Глава 16
Утром дом был непривычно тихим.
Даже Чонгук не шумел.
Потому что все уже знали:
что-то случилось.
И, судя по лицу Юнги, очень серьёзное.
Он почти не спал.
Снова.
Сидел на кухне с холодным кофе и пустым взглядом, пока остальные медленно собирались на завтрак.
Намджун сел напротив первым.
— Что произошло вчера?
Юнги молчал несколько секунд.
Потом тихо сказал:
— Я схватил Лейлу за руку.
Чимин резко поднял голову.
— Что?
— И её брат ударил меня.
Тишина.
Потом Тэхён медленно произнёс:
— Подожди… брат?
Юнги горько усмехнулся.
— Да. Снова брат.
Чонгук уронил голову на стол.
— Хён… ты реально ничему не учишься.
И самое ужасное —
Юнги даже не мог спорить.
—
Лейла спустилась вниз через несколько минут.
В огромном худи.
Уставшая.
С покрасневшими глазами.
Юнги сразу поднял взгляд.
И сердце болезненно сжалось.
Потому что она выглядела так, будто снова плакала.
Из-за него.
Она молча прошла к кухне.
Налила себе воды.
Даже не посмотрела в его сторону.
И это пугало больше криков.
— Лейла… — тихо начал Юнги.
— Нет.
Сразу.
Холодно.
Она всё ещё стояла к нему спиной.
— Дай мне объяснить.
Лейла резко рассмеялась.
Но в этом смехе вообще не было ничего весёлого.
Она медленно повернулась.
— Объяснить что именно, Юнги? — голос дрожал от злости. — Что ты снова решил, будто имеешь право контролировать мою жизнь?
— Я не—
— Или объяснить, почему снова не поверил мне?
Каждое слово било точно.
Юнги сделал шаг ближе.
— Я приревновал.
— Это не романтично!
Впервые за утро она повысила голос.
И у него внутри всё сжалось.
— Это не мило, не заботливо и не нормально! — глаза снова начинали блестеть. — Ты постоянно делаешь мне больно, а потом приходишь с этим взглядом, будто сам страдаешь больше всех!
Тишина накрыла кухню.
Никто не двигался.
Даже Намджун.
Лейла нервно вытерла глаза.
— Ты знаешь, как страшно было вчера? — тихо спросила она. — Когда ты схватил меня вот так?
Юнги побледнел.
Потому что только сейчас понял.
По-настоящему понял.
Он думал о своей ревности.
О своей боли.
О страхе потерять её.
Но ни разу не подумал, что напугал её.
Чёрт.
— Лейла, я никогда бы—
— Но сделал.
Голос сорвался.
Она отвернулась, пытаясь успокоиться.
Но слёзы уже появились снова.
— Ты делаешь только хуже, Юнги…
Эти слова прозвучали почти сломанно.
И это окончательно уничтожило его.
Потому что он видел:
она всё ещё любит его.
И именно поэтому ей так больно.
Юнги медленно опустил взгляд.
Впервые за долгое время без попыток оправдаться.
Без защиты.
— Ты права.
Лейла замерла.
Он поднял глаза.
Красные от бессонницы.
Уставшие.
Настоящие.
— Я всё время думаю только о том, как боюсь потерять тебя… и из-за этого сам причиняю тебе боль.
Тишина стала тяжёлой.
Очень.
— Я люблю тебя настолько неправильно, что уже сам себя ненавижу за это.
У Лейлы дрогнуло дыхание.
Потому что это был первый раз.
Первый раз, когда Мин Юнги сказал это вслух.