Chapter 1.
self-Placing The Blame
1985 год. Хоукинс. Индиана.
Едкий запах сырости смешался с запахом крови. После неудачных попыток русских заставить Бакли и Харрингтона признаться в том, что они американские шпионы, Стива заперли в серой комнате. Руки всё ещё были связаны, кровь с губы капала на пол.
- На кого ты работаешь? - спрашивал высокий мужчина. Его голос был низким и строгим - так, чтобы слова точно дошли до «шпиона».
- Посмотри на мою одежду! - из последних сил кричал Харрингтон, указывая на униформу «Scoops Ahoy». - Разве шпионы ходят в...
Он не смог договорить, получив ещё один удар в живот. Стив сжал челюсть от боли - казалось, он слышал скрип собственных зубов, а всё вокруг затуманилось.
Он больше не слышал того строгого голоса; теперь в голове звучал совершенно другой, до дрожи знакомый. Веки медленно закрывались, а перед глазами Стива проносились воспоминания:
13 апреля 1974 года.
- Я же говорил тебе не лезть в драку, если ты сопляк и не умеешь драться, - отец говорил ещё строже, чем обычно.
Стив стоял с разбитой губой и фингалом, направляясь к выходу из школы вместе с отцом. Голова его была опущена из‑за чувства вины и стыда за то, что он в очередной раз опозорил отца.
- Пап, я... - Харрингтон‑младший подбирал слова дрожащим голосом.
- Замолчи. Не хватало, чтобы ты ещё расплакался, как девчонка.
4 января 1976 года.
Стив проснулся в пустом доме. На столе лежала записка, написанная грубым и до боли знакомым почерком:
«Уехал по работе на пару недель.
Надеюсь, сможешь приготовить себе что‑нибудь. Не опозорь меня снова».
Конец октября 1983 года.
Нехватка любви и поддержки отца ранила Стива глубже, чем он готов был признать. Чтобы выжить в этом одиночестве, он надел маску «короля школы»: за самоуверенной улыбкой инарочитой лёгкостью скрывалась боль, а показное счастье стало его главной ролью.
Всё изменилось, когда в жизни Стива появилась Нэнси Уиллер. Его чувства к ней были глубоки иискренни, но Нэнси, вероятно, видела лишь фасад - яркую оболочку «короля школы», - и не могла разглядеть ту неподдельную теплоту, чтотаилась под ней.
В ту ночь он забрался к её окну, надеясь снова увидеть эту милую улыбку. Но в уютной комнатке Нэнси он увидел её в утешающих объятиях Джонатана Байерса. Та ночь ударила сильнее, чем он думал.По телу пробежали мурашки.
Затем в голове пронеслась ночь, когда Нэнси, напившись на вечеринке, сказала, что не любит его.
«Король Стив» наконец перестал врать себе и признал, что отец был прав. Каждое слово было истиной, от которой Харрингтон пытался убежать. Но теперь в его жизни были иногда раздражающая Робин Бакли, умный и забавный Дастин Хендерсон и остальные. Он нёс ответственность за друзей, чувствовал, что обязан их защищать. Парень никогда не чувствовал себя любимым, но он умел любить - и учился правильно выражать свою любовь и заботу.
𓂃˖˳·˖ ִֶָ ⋆★⋆ ִֶָ˖·˳˖𓂃 ִֶָ
Благодаря Дастину и Эрике всё обошлось - Стив и Робин выбрались живыми. Русские вкачали им что‑то, что они называли «сывороткой правды», поэтому парочка друзей шла по узким коридорам к выходу, совсем не понимая, что происходит вокруг.
Резко Стив схватился за ближайшую стену, ощутив острую боль в боку. Он не мог показать никому, что ему больно. Не мог. Он и так чувствовал себя слабаком.
В самое сердце ему вонзился тихий звук плача.Стив взглянул вглубь коридора, отыскиваяисточник душераздирающего звука.
Наконец он увидел девушку. Златовласая,заплаканная, почти истощённая, она дрожала,словно не знала, куда себя деть. Харрингтон не смог разглядеть её лица - издалека ему были видны лишь размытые черты: небрежная коса из длинных светлых волос,тонкие пальцы, нервно теребящие край серого свитера. Девушка бормотала что‑то неразборчивое - судя по всему, на русском языке.
- Стив! - негромко окликнула Робин.
Парень обернулся к подруге. Его глаза, усталые ислегка покрасневшие, на мгновение встретились с её взглядом. А когда он снова посмотрел вглубь коридора, загадочная девушка уже скрылась зауглом.
- Иду! - откликнулся Стив и, оттолкнувшись от стены, направился к Робин.