Глава 3
Зайдя в ТЦ, я протёр свои очки. Мы с Даней зашли в первый попавшийся магазин: сейчас канцелярию на каждом углу продают.
Оказавшись внутри, я направился к стеллажу с тетрадями — Даник пошёл за мной. Взяв пачку чёрных предметных тетрадей, я заметил, что Даня всё ещё задумчиво разглядывает ассортимент. Пока он выбирал, я отправился к разделу с мелкой канцелярией. Там я набрал всякой мелочёвки в пенал: простые карандаши, ластик, скрепки, маленькие квадратные листочки — чтобы порисовать на уроке, или шпаргалку сделать, или записку передать. Ещё прихватил кое‑что по мелочи: корректор, точилку, линейку — в общем, то, что вроде бы нужно, хотя за весь год я этим почти не пользуюсь.
Даня всё ещё тщательно подбирал канцелярию, которая, видимо, должна была подчеркнуть его «мега‑мозговую ауру». Тем временем я взял себе молочный коктейль с карамелью и «Сникерс» — то, что я, собственно, в течение года тоннами ем.
Набрав всё необходимое, я стоял и ждал Даню, разглядывая канцелярию для младшеклассников: пеналы с машинками и тому подобное. Было так смешно — ведь я сам с таким ходил когда‑то! Даже интересно, каким Даня был в младших классах: он же к нам перевёлся только в начале седьмого. Если бы я тогда на географии с ним не сел, может, мы бы вообще не познакомились.
Когда Даня наконец закончил выбирать канцелярию, мы направились к кассам: он — к обычной, а я — к кассе самообслуживания: мне так удобнее. Оплатив покупки, мы пошли в сторону дома, почти не разговаривая. Я проводил его до подъезда и, вернувшись к себе, наконец позволил себе расслабиться.
~21:56~
Я лежу в кровати. Поужинал коктейлем «Сникерсом», сижу в беседе без учителя и читаю сообщения. Такое чувство, будто правда всю биографию слили. Поняв, что ничего хорошего ждать не стоит, я поставил телефон на зарядку и накрылся одеялом.
В последующие дни ничего особенного не произошло: просто сидел, смотрел TikTok и всё больше узнавал, какой Саша плохой. Я даже лица его не видел, но зато получил кучу информации про него.
28‑го приехали родители. Ничего особенного — просто заставили убраться. Это я больше всего ненавижу.
30‑го мама заставила поехать с ней в ТЦ — выбирать костюм и рубашку для первого сентября. Как будто простой белой рубашки и брюк с галстуком не хватит…
И вот — заветное утро. Я проснулся оттого, что мама, собираясь на работу, что‑то уронила по пути. Пришлось встать. Папа спит — ну и пусть спит. Собрав портфель и одевшись, я отправился в сторону школы. Почему‑то мысли были только об этом Саше — и всё ещё теплилась надежда, что он может оказаться хорошим.
Зайдя во двор школы, я увидел знакомую табличку с надписью «9 „Н“». Подойдя ближе, заметил, что учитель разговаривает с Даней. «Опять гений в компании умных людей раскрывается во всей красе», — посмеялся я про себя. Всё‑таки, что ни говори, а Даня — тот ещё подлиза: у всех учителей прямо в любимчиках.
Наконец началась линейка. Кто‑то говорил о том, что этот год последний, а кто‑то только начинает свой путь. Глядя на этих малышей, думаешь: как же им повезло!
Стоя в первом ряду — не потому, что захотел, а потому, что так решил Даничка, — я вдруг заметил незнакомого парня. Он был выше меня и даже, кажется, выше нашей классной руководительницы. Что‑то в нём не сочеталось с нашим классом: волосы растрёпанные, коричневые; одет в водолазку, джинсовые бриджи, длинные белые носки и кеды. Не то чтобы прикид для линейки… И выглядит он как одиннадцатиклассник, если честно. «Только не дай бог, если это и есть тот самый Саша», — пронеслось у меня в голове.