Эпилог — Легенда
Говорят, в Сиене есть истории, которые не записаны. Их не рассказывают вслух. Но все их знают. Одна из них — про жокея, который не захотел выиграть.
Старики вспоминают: это было давно. В один из тех годов, когда Palio di Siena был особенно жестоким. Когда ставки были выше обычного. Когда город ждал крови, а не просто победы. Они говорят: он мог выиграть. Все это видели. Он шёл впереди. Знал линию. Чувствовал лошадь. И всё равно отпустил. Не повод. Себя.
— Почему? — спрашивают дети.
Старики улыбаются. По-разному.
— Потому что он был глуп.
Другие качают головой.
— Потому что он был единственным умным.
Но есть и другая часть истории. Её рассказывают тише. О девушке. Не из его контрады. О той, которую нельзя было любить. Говорят, она стояла на краю площади. Не кричала. Не звала. Просто смотрела. И он выбрал. Не победу. Её.
Но легенды любят упрощать. Они не рассказывают, что было потом. Что они уехали, но вернулись. В тот же городе. С теми же флагами. С теми же людьми. И что ничего не изменилось. Барабаны всё так же звучали. Контрады всё так же делили улицы. Память всё так же держала. Но говорят: иногда, вечером, когда Piazza del Campo пустеет, можно увидеть двоих.
Они идут через площадь. Не вместе с толпой. Не против неё. Просто через неё. Не прячась. И никто не останавливает их. Потому что в Сиене есть правила. И есть те, кто больше им не принадлежит.
Старики заканчивают рассказ одинаково. Тихо.
— Они не изменили город. Но они перестали ему подчиняться.
И дети не всегда понимают. Но когда вырастают, иногда вспоминают. Особенно, когда слышат барабаны. И вдруг на секунду задумываются: а что выбрали бы они.