Глава 32. Грегори
Лисичка возвращается с кухни в тот момент, когда мы все выпиваем уже по четвертой бутылке и мне кажется, что пора завязывать с этой игрой.
Она садится ко мне и сама вкладывает свою ладонь в мою. В ее глазах мелькает странная эмоция, едва успевая исчезнуть и появляется снова. Она натягивает улыбку, но на долю секунды она получается неровной, нервной и этого достаточно, чтобы понять, что что-то не так.
Она что-то от меня скрывает?
Как я могу об этом «что-то» не знать?
— О чем болтали? — спрашиваю я.
— Я просто помогла Кайоде с раскладыванием закусок. Ничего, что ты бы мог не знать.
— В каком смысле?
Не успеваю, договорить, как Амелия перебивает меня:
— Стесси, милая, ты как раз вовремя. У нас последний раунд и я уже придумала, что сказать. Пить будет один человек, но кто знает… может среди нас есть и другие лжецы, — она поднимает бутылку с пивом в мою сторону и от осознания того, что сейчас может произойти: мои руки начинают трястись.
«Она расскажет всем, что ты убил этих людей. Всем. Прямо перед твоей любимой, ха-ха-ха», — извергается голос в моей голове.
Они давно пропали. Не появлялись. Я чувствовал себя свободных от них рядом с ней. Нет.
Нет-нет-нет.
Это нужно остановить. Прекратить прямо сейчас.
Прежде, чем я успеваю придумать и ответить что-то злобное, как яд, чтобы заткнуть эту суку, потому что мои глаза уже застилает красная пелена — Стесси поворачивает мою голову на себя.
— Я никогда не бросал свою бывшую девушку на вечеринке полной трупов, — кричит Амелия. Она откашливается и откидывается на спинку дивана, скрещивая руки на груди.
Пульс разрывает мое сердце. Я не моргая смотрю на Стесси.
Она отводит глаза на потолок в попытке остановить слезы. От выражения ее лица — мое сердце падает куда-то вниз.
Она не может… не может узнать все вот так. Я не хотел ей рассказывать. Вообще. Но я бы не умолчал о другом.
Это тотальный пиздец.
Лицо лисички бледнеет и она начинает тяжело дышать.
— Эй, Стесси, — я беру ее лицо в руки. — Посмотри на меня. Посмотри.
Она смотрит в пустоту и в ее глазах когда-то травянисто-зеленых, теперь закипает ярость. Одним движением смахивает мои руки с лица и поднимается с дивана.
Если на ее прекрасном личике появится еще хоть одна капля тревоги, то я просто, блядь, сорвусь. Клянусь.
Стесси срывается с места и направляется в сторону Амелии.
— Я убью тебя, гребанная сучка! — кричит она и впивается в ее волосы мертвой хваткой.
Только что она пыталась успокоить меня от того, чтобы я не заткнул ей рот, а теперь сама взорвалась из-за того, что эта бездушная тварь посмела упомянуть случай из-за которого Стесси пережила тяжелую депрессию.
Она больше не та маленькая беззащитная девушка, которую нужно защищать. Моя девочка может постоять за себя и я чертовски горд, но это нужно прекратить.
Я отталкиваю ее от Амелии и подхватываю на руки ровно в тот момент, когда он со всей силы впечатывает свой кулак в ее прооперированный дорогущим хирургом нос, о котором она прожужжала моей маме весь мозг.
Эта сучка визжит от боли и сгибается пополам, заливая кровью мой ковер.