Chapter 32
Джейден Хосслер
После того, как я прогнал Джули, проходит неделя. На теле заживают раны, на лице исчезают синяки, и я становлюсь прежним, ну почти!.. А точнее, прежний я только внешне, что касается внутренней стороны, то я разбит. Вдребезги!
Я сделал больно. Осознанно. Хотел, чтобы ушла, обиделась, как она может и пропала на время, не навсегда! Время, пожалуй, единственное, чего я хотел добиться. Знаю, потом придётся ползать на коленях и вымаливать у Джули прощения, но я готов. Буду грызть зубами бетонный пол, если попросит, только бы простила и поняла.
Мурмаер старший обозначил границы. Расставил приоритеты, предупредив, что будет, если я посмею пойти против его воли. Посмею ли я? Без вариантов! Но только не ценой жизни моих близких и самых дорогих людей. Джули, Джейсон! Я люблю их больше всего на свете. Они – мой мир. Маленький, хрупкий, но такой родной и бесценный.
Увы, вместе мы быть не можем, но и врозь не получается...
С самого утра идёт дождь. Я кутаюсь в кожанку и выхожу из тачки. Открываю своим ключом калитку и захожу во двор. Миную небольшую аллею, подхожу к крыльцу. Замираю напротив входной двери, не решаясь зайти в дом.
Нервы ни к чёрту, натягиваются подобно гитарным струнам, вот-вот и порвутся. Достаю из кармана пачку «Marlboro Gold», подкуриваю сигарету и затягиваюсь сизым дымом. В груди бахает сердце, скачет слишком быстро, отдавая эхом где-то в висках.
Открывается дверь и на пороге появляется жена. Мне хватает нескольких секунд, чтобы ощутить боль и холод, который витает между нами невидимым облаком. Мэдс опирается плечом о дверной косяк, скрещивает на груди руки и смотрит на меня пронзительным взглядом.
Молчит она, молчу я.
Что сказать? Не знаю. Я давно потерял себя, а заодно и её.
– Почему не заходишь в дом? – она первой нарушает тишину, спрашивая обычным тоном.
– Курю, – киваю на дрожащие пальцы, сжимающие сигарету.
Мэдс обнимает себя за плечи, ёжась от холода. Только сейчас я замечаю, что на ней надет слишком тоненький халат.
– Не стой на пороге. Не мёрзни.
Она улыбается, вымученно, криво, но улыбается.
– Хорошо, ты тоже... Не кури долго.
Разворачивается и уходит. Я смотрю на закрытую дверь, ощущая шлейф женских духов. Сладко, вкусно, но не моё! Моя женщина пахнет счастьем, а не элитной парфюмерий.
Захожу в дом. Снимаю кроссовки, вешаю в шкаф курточку. Иду на кухню, потому что знаю, она там. В просторной комнате светло. Мэдс открыла жалюзи и из окна льётся солнечный свет. Дождь прекратился.
Я сажусь на стул и молча наблюдаю, как жена готовит кофе. Варит в турке, а затем наливает в чашки чёрную жидкость.
– Спасибо, – благодарю Мэдс и подношу к губам горячий кофе.
Жена садится на соседней стул. Закидывает ногу на ногу, поправляет на груди халат, а затем берёт в руки телефон и что-то рассматривает.
– Я пришёл поговорить с тобой.
Мэдс кивает головой, не отрываясь от телефона:
– Говори. Я слушаю.
– Во-первых, я хочу извиниться. Прости за боль, которую тебе причинил.
Мэдс вздрагивает, ведёт тёмной бровью, устремляя на меня колкий взгляд.
– Джей, ты меня любишь? – неожиданно спрашивает, заставая меня врасплох.
– Нет, – качаю головой.
– Спасибо.
– За что?
– Что не соврал, а мог!
– Я...
Мэдс не даёт договорить, поднимает ладонь вверх, призывая меня замолчать:
– Знаешь, я только сейчас поняла, что ты никогда не признавался мне в любви. Раньше я не придавала этому значения, наивно полагая, что ты просто сухой, чёрствый, – смеётся, закатывая глаза. – Видимо, ты был таким не по причине своей чёрствости.
– Прости, – выдыхаю с болью. – Ты заслуживаешь быть счастливой.
– А я уже счастлива, – загадочно улыбается. Подходит ко мне, берёт меня за руку и кладёт мою ладонь на свой живот.
По спине «бежит» холодный пот, к горлу подкатывает противный ком, в грудях безжалостно давит.
– У нас будет малыш.
Мой голос хрипит:
– Ты беременная?
– Да, – кивает головой. – Срок девять недель.
Столбенею. Прихожу в шок. Это тот случай, когда нечего сказать. Ступор, что тут говорить?!
– Сейчас я наблюдаюсь в клинике. Сдаю все анализы, становлюсь на учёт. Врачи обеспокоены тем случаем... – делает паузу, грустно вздыхает. Убирает мою руку со своего живота и садится обратно, на стул. – Но пока всё хорошо. Малыш растёт, беременность развивается нормально.
Я продолжаю молчать, ловя себя на мысли, что в душе не отзывается ничего. Возможно, это просто шоковая реакция организма. Я же пришёл поговорить, объяснить, что в моей жизни появился сын. Ребёнок, которого я хочу воспитывать и видеть, как он растёт.
Но сейчас...
Чёрт! Неожиданный нокдаун от судьбы. Она снова кладёт меня лопатки, не давая возможности отыграться!
– Джейден, – зовёт голос Мэдс, и я выныриваю из пучины прострации. – Ты рад? Скажи мне что-нибудь.
– Что сказать?
– Рад или нет?
Рад ли я?
Пока не понял!
Я снова стану отцом... Чёрт, а ведь я оказался к этому не готов!
– Кстати, – Мэдс берёт в руки телефон, ищет в галереи какие-то фотки и показывает мне. – Смотри!
– Детская?
– Угу, – одобрительно кивает головой, растягивая губы в широкой улыбке. – Вот такую же хочу. Сделаешь?
Выдыхаю. Зарываюсь лицом в ладонях и безжалостно тру глаза.
Чёрт. Чёрт! Как всё не вовремя, не по плану!
Какая детская?
Какая беременность?
Господи, ну, что ты со мной делаешь?!