Глава 26
После той ночи между ними исчезла часть напряжения.
Не вся.
Но теперь они хотя бы снова дышали рядом друг с другом без ощущения войны.
И это уже было огромным шагом.
—
— Вы наконец перестали выглядеть как главные герои трагедии? — радостно спросил Хосок за завтраком.
— Нет, — одновременно ответили Лейла и Юнги.
Чонгук драматично вздохнул.
— Безнадёжные.
Но Намджун заметил главное:
Лейла снова смеялась.
Чаще.
Теплее.
И впервые за долгое время в доме снова появилось ощущение жизни.
—
Вечером BTS уехали на позднюю репетицию.
Все, кроме Юнги.
Он сослался на головную боль и остался дома.
На самом деле просто был слишком вымотан.
Последние месяцы бессонницы начали догонять.
—
Лейла вернулась около одиннадцати.
Тихо сняла обувь и уже собиралась пройти наверх, когда услышала кашель из гостиной.
Она нахмурилась.
Юнги сидел на диване, опустив голову на спинку.
Бледный.
Слишком бледный.
— Ты в порядке?
Он поднял взгляд.
И даже через полумрак она заметила:
ему плохо.
— Мм. Просто устал.
Ложь.
Лейла подошла ближе и коснулась его лба.
Горячий.
Очень.
— Юнги, у тебя температура.
— Бывало хуже.
— Это не ответ.
Он слабо усмехнулся.
— Ты снова командуешь.
— А ты снова ведёшь себя как идиот.
И почему-то эта привычная перепалка неожиданно показалась обоим… домашней.
Тёплой.
—
Через двадцать минут Юнги уже сидел на кухне с таблетками и чаем под строгим взглядом Лейлы.
— Не смотри так, будто я заставляю тебя подписать контракт.
— Ты страшнее контракта.
— Спасибо.
Она закатила глаза.
И Юнги вдруг поймал себя на том,
что просто смотрит на неё.
На то, как она двигается по кухне.
Как хмурится.
Как прячет заботу за раздражением.
Слишком родное зрелище.
Слишком любимое.
—
— Лейла.
Она подняла голову.
— Что?
Юнги несколько секунд молчал.
Потом тихо сказал:
— Спасибо, что не отказалась от нас окончательно.
Сердце дрогнуло.
Потому что “нас” прозвучало очень лично.
Она медленно села напротив.
— Я пыталась.
Честно.
Очень честно.
Юнги грустно усмехнулся.
— Знаю.
Тишина.
Но теперь не болезненная.
Спокойная.
—
Позже ночью дождь снова начал стучать по окнам.
Лейла уже собиралась уйти наверх, когда услышала тихий голос Юнги:
— Останься сегодня.
Она замерла.
Юнги сразу добавил:
— Не так.
Быстро. Почти нервно.
— Просто… побудь рядом.
И от этой уязвимости внутри снова стало тяжело.
Потому что раньше Мин Юнги никогда никого не просил остаться.
Никогда.
Лейла медленно посмотрела на него.
Уставшего.
Больного.
Настоящего.
И тихо выдохнула:
— Ладно.
Юнги опустил взгляд, пряча едва заметную улыбку.
А её сердце снова предательски потеплело.
Потому что, возможно…
они наконец переставали быть людьми,
которые только причиняют друг другу боль.