля. Из неё вышел сам Адиль — чуть поседевший, но всё такой же статный, с прямой спиной и уверенным взглядом. За ним — Эсме. За десять лет она расцвела: исчезла та затравленная тень, которая жила в доме Шерифа. Теперь это была спокойная, красивая женщина с лёгкой улыбкой.
А из задней двери выскочил мальчик лет десяти — живой, быстрый, с чёрными кудрями, как у Адиля в молодости. Это был Али. Сын, которого Эсме и Адиль родили, когда им обоим было по сорок пять. Поздний, выстраданный, но оттого ещё более любимый.
— Али! — закричали дети, и мальчик сразу влился в компанию.
Эсме подошла к Фадиме, обняла.
— Как ты? — спросила она.
— Хорошо. А ты? Али не балуется?
— Балуется, — Эсме засмеялась. — Весь в отца. Адиль с ним намучился, но счастлив.
Адиль тем временем пожимал руку Исо.
— Как дела на фронте? — спросил он с усмешкой.
— Без выстрелов, — ответил Исо. — Только крабы.
— Крабы — это хорошо. Мирная жизнь.
Они вошли в дом. Акча и Чакыр приехали последними — на своём старом мотоцикле. Акча везла пирог, Чакыр — самодельное вино. За десять лет у них так и не получилось сделать детей,поэтому они подумывают о усыновлении ребенка с детского дома.
---
За большим столом на веранде собралось семнадцать человек. Детей рассадили на отдельной скамейке — они ели, болтали, кидались друг в друга хлебными шариками, пока взрослые делали вид, что не замечают.
— За что выпьем? — спросил Оруч, поднимая бокал.
— За мир, — сказал Адиль.
— За семью, — добавила Эсме.
— За море, — вставил Исо.
— За крабов! — выкрикнул Дениз из-за детского стола, и все засмеялись.
Фадиме подняла свой бокал с соком.
— За то, чтобы наши дети никогда не знали, что такое вражда, — сказала она. — Чтобы они росли не с ненавистью, а с любовью.
— За это! — поддержали все.
Выпили. Разговоры полились рекой — кто-то вспоминал прошлое, кто-то обсуждал будущее. Элени рассказывала, как назовут третьего сына — в честь деда, Ибрагима. Акча делилась рецептом пирога. Адиль и Исо говорили о рыбалке.
Фадиме сидела между Эсме и Элени, смотрела на шумную толпу и чувствовала, как внутри разливается тепло.
— О чём задумалась? — спросила Эсме.
— О том, как странно всё обернулось, — ответила Фадиме. — Десять лет назад мы были врагами. А теперь...
— А теперь мы одна семья, — закончила Эсме. — Не по крови. По выбору.
— По любви, — поправила Элени.
Фадиме кивнула.
Кто-то включил музыку. Оруч достал гитару и запел — старую песню, которую когда-то пела его мать. Элени подхватила. Дети сначала смотрели, потом начали танцевать. Лейла кружилась с Али, Дениз пытался изобразить рок-звезду. Чакыр сидел с бокалом и улыбался — редкость для него. Акча гладила его по руке.
Исо подошёл к Фадиме, протянул руку.
— Потанцуем?
— Ты не умеешь танцевать, — усмехнулась она.
— Научусь. Ради тебя.
Она встала, и они закружились в медленном танце. Неловко, но искренне. Дети свистели и хлопали. Оруч подыгрывал на гитаре.
— Я люблю тебя, — сказал Исо тихо, чтобы никто не слышал.
— Я тебя больше, — ответила Фадиме, как всегда.
— Спорить не буду.
Она положила голову ему на плечо. Море внизу шумело — не угрожающе, а убаюкивающе. Чайки кричали где-то вдали. Закат окрасил небо в розовый и золотой.
Десять лет назад они заключили брак по расчёту. Сегодня они отмечали жизнь — полную, шумную, настоящую.
Война отцов закончилась. Началась жизнь детей. И она была прекрасна.
А море всё так же переполнялось — но теперь только любовью.
КОНЕЦ