Дьявольский шепот

Мы с Кенди едем в моей машине с опущенными окнами. Ветер портит наши прически, которые мы укладывали последний час, но мы не обращаем на это внимания. На фоне тихо играет «Eyes on Fire» и мы так громко поем, что проезжающие мимо машины — каждый раз нам сигналят, что нас забавляет и еще больше распаляет.

О да, мы те еще фанатки «Сумерек». На прошлый мой день рождения: она подарила мне стенд с Эдвардом Калленом. Во весь рост. Мы долго смеялись, делали фото для инстаграма. И да — мне не стыдно.

— Не могу поверить, что он не сказал мне о своем дне рождении, — клокочу я, нервно постукивая пальцами по обивке руля. — Я ведь даже не успела подготовить нормальный подарок.

— Может быть он, как и ты постоянно о нем забывает, — тыкая меня в бок пальцем отвечает Кенди. — А я не могу поверить, что согласилась. После нашего свидания с Кейлом — мы больше не общались. Как думаешь, он меня использовал?

Кошусь на нее, параллельно следя за дорогой:

— Не думаю. Скорее всего он был занят, либо ему нужно время. Ты ведь говорила, что он занимается регби в сборной команде? — спрашиваю я и она быстро кивает головой. — Ну вот. А если ты права, то я надеру ему задницу, как мы приедем или выскажу Грегори, что его друг — полный засранец.

Как я уже говорила: я сомневаюсь в том, что Кейл может бросить такую девушку, как Кенди. Да я бы сама с ней встречалась. Будь я би-сексуалкой конечно. Но меня интересуют только традиционные отношения и если быть точнее: один конкретный мужчина.

Она молчит, грустно уставившись на сцепленные в замок руки. Никогда не видела ее в таком состоянии. Значит, Кейл правда ее зацепил и я намерена ей помочь тем, что будет в моих силах. 

Смотрю в зеркало заднего вида: город остается позади, деревьев становится все больше. Как же хочется, чтобы у нас с Кенди была такая же возможность, как у Грега — вырваться за город на выходные. В свой собственный, мать его, дом. Но маркетинг, как оказалось, менее прибыльный, чем юридическая фирма.

Кенди читает мои мысли:

— Никто меня не зацепил. Ему двадцать, Стесси, — ее щеки покрываются румянцем. — Он едва окончил школу. И вообще почему мы говорим об этом?

Сразу вспоминается, как она выпытывала из меня информацию о Греге и я решаю подколоть подругу:

— Вообще-то ты завела диалог о сексуальном Кейле Харпере. Футболист. Второй по важности в охранном агентстве одного из влиятельных юристов. И съедает тебя глазами. — ехидно тяну я.

— Ты. Ты… просто невыносима, Стесси. — ее брови едва ли не соединяются в единую линию, как всегда, когда она злится. — Все. Разговор окончен. Мне хватает всех этих мужиков на работе. Что ты подаришь, Грегори?

Вчера, я пыталась выяснить, что он хочет на день рождения. Но все, что он мне ответил: «Лучший мой подарок — это ты». Все. Я не привыкла приезжать без подарка, поэтому решила, что хотя бы сделаю ему открытку с запиской. Сомневаюсь, что ему понравится. Но что подарить человеку, у которого есть все?

— Не важно, — отмахиваюсь я.

— Ох-хо-хо, Стесси. Не сомневаюсь, что это будет лучший минет в его жизни. — она играет бровями.

— Смотри, чтобы у Кейла не случился лучший секс в его жизни. С девушкой, которую он раздел глазами три, нет, четыре раза, пока мы были в баре.

Мне прямо в лоб прилетает пустой стаканчик из-под кофе.

— Ах ты засранка.

Мы обе хохочем.

Музыка сменяется и Кенди крутит громкость на полную. Теперь из динамиков льется «Hayloft».

Услышав знакомую мелодию — взвизгиваем и начинаем дружно трясти головой. Орем, как сумасшедшие, исполняя любимую песню с которой началась наша первая ночевка вместе. 

Мы едем по подъездной дорожке. Предварительно заехав в огромные ворота. В которые нас пропустила его личная охрана. Он что внебрачный сын президента США и решил умолчать об этом?

Стоит только машина Грегори. 

Значит, остальные еще не приехали.

Он сразу же выходит на террасу и смотрит в нашу сторону. Точнее только на меня и радостно улыбается.

Кенди пропускает меня вперед и я не знаю, как поприветствовать его. Обнять? Поцеловать? В щеку или губы? Просто сухо поздороваться?

Выкинув меня из раздумий — он одним движением заключает меня в объятия.

— Рад, что ты приехала, лисичка, — он шепчет мне на ухо и целует меня в щеку..

Мое тело покрывается мурашками от этого тона.

