Глава 23
После разговора на балконе всё снова стало невыносимо тихо.
Лейла избегала оставаться с Юнги наедине.
Если он заходил на кухню — она уходила.
Если он садился рядом — находила причину встать.
Но теперь это выглядело не как холод.
А как страх.
И Юнги это замечал.
Конечно замечал.
—
— Хён, ты выглядишь как человек, которого вот-вот добьёт жизнь, — сказал Чонгук, заходя в студию.
Юнги устало посмотрел на него.
— Спасибо.
— Я серьёзно. Когда ты последний раз нормально спал?
Юнги промолчал.
И этого уже хватило для ответа.
—
В ту ночь BTS вернулись домой поздно после съёмок.
Все были уставшими.
Хосок буквально уснул на диване.
Чимин спорил с Тэхёном из-за еды.
Джин возмущался менеджерами.
Только Лейла не вернулась.
Сначала никто не волновался.
Потом стало два часа ночи.
Потом три.
Юнги сидел на кухне, постоянно проверяя телефон.
Ничего.
Ни сообщений.
Ни звонков.
Старое чувство тревоги снова медленно начинало душить.
—
В 3:41 дверь наконец открылась.
Лейла тихо вошла внутрь.
Уставшая.
С мокрыми волосами после дождя.
И замерла, увидев Юнги на кухне.
Он сразу поднялся.
Слишком резко.
— Где ты была?
Лейла устало закрыла глаза.
— На работе.
— До четырёх утра?
— Да.
— Ты даже сообщение не написала.
Что-то в его голосе уже звучало опасно близко к панике.
Лейла нахмурилась.
— Почему ты вообще ждёшь меня?
Юнги замер.
Потому что ответ был слишком очевиден.
“Потому что я люблю тебя.”
Но после всего этого уже было недостаточно.
—
Она попыталась пройти мимо.
Но Юнги тихо сказал:
— Я волновался.
И Лейла остановилась.
Чёрт.
Почему именно эти простые слова так больно цепляют?
Она медленно повернулась.
— Не надо так делать.
— Как?
— Заботиться обо мне так, будто ничего не произошло.
Юнги подошёл ближе.
Осторожно.
Очень.
— Для меня произошло всё.
Тишина.
Лейла чувствовала, как сердце снова начинает вести себя неправильно.
Нет.
Нельзя.
—
— Ты знаешь, что самое ужасное? — тихо сказал Юнги. — Я понимаю всё слишком поздно.
Она отвела взгляд.
Потому что это была правда.
— Когда ты была рядом… я думал, что у меня ещё есть время.
Его голос стал тише.
Хриплее.
— А потом ты исчезла, и я понял, что дом может исчезнуть вместе с одним человеком.
У Лейлы дрогнуло дыхание.
Юнги смотрел на неё так открыто, как никогда раньше.
Без защиты.
Без холода.
Без масок.
И это было страшно.
Потому что именно такого Юнги она всегда хотела.
Но получила слишком поздно.
—
— Я не знаю, как всё исправить, — честно сказал он. — Правда не знаю.
Лейла медленно подняла на него глаза.
Уставшие.
Больные.
— Тогда почему ты продолжаешь?
Юнги подошёл ещё ближе.
Теперь между ними почти не осталось расстояния.
— Потому что если я снова тебя потеряю… я уже не переживу это нормально.
Сердце болезненно сжалось.
И именно поэтому Лейла разозлилась.
На него.
На себя.
На чувства, которые всё ещё не исчезли.
— Это нечестно, Юнги.
Голос дрогнул.
— Ты не можешь говорить мне такие вещи после всего.
— Но они правдивы.
— А если я больше не могу тебе верить?!
Тишина ударила слишком резко.
Юнги замолчал.
Потому что снова —
она была права.
Лейла быстро вытерла глаза ладонью.
— Я устала бояться, что ты снова сделаешь больно.
И тогда Юнги впервые за долгое время сказал то,
чего раньше никогда бы не смог:
— Тогда позволь мне доказать обратное.
Очень тихо.
Очень искренне.
— Хотя бы один раз.