Между нами — Сиена

Днём жара становится тяжёлой. Воздух стоит. Камень нагревается так, что от него идёт тепло, как от живого. Сиена замедляется — но не останавливается. Никогда.

Леоне сидит в тени конюшни. Лошадь дышит ровно. Он — нет.

С утра всё пошло не так. Или, наоборот, слишком правильно. Тренировка прошла идеально. Слишком идеально.

— Ты наконец начал думать, — говорит Энцо.

Он стоит рядом. Наблюдает. Как всегда. Леоне не отвечает.

— Сегодня ты ехал как надо… Без лишнего.

— Без лишнего — это как? — спрашивает Леоне.

Энцо смотрит на него.

— Как человек, который знает, что делает.

— А если я не знаю?

Энцо не сразу отвечает.

— Тогда ты не должен ехать.

Слова звучат спокойно. Но в них — угроза. Леоне усмехается.

— Значит, выбора нет.

— Выбор есть всегда. Просто не все варианты тебе понравятся.

Леоне поднимается.

— Я хочу уехать.

Тишина падает резко. Энцо не двигается.

— Куда?

— Неважно.

— Когда?

— После Палио.

— С кем?

Леоне не отвечает. Энцо кивает. Медленно.

— С ней.

Это не вопрос. Леоне смотрит прямо.

— Да, — неожиданно для самого себя произносит он. Тишина становится плотной.

— Ты серьёзно? — тихо спрашивает Энцо.

— Да.

— Ты хочешь бросить всё?

— Я хочу выбрать.

Энцо делает шаг вперёд.

— У тебя уже есть выбор.

— Нет.

— Есть. Ты — Ока.

Леоне качает головой. Ночью ему не спалось, было время подумать.

***

Комната тёмная. Не полностью — из окна падает свет. Тонкий. Разделяет потолок пополам. Леоне лежит на спине. Руки за головой. Глаза открыты. Он не пытается уснуть.

Снаружи ещё слышны голоса. Смех. Шаги. Барабаны — где-то далеко. Город не спит. И он тоже. Он закрывает глаза. И видит её. Не лицо. Слова. Я не «мы». Он открывает глаза резко. Проводит рукой по лицу.

— Чёрт.

Он переворачивается на бок. Пружины скрипят. Смотрит в стену. Там ничего. Но он всё равно смотрит. Я — это я. Слова не уходят.

Он вспоминает, как она стояла. Не отводила взгляд. Не объясняла. Просто была. И это злит. Потому что она не боялась. А он — знал, как надо. Он всегда знал. Где ехать быстрее. Где держать. Когда идти на риск. Как выигрывать. И никогда не спрашивал — зачем.

Он сжимает пальцы. Вспышка. Поворот. Песок. Чужая лошадь рядом. Сейчас. Он чувствует это снова. Момент, в котором нужно решить. И вдруг понимает: он никогда не решал. Он просто делал, как делают. Тишина становится глубже. Он лежит неподвижно. Слушает своё дыхание. Я не «мы». Он почти смеётся. Коротко. Без звука.

— Легко сказать.

Но внутри что-то сдвигается. Медленно. Как будто слишком долго стояло на месте. Он закрывает глаза снова. И впервые представляет: не выиграть. Не быть первым. Просто не сделать так, как ждут. Мысль пугает. Но не отталкивает.

Он выдыхает. Долго. И понимает: она не права. Не полностью. Но и он — уже нет. Тишина. Город всё ещё шумит. Но где-то внутри становится чуть тише.

***

— Я — это я.

Слова звучат почти чуждо. Даже для него. Энцо смотрит на него. Как будто не узнаёт.

— Ты думаешь, можно просто выйти? — говорит он.

— Да.

— Нельзя.

— Тогда я попробую.

Энцо усмехается. Горько.

— В Сиене нет людей без контрады.

— Тогда я буду первым.

— Нет, — тихо говорит Энцо. — Ты будешь никем.

Слова падают тяжело.

— Лучше никем, чем кем-то, кем я не хочу быть.

И вот здесь что-то ломается.

— Ты говоришь как ребёнок, — говорит Энцо.

— Нет. Я впервые говорю как человек.

Энцо подходит ближе. Слишком близко.

— Ты думаешь, я не хотел этого?

Леоне замирает.

— Я тоже думал, что могу уйти, — говорит Энцо тихо. — После того Палио. Но я остался, потому что не смог.

— Или не захотел?

Энцо не отвечает. И это ответ. Леоне делает шаг назад.

— Я не ты.

— Нет, — говорит Энцо. — Ты хуже. Потому что ты знаешь, чем это закончится.

Леоне отворачивается. Берёт повод.

Энцо говорит ему вслед:

— Если ты уйдёшь — не возвращайся.

Слова остаются в воздухе. Леоне замирает. Не оборачивается. Солнце бьёт в глаза. Город шумит. Но теперь всё звучит иначе. Он идёт быстро. Не думая. И вдруг понимает: в Сиене самое страшное — не проиграть. А остаться.