Часть 11
Прошел всего час, а Минхо уже выполнил приказ. Бывшего парня Феликса доставили в глухой, изолированный подвал одного из охраняемых домов Хёнджина. Мужчина был крепко привязан к стулу, на его лице уже красовались следы жесткого задержания людьми Минхо, но в глазах всё ещё горели остатки дерзости.
Хёнджин вошел в подвал медленно, снимая на ходу пиджак. В его взгляде не было ничего человеческого — только ледяная пустота. Он подошел вплотную и без лишних слов нанес несколько тяжелых, резких ударов, заставляя стул заскрипеть. Бывший парень Феликса сплюнул кровь на бетонный пол и хрипло рассмеялся.
— Зачем ты это сделал? Отвечай! — Хёнджин схватил его за воротник, притягивая к себе.
— Потому что Феликс — идиот, который испортил мне жизнь, — процедил тот сквозь зубы, безумно улыбаясь. — Этот ребенок вообще не должен был появиться на свет. Он должен умереть, как и его папаша…
От этих слов у Хёнджина окончательно сорвало тормоза. Он оттолкнул стул и повернулся к стоящим у двери людям Минхо.
— Передайте его нашим «врачам» в закрытую клинику, — тихо, но отчетливо приказал Хёнджин. — Пусть выжмут из него всё до последнего цента, разберут на биологические ресурсы и закроют этот вопрос навсегда. Чтобы даже имени его больше никто никогда не слышал. Из этого подвала он живым не выйдет.
Развернувшись, Хёнджин вышел на свежий воздух, тяжело дыша. Ему нужно было смыть с себя эту грязь перед тем, как поехать к самому дорогому человеку.
В больничной палате пахло медикаментами и стерильностью. Хёнджин тихо приоткрыл дверь, держа в руках пакет с соком и спелыми, ароматными мандаринами, которые так любил Феликс.
Феликс уже очнулся. Он лежал на подушках, по его бледным щекам без остановки текли слезы, а руки судорожно сжимали больничное одеяло в районе живота. Рядом на стуле сидел Минхо, который пытался хоть как-то его отвлечь.
— Эй, Ликси… — Хёнджин бросился к кровати, бережно опуская пакет на тумбочку, и заключил младшего в самые нежные объятия, аккуратно обходя капельницы. — Всё позади. Всё хорошо, маленький мой, я здесь. Малыш в порядке, с ним всё отлично.
Феликс уткнулся носом в его плечо, громко всхлипывая и постепенно успокаиваясь от знакомого, родного запаха.
Минхо посмотрел на них, мягко улыбнулся — что бывало крайне редко — и полез в карман куртки. Он достал оттуда небольшую яркую упаковку любимых виноградных мармеладок Феликса и тихо положил их на край постели.
— Держи, мелкий. Пожуй, сразу легче станет, — негромко сказал Минхо, поднимаясь со стула, чтобы оставить пару наедине. — Хёнджин, я на связи. Наш «вопрос» решен окончательно.
Феликс шмыгнул носом, посмотрел на мармеладки, а потом перевел благодарный взгляд на Хёнджина, чувствуя, что теперь, когда они вместе, им больше ничего не угрожает.