— С днем рождения, красавчик. Подарок отдам позже, — обнимаю его в ответ и понимаю, что не могу полностью обвить его спину руками. Она слишком огромная. 

Вот черт. 

Внизу пробирается возбуждение от мысли о предстоящем вечере. 

Так, стоп.

Он смотрит на меня сверху вниз и ухмыляется:

— Уверен, что — это будет мой лучший подарок в жизни, — наклоняясь к моему лицу говорит он.

— Это не то о чем ты подумал, самовлюбленный засранец, — тараторю я и бью его в плечо. 

Мое лицо наливается красным и он успокаивающе берет меня за руку, автоматически показывая наш статус отношений.

Кенди прокашливается, привлекая к себе внимание.

— Привет, Кенди, — говорит он и протягивает ей руку.

Думаю, она удивлена, потому что обычно парни сразу лезут к ней с объятиями. Но все и так понятно, ведь Грегори — мой. Естественно, он не будет лезть с объятиями к другой девушке, чтобы я не ревновала.

Разве что я пока не приклеила бирку и не надела на него ошейник. Что звучит и выглядит в моей голове чертовски сексуально.

Я решила надеть кулон, который он мне подарил, потому что, во-первых, это самый дорогой подарок который мне дарили, и речь не о денежной сумме, во-вторых, мне хочется сделать ему приятно, а в-третьих, хочу выяснить значение выгравированных на нем цифр.

Скольжу по нему пальцами, чтобы убедиться, что оно еще на месте.

Хоть мы и не встречаемся официально: для меня эти статусы ничего не значат. Я вижу, как он ко мне относится. Несмотря на то, что пропадает — он дал понять: на это есть причины. Сейчас он рядом, и этого достаточно. Тем более после того, как он купил нам огромный участок на побережье, оформив его на мое имя. Его поступков достаточно, чтобы доверять. Он ни разу не сделал того, что причинило бы мне боль. 

Я поняла, что начала влюбляться в него, когда он пропал после моего спасения. Он не выражает своих чувств напрямую, но я вижу, что он тоже влюблен, но выражает это немного иначе, чем другие мужчины.

У каждого свои проявления любви, и я это понимаю.

Мы проходим внутрь дома и на пороге нас встречает божественный аромат еды. 

Черт, у меня сейчас слюни потекут. 

— Чем так вкусно пахнет? — опережает меня Кенди.

Из-за кухонной перегородки выглядывает темнокожий мужчина и торопливо вытирает руки кухонным полотенцем. Его голову уже тронула седина — это единственное, что выдает его возраст. 

— Грег, как зовут этих милейших девушек, которых ты привел? — с акцентом говорит тот и семенит к нам.

Грегори смотрит на меня. Мои волосы падают мне на лицо. Он наматывает один локон на свой палец и слегка тянет за него, придвигая меня ближе к себе, чтобы обнять за талию.

— Это Стесси и ее подруга Кенди, — представляет он нас ему.

Мужчина тепло пожимает мне руку, покрывая второй ладонью сверху. И внимательно смотрит в мои глаза. 

— Это Кайоде — мой дворецкий и близкий друг моей семьи. Если вам что-то будет нужно, то смело обращайтесь к нему.

То с какой теплотой Грег смотрел на него, заставило мое сердце сжаться. Он никогда не говорил о своей семье, но в его взгляде читалось уважение к этому человеку. Словно он гордился, что Кайоде работает на него.

— Юристу действительно нужен дворецкий в загородном доме? — спрашиваю я в замешательстве.

— Грегори помог мне с работой, когда у меня случились некие… трудности. Благодаря ему: я и моя семья не оказались депортированы на родину, где нас не ждало бы ничего хорошего, — он улыбается, словно вспоминая тот момент. — Он очень хороший человек, каким бы не казался на самом деле.

Кайоде слабо сжимает предплечье Грега и наклоняется к моему уху, чтобы что-то сказать. 

Меня это не пугает. Я наоборот заинтересована и внимательно его слушаю.

— Он очень много говорил о тебе. Спасибо, что ты рядом с ним, — Кайоде улыбается. — Он стал… счастливее благодаря твоему появлению в его жизни.

Мой рот сжимается трубочкой и он поспешно удаляется, напевая какую-то песню себе под нос.

Грегори смотрит на меня, ожидая моей реакции:

— Ты говоришь обо мне с дворецким? — спрашиваю тихо, чтобы никто не слышал.

— Ты единственное, о чем я вообще говорю, — отвечает он.

Дверь резко распахивается и в нее влетает шумная компания из четырех человек.

— Король вечеринок дома, сучки, — кричит большой мужчина в татуировках, похожий на шкаф.

Секунду назад он показался мне таким серьезным, словно он вылез из сериала «Клан Сопрано».